Глава 13

Сверхсилы богини – явление крайне упрощающее существование. Если бы студентка Лиза, подрабатывающая в женской консультации после учебы, не явилась на смену без подтвержденной больничным причины – ее ожидали бы большие проблемы. А возможности богини Лисы сводили проблему на нет! Небольшое вмешательство и вся работа Лизы делалась сама, а фактического отсутствия девушки никто не осознавал. Удобно, же?

Увы, у всякой медали имеется и оборотная сторона. И я, пробудив божественную память, отчетливо это понимала. Нельзя в этом мире жить по законам другого. Да, обретя сверхсилы богини, я четко ощущала присутствие в этом мире нескольких существ-визитеров из других миров, имелись и те, кто присматривали за местным равновесием. Именно они пресекли бы вольготное использование этих возможностей в мире, где это не предусмотрено. В мире людей живи как человек, точка! Да, на небольшие «шалости» вроде моего перемещения или иллюзии Лизы на подработке глаза закроют, но я понимала – это разовая акция. Мне оставили совсем немного времени до решающей схватки, нелепо было бы растрачивать его на поездки на машине.

– Уничтожение твоих соседок – не цель Верховной богини, – миг назад, когда мы собирались на уготованную встречу, спокойно заверил Олэг.

Позади остались лучшие мгновения любви, когда мы снова приветствовали друг друга. Но не прощались! Такую вероятность я исключала, уверенная, что сейчас, пройдя через наказание и утрату иллюзий, смогу преодолеть любые козни родительницы. Не буду наивной и доверчивой, и не попадусь в ловушку.

– Конечно, – кивнула, перед зеркалом в прихожей заправляя прядь волос за ухо. В волосах появились привычные с детства и такие любимые жемчужинки, запястье обвивал браслет, некогда сплетенный нянюшкой-нимфой из золотистых водорослей, а на шее висел кулон, подаренный моим стражем. В остальном же я видела в отражении привычную Лизу, разве что взгляд ее утратил скованность и тревогу, обретя безмятежное спокойствие великих. – Это лишь ради моего появления. Хранители этого мира вмешаются, если главная богиня другого мира начнет менять судьбы рядовых обитателей этого.

– Я знаком с ним. Они справедливы.

Встретив в зеркале взгляд любимого, вопросительно приподняла бровь. Но тут молнией мелькнуло воспоминание – необычная парочка в супермаркете. Конечно, до пробуждения своей памяти, я бы и не заподозрила в них божеств? Или кем они были? Ангела и демона? Вершители судеб, ответственные за этот мир.

– Ты всегда помнил о своей личности?

– Да. Возродившись в ребенке, терпеливо ждал момента, когда ты себя проявишь.

– Уверена, ты был идеальным ребенком, – я хмыкнула: повезло родителям, Боги послали им дитя с душой мудреца.

– Я смог полностью приспособиться к миру, его правилам. Часть моих возможностей сохранились, но использовать их толком я не мог. Только для защиты тебя. Эту миссию местные хранители признавали.

– Давно нашел меня?

Слегка прикусив нижнюю губу, попыталась скрыть улыбку, вспомнив как переживала из-за первой встречи – предстала в худшем виде. А по факту Олег знал меня куда лучше, больше того – все делал для нашей встречи. Сейчас события жизни Лизы виделись в другом свете, я понимала, что возможности мага позволили ему сблизиться с семьей крестного, направляли его действия, что привели к нашей встрече. Влиять на меня напрямую он, понятно, не мог.

– Еще в детстве.

Ага, так и думала. Я улыбнулась Олэгу – искренне, но во взгляде проглядывали смешинки:

– Бедняга, непросто тебе пришлось. Выдумал такую легенду про ушедшую девушку, даже к договору принудил.

– Я помогал как мог, чтобы не создать ненужного впечатления. Настало время сблизиться и открыть тебе правду о себе, я заметил появление в этом мире Ордена Вершителей. Это означало, что Великая богиня о тебе не забыла и тоже искала с какой-то целью. Признаюсь, думал, что тебе дадут больше времени. Хотел, чтобы память вернулась постепенно, без потрясений.

Да уж, для сознания Лизы все случившееся стало изрядной встряской.

– Вот было у меня подозрение, что авария на водопроводе случилась как-то уж слишком для тебя удачно, – пробурчала в ответ. – Но тогда я и помыслить не могла о масштабах божественной беспринципности. И не жалко вам студентов…

Шагнув ближе, Олэг обнял, прижав к груди и положил подбородок на мою макушку. Мы продолжали смотреть друг на друга в отражении зеркала.

– Для меня значение имеешь лишь ты.

Развернув, Олэг запечатлел на моем лбу священный поцелуй. Обхватив его в ответ руками я именно этот момент выбрала для того, чтобы переместить нас на место встречи.

Тонкий серебристый рассвет лениво пробивался сквозь лесной полог, обдавая нас сухим и влажным воздухом, фарфоровым светом и еле слышным пением ранних птиц. Из зимы в абсолютное лето. Я стояла на кромке поляны, где трава еще клонилась под вуалью росы, а в тумане мерцали призрачные капли первых испарений. Впервые я увидела это место, место о котором слышали все в Глубинном царстве, и не только в нем – Поляну Испытаний, границу между мирами, где решается судьба тех, кто однажды отверг власть своего мира. Каждая травинка, каждое дерево казалось пропитано ожиданием: кто сможет пройти испытания и вновь обрести своё истинное «я»?

Сверкающий медальон я сняла с цепочки и посмотрела на своё отражение в его поверхности: молодая девушка с грустными, но решительными глазами. Этот символ любви и бессмертия, спасший меня после краха, сейчас был не просто украшением, а ключом к возвращению в родной мир. Я знала это, оттого крепче сжала кулон в руке.

Взгляду предстал широкий простор, плавно уходящий к причудливым холмам, словно вылепленным из тумана. Сосны по краям терялись в насыщенной зелени, а воздух здесь дополнял едва различимый шепот: эхом доносились голоса, смех, крики и стоны – все пережитые в жизни Лисы мгновения многоголосьем звучали в этом пространстве.

Внезапно я ощутила, как от земли повеяло тяжелой прелой глиной: это место не прощало слабостей. Оглянувшись, убедилась, что стою здесь одна. Вот так – подвохи начались с первых шагов. Вспомнились слова нянюшки: «Однажды позволившая себя переиграть богиня должна доказать своё право на возвращение». Кажется, это было в древней легенде? Сейчас же мне предстояло стать ее героиней.

– Значит, испытания… – напрасно я рассчитывала на битву.

Сердце закололо от понимания: или я совладаю с уготованным, или навсегда останусь пленницей своих сомнений и страхов. Моим полем битвы станет борьба с самой собой. Зря я проявила самонадеянность.

Вдруг рядом появился Олэг, вооружённый своим неизменным мечом. Взгляд стража впечатлял твёрдостью, словно сверкающий лёд родника, а в глазах горела неподкупная вера – вера в мою силу. Для него я неизменна была и есть – богиня.

– Лиса, – произнёс он ровным, спокойным голосом, одновременно обжигая жаром глаз, – Дальше идти мне не позволено. Но я буду ждать здесь, знаю: ты справишься.

И я кивнула, чувствуя его поддержку словно живые доспехи, оплетающие тело и согревающие душу. Первый шаг – и туманы поляны ожили, затянув пространство передо мной густым белым покровом.

Я решительно шагнула в туман. Серые тяжёлые облака опустились на плечи, и каждый вдох отдавался гулким эхом. Из тумана выныривали размытые силуэты: сначала знакомые лесные очертания, где в детстве гуляла с мамой, затем – мелькающие образы зданий института, лица Инны и Марины. Но тени сгущались, туман уплотнялся – и вдруг передо мной возник Олэг. И вскрик удивления оборвался, едва я поняла, что вижу. Мой страж стоял покачиваясь, сраженный мечом. В лице ни кровинки, рубашка на груди разодрана, а глаза закрыты. Держался он из последних сил, руками упираясь в свой клинок, вогнанный в землю. А из его груди торчал другой меч, пробивший его тело насквозь.

– Олэг! – завопила, но губы стража не шелохнулись.

Бросилась к нему, но холодный туман не дал сделать и шага: ноги словно приросли к земле. Сердце сжалось так, будто вот-вот разорвётся. Я видела, как едва-едва содрогается его грудь от слабого дыхания, но не могла до него дотронуться. И силы богини в этом месте оказались бессильны, не позволяя помочь… спасти.

Внезапно, вызвав волну неподдельного ужаса, из глубин тумана послышался голос – его голос: «Я отдал всё ради тебя…»

И тело стража рухнуло навзничь, распластавшись по глинистой земле, а влажный грунт впитал его последнюю слезу. Отчаяние, охватившее душу, стало таким неодолимым, мне захотелось рухнуть рядом, я не желала жить без него.

«Это сон… это ловушка…» – шептала себе, заклиная не верить.

Зажмурившись, я трясла головой, отказываясь верить глазам, не принимая зрелища смерти Олэга.

«Не сейчас, не сейчас! Это бессмысленно! Я не верю!»

Боль разрасталась, заставляя тело неметь, она готова была вот-вот поглотить меня, но в ответ в сердце вспыхнул внутренний огонь: я вспомнила каждый шаг нашего пути, каждую жертву Олэга. Я отказывалась верить в реальность увиденного! В его смерть!

Прочь! Прочь! Это обман!

Ярость придала новых сил, и я вскочила, бросившись вниз по склону, где туман сгущался сильнее, и едва не влетела лбом в преграду. Стена огромного зала с полукруглым сводом из серых облаков, которая вибрировала из-за приглушённого стона. Каждый шаг отдавался в груди эхом тревоги.

В центре зала на каменном пьедестале лежал Олэг: тело его было словно вырезано из белого мрамора, а вены тянулись холодными нитями. Меч, который он всегда держал в знак защиты, теперь покоился в капле кровавого льда. Задрожав, я склонилась к вырезанному из мрамора лицу любимого, сердцем чувствуя, как внутри всё сжимается: что за видения? Будущее? Исход нашей борьбы?

Но голос, знакомый и родной, прорезал тишину:

– Лиса…

Подскочила и обернулась, но вместо Олэга увидела… лишь собственное отражение в стенах туманного зала: испуганные глаза, суетливые движения. Слёзы навернулись на ресницы, руки задрожали, но я шагнула вперед, вспоминая, как он спасал меня, рискуя всем.

– Я не позволю этому быть концом, – прошептала сквозь дрожь в голосе и протянула руку к мечу, лежавшему в алом льду.

Медальон на груди полыхнул теплом, словно помогая, и холодная корка льда вокруг меча внезапно треснула, рассыпавшись на сотни трещин. Белоснежное лицо любимого преобразилось, он словно начал оттаивать, на фарфоровых щеках заиграл румянец, а грудь содрогнулась от дыхания. И вот уже Олэг, отряхнув ледяную крошку, медленно поднял на меня взгляд полный благодарности. Моя ладонь взметнулась, чтобы встретить его, когда… прошла сквозь тело Олега.

Облегчение затопило душу: проклятый туман и его фантомы – мой страж оказался иллюзией.

– Я пойду дальше! – завопила вне себя от гнева. Как посмел туман пытаться лишить ее самого дорогого?!

– Я пойду дальше, потому что Олэг в меня верит! А я верю в него!

Туман вздрогнул и отступил, открыв следующий путь. Едва белесая завеса осталась позади как впереди распахнулась снежная поляна, ослепительно белая и сверкающая как драгоценная пыль. Но не это зрелище заставило меня сбавишь шаг – в центре поляны появилась Верховная богиня в струящемся белом одеянии, словно сотканном из лунного света и расшитом жемчужинами. Именно такой я запомнила ее в нашу последнюю встречу, встречу, когда богиня Лиса погибла…

Я застыла: матушка, властительница глубин, взирала сверху вниз холодным, безжалостным взглядом.

– Ты смеешь предавать меня? – прогремел ее голос, грозный и величественный. – Ты бросаешь свой народ, отправляешься за этим магом! С суши! Считаешь, ты достойна меня? Ты достойна всей мощи, что я тебе даровала?

В руках мать держала осколок льда, и в нем как в зеркале разворачивались сцены из жизни Олэга, одна за одной: вот страж подговаривал Лису к побегу, среди магов ищет выгодные альянсы, рассчитывал продвинуться в земном дворце, используя силу Лисы. Блистательные кадры, наполненные цинизмом и расчетом.

Сердце сжалось в комок. Образы заполонили разум: может ли любовь быть чистой? Может ли страж отказаться от бессмертия из-за каприза юной богини-принцессы? Или это хитроумный план, чистый расчет, призванный убедить ее – Лису – в вечной любви? А через нее добраться до сил Царства глубин.

Неужели когда-то я была так наивна?

Лиза расхохоталась, понимая, что жизненный опыт ее человеческой жизни не прошел даром. Совершенно крошечный по меркам богов период времени научил ее… доверию. Шаг за шагом я училась доверять Олегу… От подозрений и отрицания до узнавания, любви и доверия. Лиза прошла этот путь, дополнив знания богини Лисы. Знаниями о сердце Олега…

Вдруг вся ложь растаяла перед внутренним светом богини, светом доверия и любви… Я подняла голову, встретив взгляд матери.

– Ты ошибаешься! – голос не дрожал, скорее напоминал раскат грома. – Я знаю его сердце. Он любил меня, а не мои силы! Я не игрушка в твоих играх. Олэг доверяет мне, а я – ему.

Мать-богиня насмешливо улыбнулась и… распалась на тысячи снежинок и развеялась ветром. Ледяное зеркало треснуло, поле очистилось от жалких отражений. Испытание завершилось?

Чистое небо высилось над головой, а путь вёл меня в темный лес. Я оглянулась: реально ли встретила сейчас Великую богиню или это была иллюзия? В любом случае, второе испытание далось мне куда легче первого.

Вдохновленная, я заспешила к видневшемуся в отдалении лесу. Среди высоких сосен, чьи кроны подрагивали под лёгким ветром, прозвучал знакомый голос:

– Лиса! Помоги мне!

Сердце сжалось: опять? Что за жестокость всякий раз обманывать меня, играя на струнах любви? Это точно был голос Олэга, но хриплый, полный боли и упреков:

– Ты обещала… спасти меня!

Я бросилась в чащу, ветви царапали лицо, а корни норовили сбить с ног, но вместо Олэга увидела очередное… зеркало, стоявшее на мшистом пне. В его отражении увидела знакомое лицо. Ворг! Он и его последователи готовились обрушить молот на спину моего стража. Тело Олэга в зеркале билась в безмолвной агонии, его сдерживали силы глубин, не позволяя применить свою магию и избежать атаки последователей Ордена.

Быстрый взгляд за спины сражающихся подтвердил: Олэга застали врасплох на поляне, где мы расстались.

– Лиса, – донёсся из глубин зеркала хрипящий голос Олэга. – Не отступай… брось меня, пройти испытания важнее.

Слёзы непроизвольно навернулись на глаза, я разрывалась в противоречивых порывах: бежать назад на помощь любимому или оставить его разбираться самостоятельно, продолжив испытания? Что делать?! Он один, противников больше, им помогают силы Верховной богини Царства глубин. Гнев перемешался с любовью. Я сосредоточилась: медальон на груди полыхнул ярким светом. Мне не нужно было возвращение в родной мир ценой жизни Олэга, я решилась…

В тот же миг в руке возник меч моего стража, а стенки зеркала задрожали. Изо всех сил я швырнула клинок, напитав своей силой, в стекло – и зеркало треснуло, рассыпавшись на мелкие осколки. Клинок пробил смертоносный молот, превратив его в пыль.

– Я здесь, – тихо отозвалась, касаясь своим божественным светом того места, где стоял Олэг. – Я всегда с тобой.

Внезапно меня закружило неведомым вихрем, а когда очнулась – лес расступился, и свет разлился солнечной тропой к ледяной клетке, где лежали Инна и Марина, погруженные в сон. Руки взмыли вверх, выпустив волны силы, и клетка треснула: лёд растаял, девушки мягко осели на тёплую траву.

И так же внезапно всё исчезло: я осталась в одиночестве стоять на поляне, ощущая кратно возросшие силы – нынешняя Лиса стара куда сильнее прошлой. Но что стало с моими соседками? Были ли они тоже иллюзией?

Медленно я шагнула к воде – рядом виднелось озеро. В водных глубинах увидела отблески своего истинного облика: я вновь вернула былые регалии. В руках мерцал кулон-спаситель, а рядом стоял Олэг, улыбавшийся так, как он умел только он.

Поляна испытаний осталась позади, а значит, позади остались сомнения, скорбь и предательство. Озеро манило, я поняла, что это вход в бескрайнее Царство глубин. Мне предстоит вернуться и восстановить справедливость.

И вот, словно пробужденная из долгого сна, я сделала шаг в прозрачные воды. Сердце забилось в унисон со своей родной стихией, узнавая и ликуя – сильное, свободное и готовое к новой жизни.

Я вернулась в свой мир, в свой дворец!

Водная гладь блестела, отражая небо, яркое и чистое. Мраморные колонны дворца убегали ввысь, как воители прошлого. Я остановилась, глубоко вдохнув солоноватый воздух, и прикоснулась к ближайшей колонне: в воде вспыхнули тысячи искр, приветствуя возвращение хозяйки.

– Ты доказала своё право. Теперь нет ничего, что могло бы остановить тебя, – с гордостью прокомментировал мой страж.

А я закрыла глаза и в танце закружилась по подводному залу, где прошло мое детство, где каждый прилив был песней, а каждая рыбка – другом. Волны подхватили меня и понесли вглубь, сквозь завесу времени и пространства.

Воспоминания нахлынули, кружа в вихре прошлого. Дворец встретил зыбким полумраком и едва уловимым шёпотом. Я словно очутилась в расплавленном зеркале: по стенам кружили чужие тени, а сердце пронзали миллионы чувств и забытых ощущений, тысячи льдинок мгновенно таяли под весом горечи былых утрат. Но я вернулась победительницей словно несокрушимая волна восстановив свои силы! Оттого гордо ступала по гладким залам своего дворца.

Торжество и ликование переполняли сердце: Олэг был прав – я справилась и всем все доказала. Смогла вернуться в место моей силы и истинного существования – что казались навсегда утерянным. Разум сливался с памятью, я вновь проживала пору юности и трагедию наказания: сцена первых прикосновений со Стражем, наш нежный шёпот у воды; гнев матери-богини, сверкающее в её глазах неприятие, когда она требовала: «Выбери другого!», и отчаянный ритуал жертвенности, спасший душу Лисы от гибели, мою душу…

– Олэг, я люблю тебя! Теперь понимаю, что без тебя ничего бы не вернулось… – мой крик волной разнесся под сводами дворца, распугав стайки рыб.

В руке я так и сжимала кулон – орудие жертвенного дара моего стража, но… самого Олэга нигде не было. Отринув марево ностальгии, я закрутилась, озираясь вокруг: куда он пропал?! Металл не излучал спасительного тепла, наоборот – холод, что растекался от него по венам, напоминал о пустоте и одиночестве…

«Моя жизнь за твою жизнь».

Я замерла, пытаясь уловить проскользнувшую мысль, вслушиваясь в мир вокруг всеми ощущениями богини.

Внезапно, переключая все внимание на себя, передо мной возникла Высшая Богиня – моя мать. Белоснежное одеяние струилось в воздухе, а взгляд, привыкший быть суровым, удивительно смягчился. Её губ даже касалась легкая улыбка, а рука в забытом уже жесте ласково пригладила мои растрепавшиеся локоны, на миг воскрешая утраченное ощущение заботы.

– Доченька, – голос её был мягок, но взгляд сохранял властность, – я счастлива и горда, ты выдержала испытания, моя Лиса. Испытание скорбью в Зале туманов, испытание предательством в Поле пустоты и испытание верности в Лесу сердец – ты справилась со всем, доказав решительность, мудрость и цельность натуры. Ты повзрослела… Именно к такому исходу я стремилась, наказав тебя. Теперь понимаешь теперь? Я проверяла Стража и твоё сердце, желала увидеть, готова ли ты нести ответственность за свой выбор, за любовь и за свою свободу. Все получилось, как я и задумала. Теперь ты доказала всем и самой себе, что достойна быть богиней Глубинного царства и сама выбирать свою судьбу.

Продолжая отчаянно искать Олэга и недоумевая куда ему вздумалось запропаститься в такой момент, я подняла взгляд на мать:

– Слишком жестоко, чтобы твоим решениям имелись оправдания. Я не приму их, но подчиняюсь, как и прежде, велению Великой богини, – склонив голову в положенном по этикету жесте, я отступила. Даже вернув божественные силы и память, я не понимала почему должна была пережить смерть и перерождение. – Полагаю, что с людьми из другого мира, служившими для меня приманкой, все в порядке?

Об Инне и Марине я помнила.

– Конечно. Они благополучно вернулись в свои кровати. Посещение нашего мира останется для них лишь сном.

– А где он? Мой страж? – голос покрылся рябью словно по водной глади прошелся ветерок. – Я зову его, медальон – его подарок, но отклика нет и от него. В чем причина тишины? Ты опять не позволила Олэгу явиться в Глубинное царство?

Мать окинула встревоженную меня долгим взглядом и… погладила по плечу:

– Олэг выполнил свой долг и свою клятву. Не в моих силах было бы сдержать его. Но наше Царство – мир бессмертных. А он лишился бессмертия ради тебя, стал человеком. Его призванием было – защитить твою душу, но теперь его путь – путь человека из мира людей, с радостью и болью обычного человеческого существования. Он сохранит память обо всём и будет жить, пока его звезда горит на небе. А ты вернулась домой, став мне достойной преемницей.

Слёзы обожгли глаза: как я могла так отвлечься, что не подумала о любимом? Недавняя радость показалась горькой, сердце наполнила бездна скорби: он лишился бессмертия! Ради того, чтобы я вернула свое…

– Верни его мне, прошу! – взмолилась, впиваясь взглядом в безмятежное и вечно юное лицо Верховной богини. Как быстро ликование обратилось в горе, а победа перестала быть значимой. – Без него я… пуста, одинока.

– Невозможно, – тихо качнула головой Богиня. – Прости. Я бы и желала помочь, но он сам выбрал этот путь. Именно Страж принес клятву, предложив в залог свое бессмертие. Высшие силы приняли его дар. Тут нет моей воли, я лишь стремилась разлучить вас. Но он решил провести ритуал. И ты получила своё возрождение.

Ноги задрожали – я рухнула на холодный пол собственного дворца. Окружающая пустота вдруг стала невыносимой, а холод – губительным. В груди словно образовалась дыра, что разрасталась с каждой секундой. Победа обернулась поражением! Напрасно я была так самоуверенна, напрасно торжествовала. К чему мне этот мир, без Олэга? Вечность, пусть и со сверхсилами, но без него? Ведь даже возможностей водной богини не хватит, чтобы вернуть любимого.

Но надежда забрезжила в груди, я посмотрела прямо в глаза матери:

– Если я откажусь от своей божественной сути и стану смертной, вернусь в мир людей, смогу ли я быть с ним?

Взгляд Великой богини омрачила грусть:

– Да. Отречение вернёт тебя к жизни Лизы – обычного человека. Ты не сможешь полагаться на силы и возможности богини, проживёшь короткую человеческую жизнь с Олэгом. Но… – она запнулась, на миг замерев, – стоит ли оно того? Жизнь людей так скоротечна, полна лишений, болезней и трудностей. Тут же тебя ожидает безмятежная как водная гладь и такая же безграничная жизнь. Я понимаю: сейчас ты расстроена, но пройдет время, и Олэг в том мире исчезнет, а затем и ты забудешь о нем…

Я ощутила, как сердце ёкнуло от ужаса и торжества одновременно. Больше нигде не было мне места – ни в мраморных залах, ни в смертных землях без него. Я поднялась, ощущая абсолютную решимость:

– Я согласна. Я готова! Пусть короткая и трудная, но полная любви жизнь с Олегом, чем одинокое страдание длиною в вечность здесь. Любить и быть любимой важнее всего.

– Дитя, ты неразумна, – Великая богиня поджала губы, демонстрируя недовольство. – Я живу так давно, что помню сотворение мира людей, и знаю, что бессмертие важнее любви, а время – лучший лекарь.

– Ты же не только богиня! – закричала я, теряя последние крохи самообладания. Ужасала мысль, что сейчас она исчезнет, оставив меня ни с чем. – Ты моя мать! Поступи хоть раз как мать, молю! Прими мой выбор! Он как и в прошлый раз в том, чтобы быть с Олэгом. Никакое бессмертие не сделает меня счастливой. Это будет вечность мук и страданий, ты готова видеть их?

Верховная богиня, застыв в своей вечности, выглядела неописуемо прекрасной и холодной. Она молча взирала на мои мольбы, не произнося ни слова. Мне оставалось лишь надеяться, что в ее сердце сражаются любовь к дочери и вера в свою правоту.

Казалось, время остановилось для нас двоих. Казалось, надежды нет. Но Верховная богиня дрогнула:

– Хорошо. Пусть это станет искуплением моей ошибки, – она указала на меч Олэга, появившийся в моих руках. – Возьми клинок, в рукояти запечатлен осколок души Стража, ведь меч мага – продолжение его сердца. Оттого этот меч отзовется на твой призыв. Сожми рукоять, наполни своей силой – и откроется портал сквозь зеркало воды. Но знай, это путь в один конец: назад возврата не будет. Нет таких сил и таких ритуалов, чтобы отменить решение.

– Спасибо! – я рухнула на колени, простирая руки к матери, испытывая безмерную благодарность. – И прощай, матушка…

Не оглядываясь, я сжала киноварную рукоять меча, сосредоточенно вливая в металл всю свою сущность. Веки сомкнулись от напряжения, губы шептали древние слова. Вдохнула глубоко, и запустила в клинок всю свою суть: и бессмертную силу, и человеческую жажду любви.

В глазах передо мной поплыл мраморный пол, тёмный портал расплылся водой, словно зеркало. Верховная богиня отошла в сторону и, устремив взгляд в бездну, произнесла:

– Пусть вода мира людей примет тебя и перенесёт к тому, кого ты любишь.

Едва скрипнуло оружие, разлетаясь на куски, как в следующий миг холодный ветер с примесью снега обдал моё лицо.

Я открыла глаза – и оказалась в знакомой чаще, где высокие ели хранили тишину ночи. Передо мной блестел родник, видимый в приоткрытую дверь каменной купели. Внутри, слегка освещённый лунным светом, сгорбившись сидел Олег. Он склонился над водой, проводя ладонью по ее глади, словно ища ответы в её глубине.

– Олег! – выдохнула я, голос звенел радостью и неуверенностью.

Парень подскочил, обернулся, и на его лице промелькнул ужас:

– Лиза? – он прошептал, и голос его дрогнул: – Не получилось?.. Ты не смогла вернуться?

Сердце застучало так громко, что звук, казалось, заглушал поющий родник. Голос пропал от избытка чувств, но я надеялась, что мой взгляд, полный надежды и страха, говорил яснее любых слов: я здесь, живая, готовая принять новую жизнь вместе с ним.

Капли влаги поблескивали на щеках моего стража, лишь подтверждая, что для каждого из нас существование друг без друга стало бы невыносимым испытанием, когда даже короткая жизнь превращается в бесконечную дорогу мук и страданий. Мы сделали свой выбор, предпочтя друг друга…