Глава 8

На рассвете, Инталия стояла на стене, зябко кутаясь в пеструю шаль. Шер, обвязанный веревкой, стоял рядом и оставлял инструкции коменданту гарнизона:

— Ворота не открывайте, даже если вам привезут провиант! Просто поднимите все в корзинах или на ремнях. Я замкнул охранный контур на накопители, нечисть не прорвется, если не порвать соединительное заклинание. Если не вернусь через десять дней, спросите о моем самочувствии у невесты, она мой «якорь» будет знать жив я или нет. Накопителей хватит на полмесяца, но ваш маг может их заряжать.

Полковник неловко переминался. По инструкции он не должен был отпускать мага одного в Степь, но Арикшавер потратил половину ночи на то, чтобы доказать свою точку зрения. Последним аргументом было то, что лучше он погибнет один, взорвав накопитель в логове изготовителя нежити, чем Поток сметет с лица земли весь гарнизон.

Некромант был экипирован как настоящий «степной лис». Поверх некромантской мантии красовались ножны с тяжелым тесаком, способный заменить и оружие, и лопату, фляга с водой, фляга с вином, мешочек с финиками и вяленым мясом, склянки с зельями, мешочки с травами. Запястья звенели от бесчисленных фенечек, на шее болтались медальоны, подвески, какие-то косточки и перышки.

В целом казалось, что звенящий и гремящий парень и шага не пройдет по сухой степи, но впечатление оказалось обманчивым. Схватившись за веревку, Шер мягко скользнул к земле, задержался на высоте человеческого роста, что-то кинул на выгоревшую траву и наконец уверенно встал. Поднял голову, поймал взгляд Инты, махнул рукой и активировав «пузырь» двинулся навстречу солнцу. Девушка до боли закусила губу, и смотрела, как уходит некромант, чувствуя, как натягивается нить, связавшая их.

Арикшаверу трудно было изображать беззаботность. Еще на стене ему хотелось остаться с инталией наедине, сказать ей несколько слов, сорвать прощальный поцелуй, но… слишком много любопытных вокруг!

Теперь он шел, впечатывая тяжелые ботинки в едва заметную тропу и думал. Карта, которую ему удалось выпросить у коменданта крепости, описывала границу примерно на три мили от крепости. Здесь и была проложена тропа. Которая вела к небольшому ручью.

По берегам водного потока росли редкие степные лилии — копнешь цветок ранней весной, когда от него остаются лишь тусклые побуревшие листья — получишь крахмалистую луковичку, которую можно просто съесть, а можно высушить и добавлять порошок к мясу в качестве приправы. Если же дождаться зеленых побегов — луковичка будет упругой и клейкой, и ее соком можно заживлять мелкие ранки. Когда на стеблях закачаются тяжелые лиловые бутоны, за лилиями выйдут все свободные солдаты и даже офицеры — если поймать цветок в момент раскрытия лепестков, из него можно будет взять одну каплю тягучего, клейкого сока, которым лилии приманивают насекомых. Непревзойденный ингредиент лучших косметических средств стоил своего веса в золоте и за «лилейными слезками» охотились все!

Сейчас цветов давно не было, и листья начинали желтеть, намекая на скорую осень. За ручьем располагалась уже неизведанная часть Степи. Арикшавер остановился, набрал во флягу свежей воды, умылся, предчувствуя дневной зной, а потом опустился на землю, закрыл глаза и принялся настраивать внутреннее зрение, жалея, что не смог взять в поход свой глюкофон. Музыка помогала сосредоточиться, плела сеть связующую магию и мир.

Сначала ему никак не удавалось отрешиться от внешнего — ой, камушек вонзился в ногу. Шмель жужжит, облетая редкие цветки клевера. Вода журчит слишком громко, травмируя обострившийся слух… Шер взял в руки один из браслетов и принялся мерно перебирать стеклянные шарики, стараясь выровнять дыхание и не думать об Инталии. Не думать.

Прошло не менее получаса, прежде чем ему удалось восстановить контроль, погрузиться в сознание и раскинуть вокруг сеть своей тьмы, надеясь уловить сродство. К его громадному удивлению сродство было везде! Земля, растения, вода и воздух все содержали хотя бы частицу темной магии! Пришлось повысить сенсорную чувствительность, чтобы определить самое «темное» место. Волна силы уходила вдаль, четко указывая направление.

Зафиксировав метку тьмы на своем браслете, некромант начал медленно возвращаться в обычный мир, а когда открыл глаза вздрогнул и похвалил себя за предусмотрительность — его шар облепили мелкие животные, похожие на крыс с присосками вместо носа. Разряд электричества смел их с «пузыря», однако настырные тварюшки еще долго преследовали мерно шагающего мага, противно поскрипывая зубами.

Арикшавер двигался вперед, пока солнце не поднялось над горизонтом. Когда даже капюшон мантии перестал спасать от жары, некромант остановился и раскинул полог, закрепив его на силовом каркасе своей защиты. Короткий мутный сон не принес облегчения. Очень хотелось пить, есть и хоть как-то стряхнуть сонную одурь. Перебрав свои запасы, Шер сунул в рот финик, затем зажевал полоску вяленого мяса и двинулся вперед. Лучше идти, чем стоять.

Выбираясь из крепости, некромант предполагал, что путь будет нелегким, однако он не думал, что будет умирать от скуки! Ровная, как тарелка степь до горизонта. Раздражающе-яркое солнце над головой. Стрекот каких-то насекомых, редкие птицы, в основном вороны и все! Ни тварей, ни зверей, лишь усиливающий темный фон!

Не сразу Шер понял, что это ловушка. Только третий раз пройдя мимо приметного кустика перекати-поля, он вскинулся и принялся рассматривать свои следы.

— Морок!

Выругавшись, некромант принялся плести заклинание, добавил каплю своей крови и сумел разглядеть край грубо «пришитой» иллюзии, которая не давала ему свернуть. Смяв магическое «полотно», Арикшавер аккуратно оторвал лоскут, изучил структуру плетения, привязку, запомнил след мага и наконец впитал всю тьму, что фонила вокруг, сбивая его с пути.

Оказалось, что пока маг блуждал в иллюзии, уже наступил вечер и настала пора искать укрытие на ночь. Пузырь хорош, но спать в нем неудобно. Отыскать дерево или пару камней в ровной, как доска степи та еще задача, но некромант чуял захоронения, даже скрытые в земле и потому просто вывернул из сухой комковатой почвы несколько надгробных камней, и составил из них защитный круг. Нанеся на каждый камень руну, Арикшавер сжевал полоску вяленого мяса и крепко уснул.

Проснулся словно от толчка — на ближайший камень опустилась крупная черная птица и движение воздуха от ее крыльев прогнало сон. Ворон молча изучил сонного парня и бесшумно снялся с глыбы, не потревожив охранный контур. Шер вздохнул, повернулся на другой бок и снова уснул.

Вороны считались хранителями разума и темной магии, их часто приручали, прикармливали для создания мистического ореола, но семья Арикшавера хранила предание о вороне спасшем предка и потому в тяжелые моменты жизни юношам рода делали татуировку с вороном. Кому-то крохотную символическую «птичку», кому-то руну или контур. Шеру же накололи парящую птицу на половину спины, сразу, как он вернулся с первого ночного визита на кладбище. Упырь порвал молодого некроманта так, что спасти его уже не надеялись, лишь бабка упорно твердила, что ворон поможет. Помог. С той поры студент поубавил прыти, научился думать головой и… чуял воронов всюду.

Та птица, что потревожила его сон передала послание. «Иди вперед, не сворачивая». Судя по знакомому узору магической «повторюшки», прикрепленной к лапе черного посланца, впереди Шера ждал тот, кто насылал на крепость нечисть.