Глава 9

День без Арикшавера прошел тягостно. Инталия невольно прислушивалась ко всем случайным звукам, и даже любимая книга по хирургии не смогла отвлечь ее. Она так волновалась, что перепутала мазь на перевязке и строгий доктор отчитал ее, а потом смягчившись посоветовал заняться чем-нибудь безопасным и «женским».

— Вышивка, шитье, рисование, чем там любят занимать время юные фройлян?

Девушка взглянула на герра Пима с толикой недоумения, но через минуту радостно кивнула и убежала. Док лишь плечами пожал и продолжил перевязку один.

«Юная фройлян» же отправилась на стену. По ее опыту там хватало тихих углов, где на нее никто не обратит внимания. Пара кинжалов, полусферический воздушный щит и тренировка до седьмого пота. Вниз девушка сошла, мечтая о ледяном душе и крепком зеленом чае.

До ночи все были в напряжении. С наступлением темноты в Степи замелькали яркие парные точки — глаза тварей, отражающие свет сторожевых факелов. Томимая предчувствиями, медичка поднялась на стену, встала у башенки, и схватилась за горло, чтобы сдержать крик — алые, желтые и абсолютно белые точки стремительно приближались! Вот они докатились до самой стены, завозились скуля и подвывая, а потом…откатились обратно! Защита сытно пыхнула клубками тьмы и снова пропала, словно впиталась в стены.

Солдаты и офицеры недоверчиво свесились с зубцов, желая получше разглядеть, чтобы произошло. Появление таких вкусных людей спровоцировало тварей на новую атаку, но… стены вновь дохнули темнотой и все стихло. Примерно через час на стену поднялся сам комендант, оценил ситуацию и скомандовал:

— Расставить караулы. Всем свободным спать. Некромант сказал, что его не будет десять дней. Если он не вернется, силы нам еще понадобятся.

* * *

На третий день «якорная» связь натянулась.

Магомедичка как раз шла через двор и многие видели, как она остановилась, схватилась за грудь и ринулась на стену. Дежурный офицер помчался следом — вдруг лекарка с ума сошла, собралась со стены прыгать? Инталия еле поднялась на площадку, шатаясь и хватаясь за стены. Шершавые камни не давали ей потерять сознание от боли в груди. Она буквально видела, как дрожит от напряжения черно-золотая струна, выходящая из ее солнечного сплетения.

Наверху дул ветер — дело было уже к вечеру и солнце алым шаром зависло над линией горизонта. Прислонившись виском к зубцу Инта зажмурилась, обняла себя за плечи, и принялась шептать все, что приходило в голову:

— Шер, миленький, не уходи! Не оставляй меня! Здесь страшно без тебя! Пожалуйста! Шееер!

Сколько она так шептала и плакала девушка не знала. Лишь отправляла по связи свою силу, пока не сползла на остывший камень в обмороке. Когда черно-белое сияние вокруг хрупкой женской фигурки погасло, офицер осмелился подойти, подхватить на руки и отнести девушку в лазарет. Его провожали взглядами караульные и все, кто был во дворе. О якоре никто не знал, но про связь обрученных магов многие слышали в сказках. 1439f7c

* * *

— Магическое истощение, — буркнул док, когда глава гарнизона лично явился узнать, что случилось с медичкой.

— Очнется? — офицер был практичен и сух.

— Связь прервалась, на груди и на руках ожоги, чуть не до кости, — доктор развел руками, — видимо жених погиб. Должно случиться чудо, чтобы она захотела жить.

Комендант хрустнул пальцами и вышел.

Следующую неделю Инталия плавала в мутном забытьи, отказываясь от еды. Ослабленное тело отвергало все, кроме воды. Док Пим и служащие при лазарете инвалиды не знали уже что придумать — как поддерживать чистоту тела, как убедить девушку бороться. Они менялись возле ее постели, рассказывали ей сказки, пели старинные песни, травили байки, даже курили трубку, зная, что она не выносит запах табака. Все было напрасно.

Чудо случилось на двенадцатый день после ухода Арикшавера. Едва забрезжил рассвет в ворота крепости постучали и звонкий женский голос, способный перекричать базар заявил сонным караульным:

— Долго спите, уважаемые! Принимайте гостей!