Глава 14

День прошел трудно. Вода в бочонках нагрелась, новый источник найти не удалось, так что солдаты старались меньше разговаривать и больше времени проводить в тени фургона. Теперь идея взять с собой домик на колесах не казалась такой уж безумной. Инталия проснулась к полудню, но чувствовала себя вялой. Отряд шел вперед, делая редкие остановки. На одном привале магомедичка отошла «в кустики» и пропала! Хватились ее не сразу. Примерно через час после привала Софа принялась искать подругу в фургоне, потом оглядела отряд, обшарила домик снаружи и наконец натянула вожжи:

— Командир! — завопила она, перекрывая голосом гул мужчин, — фрекен Инталия пропала!

Пока солдаты недоуменно крутили головами, зельеварщица заметила еще кое-что:

— Мы едем по собственной колее, минимум в третий раз! Похоже нас всех заколдовали!

* * *

После сна голова Инты была тяжелой. Она встала, попила воды с парой капель бодрящего зелья, а потом потрогала ту невидимую нить, которая натянулась у нее в груди. Странно, почему ее так тянет назад? Фургон едет, солдаты топают рядом и травят байки, Софа что-то внушает Сиразиону…

— Ка-аррр! — хриплый голос ворона сорвал морок.

Девушка увидела, что головы и ноги всех идущих спутаны тончайшей черной нитью, почти незаметной, но прочной. Софа, Сиразион и даже лошади, все подчинялись этому заклятию кроме Инты! Ее тянуло совсем в другую сторону!

Медицина и магия учат терпению, так что Инталия не стала спешить с выводами. Она использовала медицинский диагност, чтобы проверить плетение заклинания на подруге. Тонкая золотистая игла невесомо коснулась черной нити, и помогла девушке убедиться, что оно безопасно для здоровья. Опасаясь сигналок, медичка действовала осторожно, поэтому узнала совсем немного: отпечаток ауры мага был ей незнаком, плетение сложное, и сил на снятие ей не хватит. Чудо, что ее саму не захватила эта странная паутина! Ее не заметили? Или сила Арикшаверра, соединенная с ее светом спрятала ее от тьмы?

Нужно уйти из каравана, чтобы идти туда, куда ее тянет! Но разве можно уйти с пустыми руками? Стараясь не привлекать к себе внимания подруги, Инта надела мантию, прикрепила пояс с инструментами и зельями. Да, она всего лишь медик, но и ей есть чем ответить тому, кто пытался выжечь ее связь с Арикшавером!

Дождавшись остановки, девушка выскользнула из повозки, отошла в заросли травы, а потом присела и ползком перебралась чуть дальше. Осталось лишь замереть, и ждать, пока солдаты и фургон отправятся дальше, наматывать по Степи новый круг.

Когда разговоры и топот копыт стихли, Инталия поднялась, закрыла глаза и потянулась за той невидимой нитью, что вела ее за собой. Шаг, второй, третий… Как она и предполагала, гвардейцы кружили вокруг того места, куда ее вела связь с некромантом. Ворон, сорвавший морок все время летел над ней, словно тоже указывал дорогу. Завидев черные пальцы дольменов, медичка остановилась, опустилась в траву и задумалась.

Уже смеркалось. Оставаться ночью в Степи одной — опасно, но и выходить к незнакомым обитателям стоянки без оружия не хотелось. Подумав, девушка перебрала запасы зелий и нанесла самое сильное снотворное на тонкие медицинские перчатки. Если случится драка и она хотя бы оцарапает противника, у нее будет преимущество. Если же ее схватят — крепкий сон тоже не повредит.

Приняв решение Инталия выпрямилась и медленно пошла вперед.

Ее не ждали. В кругу высоких камней никого не было, на старом кострище едва теплились угли. Зев пещеры мерцал маленьким огоньком масляной лампы. Ворон сделал круг и опустился на самый высокий менгир, поглядывая сверху на девушку. Медичка мимолетно удивилась тому, что так хорошо видит в темноте, и шагнула к пещере. Хриплый голос остановил ее:

— Пришла? Все как предсказано…

— Я ищу своего мужа, — сдержанным тоном ответила девушка, чувствуя внезапный прилив сил и обострение чувствительности.

Теперь она четко ощущала жизнь вокруг. В пещере были трое. Два ярких огня, один бледный, стремительно обретающий краски. Ночные шорохи обрели смысл — жуки, личинки, мелкие ночные зверюшки, все они шуршали, пищали и бегали за кругом менгиров, не переступая некую неосязаемую границу.

— Забирай, — в незнакомом голосе послышалась насмешка, вероятно мужчина в пещере представил, как невысокая девушка тащит на себе высокого парня.

Однако у медиков свои секреты. Инта бросила в пещеру заклинание, которым студентки перетаскивали лежачих больных. Свет луны отразился в черных глазах старика, выплывающего из темноты убежища на невидимых носилках.

— Неплохо, девочка! — усмехнулся он, — однако ты ошиблась.

Инталия покачала головой — как дочь офицера, она умела играть в игры с заложниками. Брошенное ею заклинание клетки, было простым. Его применяли для обездвиживания пациентов ветеринарных клиник, но главным достоинством этого заклятья было то, что прутья клетки состояли из чистого света. Некромант мог разломать ее только серьезно обжегшись или потратив много сил.

— Отдайте мне моего мужа, и мы уйдем, — ровным тоном сказала она.

Девушка не сомневалась, что в прямом противостоянии она бы проиграла старику и его созданиям.

— Убирайся! — комок рыжего меха вылетел из пещеры, и обернулся яркой девушкой в алом шелке.

— Нет! — медичка была непреклонна. — Без Арикшавера я не уйду!

— Куда же ты его заберешь? — кицунэ насмешливо блеснула глазами.

Вспыхнувшие вдруг огни отразились в ее темных радужках, придавая им магнетический блеск.

— Он болен и слаб, а зомби и зверушки моего отца слушаются моих приказов. Вы не сумеете покинуть этот круг — тебя разорвут на части, а он станет моим мужем. Мне очень пойдет свадебное платье…

— Твоей рыжей шкуре больше пойдет саван, — так же ровно ответила медичка, понимая, что беснующуюся магичку сдерживает лишь острая полоса света, прижатая к морщинистой шее старика.

— Да я сама разорву тебе горло! — вопила кицунэ, — раздроблю кости! Разотру в пыль и развею по ветру! Нет, лучше сделаю из тебя куклу и заставлю прислуживать твоему мужу!

Лисица была права — Инталия не соперница двум темным магам и бесчисленному множеству тварей. Однако у нее был свой секрет. Заговаривая зубы обитателям пещеры, девушка передавала силу по брачной связи. Не свою силу, а ту что все путешествие сливал в накопители некромант.

Это могло сработать, могло не сработать, весы судьбы качались, и каждая секунда падала на их чаши свинцовой каплей. Шер появился, когда брызжущая слюной лиса подобралась очень близко и медичка толкнула ее в лицо раскрытой ладонью, надеясь, что хоть капля зелья попадет в распахнутый гневный рот соперницы.

— Инта… — голос был подобен шелесту ветра, — что ты здесь делаешь?

— Пришла за тобой, — сердце девушки сжалось, но внешнее спокойствие она сохранила. — В крепость привезли королевскую индульгенцию. Мы можем вернуться в Академию.

Некромант шагнул вперед, но тут на него налетела лиса и заколотила острыми кулачками по его груди:

— Не пущу! Не пойдешь! Папа! — последний призыв заставил старого некроманта горько улыбнуться.

— Юко, не позорь себя. Этот мужчина не твой. Светлая, — обратился он к Инте, — сними клетку, мне нужно кое-что отдать твоему мужу. Клянусь тьмой, что не причиню ему вреда.

Взглянув в глаза Арикшавера, Инталия медленно развеяла заклинание. Старик начал вставать, пошатнулся и властно прикрикнул:

— Дочь! Помоги мне!

Лиса тотчас подлетела, помогла подняться.

Старик произнес лишь одно слово:

— Пора! — и тяжело оперся на ближайший камень.

По лицу Юко потекли слезы.

— Неси! — вновь строго скомандовал некромант и повернулся к Арикшаверу: — двести лет назад наш род сослали сюда, обвинив в измене. Я не был виновен, всего лишь младший сын младшего сына, мальчишка пятнадцати лет, но чиновники выслали весь род на верную смерть. Сначала умерла матушка, потом сестры, дед и тетки. Отец и его братья держались до последнего, но когда пришел их час, они влили в меня силу своей смерти, чтобы я смог сбежать и выжить. Я так и сделал. Добрался до этого места и закрыл его как сумел. Магия крови и рода, магия смерти и тьмы, сплел все, чему меня учили, не думая, что когда-нибудь настанет время передать все наследнику, которого у меня нет.

Кицунэ закусила губу. Несмотря на то, что лисы были темными по своей сути, они не могли быть некромантами.

Шер, как ни странно сразу понял все, о чем тяжело, с отдышкой, говорил старик.

— Я не родственник вам, — качнул он головой.

— Родственник, кровь не лжет, — усмехнулся в ответ тот. — Возможно потомок старшей тетки, или кого-то из дядьев. Иногда кровь бастардов бурлит сильнее, чем законных наследников.

Молодой некромант не оскорбился намеку, лишь уточнил:

— Это единственный выход?

— Да. После моей смерти никто не удержит контроль, а мне осталось совсем немного.

— Что нужно от меня?

— Добровольное согласие, кровь, прядь волос и перо твоего фамильяра.

— У меня нет фамильяра, — ответил Шер, протягивая руку Инталии.

Девушка сообразила и сунула мужу скальпель.

Старик надрывно закашлял и засмеялся:

— А кто же привел тебя сюда? Кто скрыл твою жену от моей магии? Зови!

Молодой некромант огляделся, пожал плечами, мол не буду огорчать старшего родича, и протянул руку. Через минуту его запястье обхватили острые когти, а холодный ночной воздух огласило резкое карканье.

— Проси перо, — проскрипел старик.

Чувствуя себя глупо, молодой некромант очень вежливо попросил у птицы перо. Ворон переступил лапами, взглянул на него, потом на старика и наконец почистил крыло, уронив на землю небольшое глянцево-черное перышко.

— Ложись на алтарь и не бойся, — продолжил старик.

Юко принесла отцу большую черную шкатулку и посох. Опираясь на кривую палку, увенчанную черепом ворона, некромант полоснул кинжалом палец и разрисовал алтарь и тело Арикшавера различными символами. Аспирант был напряжен, но не дергался, явно понимая, что делает старик. Инталия же не отходила от камня, держа наготове парочку заклинаний из медицинского арсенала, способных обездвижить или даже убить.

— Читай! — по сигналу отца кицунэ завела монотонный речитатив.

Сам некромант обошел камень, проверяя свою работу, подправил пару символов и что-то прошептал аспиранту на ухо. Дождался ответного кивка и продолжил нечто, чему не было названия. Наматывая круги вокруг алтаря, старик собрал нечто невидимое, скрутил, связал прядью волос Шера, уложил ему на грудь, накрыл пером и…вонзил клинок в доверчиво обнаженную грудь!

Инта захлебнулась криком, и уже подняла руку, чтобы кинуть заклинание, но некромант сам повалился на землю, в руки дочери. Забыв про лису, медичка кинулась к мужу, на губах которого пузырилась кровавая пена. «Легкое пробито», — подумала Инта, бросая диагност. Тот показал и пробитое легкое и разорванную сердечную сумку, и стремительный некроз тканей… До крови закусив губу медичка наложила руки, умоляя всех известных ей богов помочь залечить хотя бы сердце. Ее свет уходил в рану потоком и растворялся, связь дрожала, Шер хрипел…

А потом из от толстого каната брачной связи пришла волна тьмы. Клубок нитей, стянутый старым некромантом, зашевелился, стал видимым. Черно-белый жгут проник в рану, затягивая, соединяя, очищая, исцеляя не только светом, но и тьмой.

Девушка замерла склонившись, боясь помешать чуду. Ее сил едва бы хватило, чтобы стянуть и запустить сердце, а тут в доли секунды даже некроз был заменен свежей тканью, а остатки лопнувших во время нанесения раны клеток поток крови нес к почкам, чтобы в доли секунды вытолкнуть прочь из организма.

Арикшавер выгнулся, откашлялся, сплюнул, вытер покрытое холодным потом лицо и просипел:

— Инта!

Медичка уткнулась в его плечо и разрыдалась от облегчения. Ей вторили другие рыдания. Кицунэ сидела на земле, не обращая внимания на пепел, пачкающий тонкий шелк ее платья. Голова старого некроманта лежала у нее на коленях, и он был абсолютно и безнадежно мертв.

Шер поднялся с алтаря, и обнимая за талию жену сказал рыдающей лисице:

— Не плачь, Юко, мы похороним его, как принято хоронить некромантов. Твой отец просил сказать тебе, что всегда любил тебя и твою мать. Он собрал тебе приданое. Ты можешь уехать куда пожелаешь.

Кицунэ промолчала.

Повинуясь жесту аспиранта из темноты вышло несколько скелетонов. Они подняли тело старика, уложили на алтарь, расправили одежды, причесали волосы и уложили рядом посох. Арикшавер щелкнул пальцами и над камнем заплясал темный огонь. В считанные минуты он поглотил тело, не оставив даже копоти.

Инталия стояла рядом с мужем, служа ему опорой. Едва последние языки темного пламени погасли, Шер тяжело навалился на жену и сказал:

— Мне надо прилечь, пойдем в пещеру.

Медичка с подозрением посмотрела на кицунэ, скелетонов и странных порождений темной магии старого некроманта.

— Они не причинят вреда, — понял ее опасения Арикшавер, — теперь они подчиняются мне по праву крови и старшего в роду.

Они вошли под довольно низкий свод, и новый глава темного магического рода рухнул на тощую подстилку. Инта пристроилась рядом, все еще недоверчиво глядя вокруг. Она не собиралась терять бдительность и ее медицинский пояс все еще был на ней.

— Софа! — вдруг вспомнила девушка и затормошила задремавшего парня.

— Что такое? — невнятно бормотнул он.

— Софа и Сиразион и королевские солдаты ездят кругами! Лиса заморочила их!

— Угум, уже нет, к вечеру доберутся сюда, — махнул рукой Арикшавер и снова уснул.

Инталии ничего не оставалось, как только чутко задремать рядом.