ГЛАВА 21 Астрид

— И настанет пора, ляжет прахом земля и в глазах моей Эдит застынет, той свободы цветок, той любви огонек, той волны, что невольно нахлынет… — напевала я целый день песню «Безумный дракон». О! Как же мы с мамой ее любили! Как же зажигательно под нее танцевали! Как же пели до хрипоты и резвились до упада! И как же прекрасно расцвел мой первый поцелуй под эту замечательную мелодию тогда в таверне! Я никогда не забуду тот день, когда влюбилась в изумрудные глаза мужчины, который стал для меня глотком свежего воздуха в душном дворце! Моя душа сейчас была рядом с ним, и все мысли занимал его образ, а сердце замирало всякий раз, когда вспоминала его теплую улыбку.

Настал мой последний день в замке, и с самого утра я готовилась к уходу. Доделала все королевские дела, поэтапно проиграла в голове план смерти и в последний раз встретилась с Эрлингом. Он отдал мне два закупоренных сосуда. Один пустой, с каплей настоящего яда фолкрации. Чтобы добыть его, у Мага ушло немало времени и сил, поэтому пришлось долго ждать этого дня. А второй был до краев наполнен алой жидкостью, которая должна умертвить мое тело на сутки.

Стоило подумать о смерти, как страх заструился по венам, заставляя меня тяжело дышать, но надежда на то, что я наконец покину Зеленые земли навсегда, прогнала все страхи! Я зажмурилась и со спокойной душой выдохнула. Не помню, когда в последний раз находилась в столь приподнятом настроении, располагающим закончить жизнь королевы Астрид с улыбкой на устах!

Сегодня я решила прожить так, как хотелось моей душе, а не так, как того требовал титул! Я не пользовалась привилегиями королевы и просто искренне просила слуг исполнить мои просьбы. С удивлением заметила, что прислужники с большим удовольствием радовали меня мелкими приятностями. На завтрак подали невообразимой красоты пирог, который по вкусу не мог сравниться ни с одной сладостью, что довелось пробовать раньше. Оказалось, что это всего лишь любимое лакомство моего личного повара, которое он предварительно украсил лазурной патокой. Пальчики оближешь! Я съела почти весь и с каждым новым куском все больше расслабляла нити корсета на платье. А когда закончила и вовсе отправилась в покои, чтобы избавиться от неудобного одеяния! Сняла корону и надела платье самого простого покроя неприметного серого цвета и вздохнула полной грудью. Никогда не думала, что мне может быть так хорошо лишь от того, что тиски одежды не сдавливают дыхание! Я бы вечность ходила в таких нарядах! Они будто олицетворение свободы, к которой я стремилась!

Распустив стражей, я отправилась на общую королевскую кухню, разглядывая стены не знакомого помещения, пропахшего едой. Заняла один из столов, где трапезничала прислуга, и тучный повар с улыбкой подал мне на обед мясной суп с хлебом, кровяной стейк невообразимой толщины и клюквенный морс — пища прислужников, которая оказалась вкуснее изысканных королевских закусок! Я с огромным удовольствием уплела это все без остатка, ничуть не волнуясь о фигуре и тем более не думая об этикете, от которого уже тошнило! Поблагодарила повара за трапезу и отправилась в покои Хаамы, чтобы провести вечер в спокойствии. По пути встретила Лавису и попросила ее принести мне хмель, который пьет прислуга. Рубиновое вино настолько опостылело, что его вкус уже вызывал у меня отвращение!

Пока ждала кармазинку, собственноручно с гордостью за себя разожгла огонь в камине. Перечитала заранее написанную предсмертную записку и заулыбалась. Хакона ждет сюрприз, когда он ее найдет! Жаль, я не увижу выражения его лица, но зато представить могу! О! Это будет феерично! Уже видела, как от злости на его скулах заходили желваки, а зубы заскрежетали.

Свернув бумагу вдвое, положила ее в ящик прикроватной тумбочки. Пока еще рано оставлять ее на видном месте. Скорее всего, сегодня Хакон вернется из палаты в покои. Отар сказал, что королю гораздо лучше, а жаль! Но все же я больше не желала ему смерти. Месть отступила, и мне стало просто все равно, что будет с ним и его королевством. Отныне я не часть его жизни! Меня уже почти нет! И я радовалась этому, словно дитя. Ощущение скорой свободы кружило голову, и я плавно прилегла на ворсистую шкуру у камина, любуясь безумным танцем пламени. Нащупала в кармане платья спасительные бутылочки и под треск огня начала ждать того часа, когда будет пора выпить умертвляющий эликсир. С хитрой улыбкой вспоминала доклад Лекса о том, что мой муж вчера «тайно» покидал дворец для того, чтобы поучаствовать в собрании соратников. Уже знала, что он задумал, но меня это мало волновало. Пармиса они не схватят! После моей смерти у них не будет повода на его преследование. Наша история в Звинси окончится, а новая начнется в Стагмаре. Скорее бы уже это свершилось! С наступлением вечера даже в умиротворенную душу просачивалась тревога. Память погружала в страшные события прошлого, заставляя глаза наполняться слезами. Возвращалась обида на Хакона и захотелось высказать ему все, что накопилось внутри. Когда, если не перед смертью? Но зачем? От этого он не изменится и мне легче не станет. Глупая трата слов и эмоций! А свои чувства я берегла для другого. Для моего родного, самого любимого, кто за короткое время стал самым близким для меня. Мысли о нем вновь развеяли все страхи, и в этот миг я ощутила себя по-настоящему живой и независимой, потому что меня больше не пугала смерть. Она — мое спасение!

— Ваше величество, — опустилась передо мной на колени Лависа, поставив поднос с хмелем и закусками на пол. — Это курния — хмельной напиток, созданный моей бабушкой. Он крепкий, но вкусный. Выжат из нектара поздних леоний, приправленный специями, подогретый на раскаленном огне. Попробуйте. Лучше закусывать фруктами, — протянула она мне дольку яблока и небольшой сосуд с ярко-алой жидкостью.

— Благодарю, — улыбнулась я своей верной прислужнице. Вооружившись предложенным арсеналом, я впервые так внимательно рассмотрела лицо той, что с самого первого дня в Зеленых землях помогала мне во всем. Милая темнокожая совсем еще юная девушка с отрытыми и светлыми зелеными глазами. Я смотрела на нее и невольно представляла, что мой погибший ребенок мог быть девочкой и, окажись так, она, наверное, была бы похожа на эту необыкновенную кармазинку с чистой душой и сердцем. От нее всегда исходило особое тепло, а я, увлеченная своими делами, не находила времени даже просто поговорить с ней и узнать ее поближе.

— Мне так жаль, — прошептала мысли вслух и выпила курнию, которая приятно обожгла горло сладким нектаром. Я откусила кусочек фрукта и проговорила: — Спасибо тебе за этот вечер.

В порыве нежности не постеснялась обнять прислужницу и услышала ее шепот:

— У меня для вас подарок. Надеюсь, понравится. Ваше величество, прошу заранее простить меня за самовольность.

Она отпрянула, поднялась на ноги и просеменила к выходу, а спустя несколько минут в мои покои вошли музыканты с инструментами в руках. Заняли дальний уголь комнаты и начали исполнять песню «Безумный дракон». Я рассмеялась от счастья и приложила ладони к горящим от хмеля щекам. Слезы невольно выступили на глазах, а Лависа присела рядом и прошептала мне на ухо:

— Я слышала, как вы напевали эту песню весь день. Подумала, что понравится.

От переизбытка чувств я ничего не смогла ответить. Просто застыла на месте, рассматривая музыкантов, которые старались изо всех сил, чтобы порадовать меня. Так странно! Лишь на пороге смерти я с удовольствием окунулась в жизнь тех, кто ниже меня по статусу и нашла в этом недостающее душе тепло. В замке есть те, кто не лицемерит и не плетет интриг за спиной. Жаль, что я так поздно это поняла!

— Побудь со мной, Лависа, пожалуйста. Расскажи, как ты живешь во дворце?

Она охотно начала рассказывать о своей непростой жизни. О том, что еще девчонкой, когда училась в Драконьем Пределе, влюбилась в мальчика, обладающего титулом. Но он никогда не отвечал ей взаимностью, а совсем недавно, наконец, заметил. Признался в любви, но сказал, что его родные никогда не позволят им пожениться. Виконт Лекс стал ее несбыточной мечтой, и я понимала почему! Обаятельный дракон не мог не вскружить голову такой нежной и юной особе! Прекрасная была бы пара!

И тогда мне в голову пришла отличная идея! Я еще жива и власть пока еще в моих руках!

— Идем за мной!

Схватила я ее за руку, поднимаясь на ноги, и повела за собой в королевский кабинет. Достала из ящика стола гербованную бумагу и села писать указ.

— Будем воплощать мечту в жизнь, Лависа, — пояснила я, когда она округленными от удивления глазами следила за моими движениями. — Зажги свечу!

Прислужница выполнила просьбу, не обронив ни слова. Когда же я закончила, то поставила печать на документе и вручила указ о присвоении ей титула герцогини, вверяя ей во владения бывшее поместье графа Крама.

— Теперь твой виконт будет счастлив жениться на девушке выше его титулом. С этого дня ты больше не прислуга.

Лависа пошатнулась, когда трясущимися руками держа бумагу, вчиталась в ее суть.

— Ваше величество, пусть Великий Дракон хранит вас от бед! До конца своих дней я буду вам благодарна за такой ценный подарок! — упала она передо мной на колени, причитая.

— Не надо! Встань. Пойдем? А то курния совсем остынет, — рассмеялась я, и мы отправились в покои.

По пути в коридоре я столкнулась с Тори, и фрейлина поклонилась. Сегодня мне совсем не хотелось видеть эту даму, а тем более говорить с ней! Видимо, она уловила мой настрой, сказав лишь слова приветствия, но все же не удержалась от еле заметной усмешки, когда окинула мой образ взглядом. Суть Тори так и не изменилась! Она искренне добра только тогда, когда ей что-то надо. Я просто прошла мимо этой женщины и вскоре оказалась в покоях.

Музыка заиграла громче при нашем появлении, и я стала подпевать, раскачиваясь в такт песни. Взяла Лавису за руки и закружилась с ней, как когда-то с мамой. Моя смерть подкосит ее, заставит страдать, и у меня уже сейчас сердце разрывалось на части от боли. Хорошо, что я не увижу ее слез, лежа в гробу. Это моя самая жестокая и отчаянная жертва во имя собственной любви! Я всегда буду тосковать по матери. Но там, далеко, в объятиях любимого мужчины мне будет легче пережить потерю. Он меня ждет! Я чувствовала и знала это! Тянулась к нему так сильно, будто меня дергали за нить. Я точно знала, что он моя единственная и последняя любовь! В разлуке ощутила это настолько остро, что дыхание обрывалось от недостатка его в моей жизни! И все же сейчас в обществе Лависы мне было хорошо как никогда. Она скрасила мой последний вечер в холодном замке, но счастье не может длиться долго.

— Все вон! — закричал Хакон, когда вошел в покои, и музыка стихла, а прислужница склонилась в поклоне. Взглянула на меня исподлобья, и я кивнула ей в ответ, давая понять, что королю надо подчиниться.

Вскоре мы с мужем остались наедине в опустевшей комнате, и мое сердце пропустило удар, когда я посмотрела на его бледное лицо. Мантия скрывала его тело, но на шее я заметила след от заживающей глубокой раны.

— Выглядишь прискорбно, дорогой, — улыбнулась я, ожидая его ненавистной реакции на мои слова.

— Твой же любовник постарался, — иронично ухмыльнулся он в ответ и скинул мантию с плеч.

Я взглянула на его простой наряд, состоящий из свободной белой рубахи и широких брюк. Не удержалась от смешка! Сегодня не я одна решила окунуться в простоту бытия, но мое преображение было связано с состоянием души, а его — с состоянием тела.

Ничего не ответив на его реплику, я опустилась на шкуру и налила себе курнию. Выпила по всем правилам, закусив фруктом, а Хакон все это время стоял, наблюдая за мной со странной улыбкой.

— Водишься с прислугой, пьешь не понятно что, — заключил он задумчиво. — Никак приелись королевские лавры?

— Даже не представляешь насколько! Но ты не опускайся до моего уровня. Тебе не понравится, — опрокинула я залпом еще один сосуд, наслаждаясь необыкновенным привкусом самого простого и в тоже время необыкновенного хмеля.

— От чего же? — опустился он напротив, щурясь от боли. Я заметила, как на ткани его рубашки в области груди выступила капля крови. Казалось, его и без того бледное лицо вообще побелело, даже присущая его коже смуглость пропала. — Я отнюдь не брезглив, — наполнил он фужер и поднес его к губам, не отрывая от меня взгляда.

— Это уж точно! — рассмеялась я, вспоминая, как он развлекался в покоях Пармиса с прислужницами.

Хакон хотел рассмеяться в ответ, но дернулся от боли и застыл на месте, стараясь даже не дышать. Резко выпил курнию и скривился.

На белой рубашке просочилась еще одна рана на плече, и я заулыбалась. Каждый из рубцов на его теле радовал меня и тешил самолюбие. Пармис жестоко отомстил за мою поруганную честь! Отныне Хакон всегда будет помнить ту ночь, когда едва не погиб в лапах более сильного дракона! Я смотрела прямо в его глаза и не испытывала ни капли страха, хотя знала, что даже в таком состоянии он может мне навредить, если захочет.

— Почему ты не пришла меня навестить в палату? — наигранно сухо спросил он. Прищурился и налил еще курнии.

— В королевстве много дел. Некогда, — отмахнулась я.

— Это все пустые слова. Просто ты все это время переживала за любовника и мечтала, чтобы я умер, — выпалил неожиданно, как на духу и посмотрел мне в глаза. Но не успел ничего уловить в ответ! Слишком резко я опустила взгляд.

— У тебя есть доказательства моей связи с герцогом? Так вот если нет, не смей обвинять меня в измене голословно! — произнесла строгим тоном, чтобы поставить его на место. Хватит с меня оскорблений! И уже неважно правдивы они или нет! Я подняла уверенный взгляд и насколько могла, выровняла спину. Уже привыкла держать лицо перед этим зверем и невольно продолжала это делать даже сейчас.

— Значит, измены не было? — продолжил он допрос, силясь уличить меня в преступлении, которое карается казнью. Ох, дорогой! Ты и думать забудешь о моей неверности, когда прочтешь прощальную записку! Бренно это все теперь. Бессмысленно и глупо!

— Я ведь обещала тебя любить. Помнишь? — произнесла с придыханием, вспоминая о вечере в королевском саду. Тогда я действительно верила в нашу любовь и рьяно добивалась его расположения, и чем же мне ответил супруг? Втоптал в грязь в первую брачную ночь, а потом… Уж лучше не вспоминать!

— Помню, — шепнул он и накрыл мою руку ладонью, которая горела раскаленным огнем. Я хотела вырваться, но он сжал ее силой, не отпуская. Тогда я посмотрела в его усталые глаза и поджала нижнюю губу, чтобы не ответить грубо. Сегодня мне не хотелось распрей. Я от них устала! — Предлагаю сделку, — шепнул он.

Я рассмеялась в ответ.

— С меня хватит твоих сделок, Хакон! Их условия всегда меняются не в лучшую для меня сторону!

Опять захлестнули воспоминания. Корона, эликсир от зачатия и попытка вторжения в мой рот! Неужели он всерьез подумал, что я поверю ему вновь после такого?!

— Условия новой сделки я не нарушу. Просто выслушай. Твое право согласиться или нет, — он говорил серьезно, но его взгляд все больше затуманивался, а рука задрожала в ознобе, продолжая судорожно сжимать мою.

— Я слушаю, — вздохнула я. Надо ведь как-то скоротать вечер до того времени, когда он уснет.

— Ты откажешься от престола в мою пользу, а я подпишу соглашение, согласно которому не трону тебя против воли. Ты будешь жить в титуле королевы — моей жены, и пользоваться всеми благами своего статуса без последствий.

Жаль, что он до сих пор видел во мне наивную блуасанку, которая не способна мыслить здраво. Просто не понимал, что я не лишу себя власти до гробовой доски! Стоит мне отдать ему трон, как первым же приказом он уничтожит Пармиса! Да и что за жизнь рядом с мужем, который способен на насилие?! Я не верила его словам! Поступки всегда говорили об обратном! И не поверю больше никогда! Унизивший единожды, продолжит это делать снова и снова, а жертвой садиста я быть не хотела. Не для того была рождена! Я достойна искренней и ответной любви! Такой любви, о которой слагают легенды и пишут песни! Я ее уже нашла и ни за что в жизни не упущу! Предложи он мне целый мир взамен! Не согласилась бы!

— Знаешь, куда можешь засунуть себе эту сделку? — прошипела я, наклоняясь вперед, почти соприкоснувшись с ним лбами. Поймала на себе ошарашенный взгляд, ведь знатные особы так не выражаются! Но сегодня я была самой обычной женщиной, и мне хотелось выразить мысли так же резко, как они и крутились в голове. — В свою королевскую задницу, — прошептала я, получая несказанное удовольствие от каждого произнесенного слова.

Хакон не сразу сообразил, что ответить на подобную наглость и вскоре просто заулыбался. Попытался рассмеяться в голос, но боль не позволила. Зато выпустил мою руку и наполнил хмелем наши сосуды.

— Вот за что люблю тебя, Астрид, так это за непредсказуемость! — замотал он головой, а я опешила, впервые услышав от него слово «люблю» в мой адрес. Смутилась так, что не нашла на эту реплику ответа. Он и сам быстро понял, что сказал лишнее, но исправить уже не мог. — Ты все же подумай. Мы могли бы начать сначала, — с трудом поднялся он на ноги и прошел в спальню, а я зажмурилась и окунулась в мысли. Там, глубоко в подсознании, Хакон давно убил всякую надежду на счастливое будущее с ним. Сжег своей ненавистью все зачатки любви и тепла. Внутри себя я чувствовала потрескавшуюся от недостатка влаги пустынную землю. После себя он оставил в моем сердце пустоту! Если ненависть еще можно потушить, то пустоту не прогнать никогда! Это конец! Мое сердце уже принадлежало другому, и даже если бы муж ползал передо мной на коленях, умоляя простить, я не простила бы никогда! Просто не смогла бы каждый день ложиться в постель к насильнику и делать вид, что простила ему смерть ребенка! Это было выше всех моих моральных сил! Лучше умереть, чем стать его рабой!

Снова нахлынули горькие слезы потери, и в душе заболела рана, и месть проснулась, стараясь злостью спасти меня от боли, но я ее прогнала. Она слишком бесстрашна и беспощадна! Она уже погубила мою истинную сущность однажды, и я не хотела, чтобы это повторилось. ХВАТИТ! Пора остановиться! В новую жизнь надо уйти с чистой душой.

Я поднялась на ноги и медленно прошла в спальню. Легла на свою сторону кровати и повернулась на бок, свернувшись калачиком под одеялом. Услышала легкое посапывание Хакона и сделала вид, что уснула. Долго прислушивалась к его дыханию и только когда окончательно убедилась в его состоянии глубокого сна, запустила руку в карман платья.

— Астрид, — прошептал он, коснувшись моего плеча, и я едва не умерла от страха. Не пошевелилась, делая вид, что сплю. Он отпрянул и шумно вздохнул. — Ты прости. Я подумал и понял, что не зря Великий Дракон связал наши судьбы. Нам суждено прожить эту жизнь, и я чувствую, что ненависть прошла. Ты мне нужна сейчас, как никогда.

Он замолчал, и вскоре я услышала его ровное дыхание. Рука в кармане платья почему-то дрогнула, будто что-то внутри противилось этой мнимой смерти, пытаясь меня остановить. И тогда я вновь обратилась к памяти, которая в очередной раз расставила все по своим местам. Аккуратно перевернулась на другой бок и убедилась в том, что он точно уснул. С улыбкой в последний раз посмотрела на красивое лицо Хакона, которого так отчаянно когда-то пыталась полюбить и достала из кармана сосуд с алым эликсиром. Согрела его в руке и еле слышно выудила из ящика предсмертную записку. Развернула ее и уложила на поверхность тумбы. Откупорила колбу с ядом и положила ее рядом с запиской. С мыслями о любимом одним махом проглотила горькую жидкость и закинула пустую колбу под кровать. Закрыла глаза, сложила руки на груди и окунулась в забвение.