Один шаг

Антон

Аня уже вовсю бегала по дому своими косолапыми коротенькими ножками. Я гонял за ней по комнатам на коляске, но только она всегда была победителем.

Жизнь по-тихоньку приходила в норму. Имя Ярослава всё меньше посещало наши беседы, но только личико его дочери ещё больше становилось похожим на него. Такой же хмурый взгляд, когда она крутила в ладошках погремушку или головоломку.

Его тень не уйдёт, его тень здесь живёт.

Оля же ходила в приподнятом настроении. Ей неожиданно предложили работу в одном модном доме, дизайнером. Она, как истинная карьеристка вошла во вкус, а я пытался самостоятельно приглядывать за малышкой.

С течением времени, начал замечать странное периодическое онемение в пальцах на руке. Сначала отмахнулся, решив, что просто отлежал, пока не осознал, что онемение уже перестало быть кратковременным. Решил пока не беспокоить Олю. Мне нравилось видеть её улыбающейся.

Плановое посещение нейроспециалиста напрягло. Вокруг травмированого нерва образовалась гематома, которая начала оказывать давление на спинной мозг. Мне грозит полная парализация. Нужно лечение, но сказать об этом Оле, язык не повернулся. Если сообщу, то мгновенно перечеркну её энтузиазм к жизни. Лучше тихонько самому в этом разобраться. Жаль, Слава не может возить меня в больницу.

После суда над Калиным Слава исчез. Впрочем, нами заниматься больше не нужно было, но мне, казалось, что следователь немного сдружился с нашей семьёй. Пару раз набирал ему с приглашением выпить пивка и пообщаться, но телефон был вне зоны доступа.

Докуметы для Ани все уже были готовы. Я официально стал её отцом, но чувство тревоги всё же сводило где-то там под рёбрами. Мне, казалось, что я обязан был спросить разрешения у её отца.

— Калин не имеет на неё никаких прав, — сурово отчеканила девушка, моделируя в компьютере какую-то сезонную коллекцию платьев.

— Но право знать, думаю, он всё же заслужил.

— Вас не поймёшь, — Оля вдруг сердито вскинула на меня голову. — Вы со Славой то растерзать его хотите на месте, то потом защищаете и качаете его права.

— Ты, детка, делаешь точно так же, — парировал я. — То убить готова, то из тюрьмы вызволяешь, то теперь наказать снова хочешь. Или ты решила сделать из Ани — дитя возмездия? Используешь её для того, чтобы досадить Ярославу?

Умолкла, уткнувшись в монитор.

— Я всегда считал тебя особенной, восхищался тобой, но теперь ты стала обычной склочной бабой, играющей на мужских нервах.

— Спасибо, — она резко встала. Оделась и, взяв ноутбук, направилась к дверям.

Чёрт! Перегнул, но отрезвить её нужно. Теперь будет долго дуться.

— Па, — возле коляски уже крутилась Аня, просясь на руки.

— Ну, иди сюда, — посадил себе на коленки. — Пошли кататься, — и весело погнал кресло по квартире.

Звонок во входную дверь, озадачил. У неё есть ключ. Может руки заняты или в сумке не нашла?

Не думая, распахнул дверь и слегка струхнул. На пороге стоял Ярослав Калин с небольшим медведем розового цвета. Вид его был совсем не такой, как раньше. Ни капли лицемерия или неприязни. Фигура понурая, гладковыбрит, и волосы, кажется, их посеребрила седина.

— Разрешишь? Не бойся, я не один. Там Славка место для парковки пытается найти, — он опустил глаза на Аню, которая с интересом смотрела на гостя. Я видел этот взгляд, ему нетерпелось взять дочку на руки, но он ждал. Ждал разрешения? — Всё-таки ждём Славяна…

— Славяна?! — меня передернуло от этой фамильярности.

— Ладно, ляпнул. Я как с вашей семейкой связываюсь, так сразу феноменально тупею.

— Зачем ты пришёл? — хмуро бросил я.

— Да так, посмотреть, как моя дочь сидит у тебя на коленях.

— Послушай, — мне вдруг стало его жаль. — Встречи с Аней, тебе лучше обговорить с Ольгой.

— В другой раз, — сбоку Ягуара приобняли и хлопнули по плечу, слегка отодвигая в сторону. Слава. — Здорова, Тоха! — широчено улыбнулся он и, выхватив у Ярослава из рук медведя, шутливо протянул мне. — Это тебе… Ой, Анна! Я всё перепутал, да? — он состроил рожицу, вызвав сияющую улыбку девочки. — Он же тебе! Дяди такими мишками не играют, — и подал игрушку малышке. Аня тут же, скосив глазки, принялась его изучать.

— У Славки, была небольшая контузия недавно, — ехидно улыбнулся Ярослав. — Поэтому будет глючить, готовься.

— Эээ, Тоха, ты долго нас на пороге мариновать собираешься? Мы со своим! — Ильин потряс паком пива.

Ох, и выбесится же Ольга. Впрочем, пусть.

— Расслабься, — Ягуар знал мои опасения. — Мы с добром.

Я откатился от дверей, впуская гостей в дом. Они разделись и ждали моего приглашения в кухню, хотя Слава уже по-свойски пёр туда. Ярик нерешительно топтался у порога и всё смотрел на дочь.

— Подержи её, — смилостивился я. — Пойду помогу ему, а то дом весь разгромит.

Окрыленный отец тут же принял малышку из моих рук, обнял её, зарылся в девочку носом.

Как же он любит её! Даже я и Оля, вместе взятые, не способны так благоговеть перед ней.

— Там детская, — указал я на комнату.

Он благодарно кивнул и пошёл в указанном направлении, что-то мило бормоча малышке.

Вячеслав вовсю орудовал консервным ножом, вскрывая сардины, оливки.

— На, порежь колбасу, — сунул мне палку.

Безоговорочно начал выполнять, напряженно вслушиваясь в звуки из детской. Кажется, Аня смеётся.

— Я не зря привёл его сюда, — от перемены тона в его голосе, немного напрягся. — Не могу рассказать тебе всего, государственная тайна, но Ягуар, действительно, больше не существует. Отныне я благодарен Оле, что она изменила показания. Одним грехом мы спасли сотни жизни.

— Я вижу, — криво усмехнулся я. — Слава, ты немного палку перегибаешь. Да, возможно, он там что-то тебе доказал, но не нам. Для Оли он насильник и убийца её семьи, для меня страшный сон и человек, убивший моего лучшего друга.

Слава склонил голову.

— А если Я, тебе просто скажу, что ему можно верить? — смотрит с вызовом. — Этих слов достаточно?

— Я служивый и слово майора закон, — слегка улыбнулся ему. — Но не для Оли, никак не для неё.

— Понял, — опустил голову, но затем задорно улыбнулся. — Но всё же нас больше.

Заглянул в детскую. Аня уже была в кроватке и её явно клонило в сон.

— Ей нужно сменить подгузник, — проинформировал его.

— Можно мне? — робко вопросил Ярик.

— Уверен? — я немного улыбнулся.

— Не очень. Покажешь? — совершенно искренняя просьба.

— Давай.

Совместно искупали ребёнка, сменили подгузник. Ярослав трясущимися руками обнял малышку, пытаясь убаюкать.

— Мы приучаем к кроватке, — покачал я головой. Отец послушно перекочевал её туда. — Справишься?

— Да. Спасибо, — никогда не видел в этих глазах столько благодарности.

Да, Оля выбрала правильную стратегию. Отобрать у него возможность видеть дочь — вопиющее наказание.

Вернулся в кухню. Слава уже опустошил одну бутылку.

— Сам-то ты как, Слав? Полгода аж тебя не видел.

Пьяненький следователь понюхал кусок колбасы.

— Да как. Сниться, сука, это всё. Спать без выпивки теперь боюсь. Дай бог, сопьюсь да сдохну.

— Хрень не неси, — толкнул его в бок.

— Эх, у меня даже жены никогда не было. Столько лет посвятил этой работе. Для чего живу?

— Ты людей спасаешь, — хотелось приподнять его боевой дух.

— И знают о том лишь единицы, — усмехнулся. — Государственная тайна…

— Скажи, Ярослав был с тобой всё это время? — меня беспокоило другое.

— Благодарю Господа Бога, что он был там.

На пороге возник Ягуар.

— Она уснула, — проронил он и уселся рядом с Ильиным.

— Отлично. А где Оля, кстати? — вдруг спохватился Вячеслав. — Время-то десятый час.

— Она часто уходит в соседнее кафе, поработать с ноутом. Оно до десяти, — пояснил я.

— Что она больше не шьёт? — удивился следователь.

— Её повысили до дизайнера, — слегка улыбнулся. — Теперь она не держит иголку, а придумывает куда её воткнуть. У неё неплохо выходит.

— Здорово, я рад за неё, — Слава налил Ярику и мне пиво, сам же лакал прямо из бутылки.

Беседа была лёгкой непринуждённой. В основном болтали Ильин и я, Ягуар лишь слушал и, где требовалось, смеялся. Никто из нас не услышал, как в доме появилась Оля. Она замерла на пороге кухни и, расширив глаза, смотрела на Калина. Тот тут же встал, как истинный джентельмен.

— Здравствуй, Оль, — кивнул ей, не решаясь снова сесть. Видимо, ждал момента, когда попрут в шею.

— Ольча, — Слава уже был хорош, вскочил с места, обнял девушку и повёл к общему столу. Воспротивиться у неё не было шансов.

Ярик тоже сел обратно. Слава достал с сушки третий стакан и налил ей.

— За наше здоровье, Оль, — девушка стальными пальцами сжала кружку, отпила. Она была слишком воспитанной, чтобы прямо сейчас что-то выяснять.

— Рада, тебя увидеть, Слав, — молвила она, бросив мимолетный взгляд на Ягуара. — После слушанья ты пропал.

— Да, служба, — кивнул мужчина. — А ты, гляжу, продвинулась в успехах, молодчина.

Оля сконфуженно потупила взгляд, но, глянув на Ярослава, гордо вскинула голову:

— Не без помощи, Антоши.

Она это не для меня сказала! В груди больно кольнуло. Я готов поклясться, что между этими двумя какая-то тень. Они больше не были врагами, но всё больше походили на разведённую пару, виноватая сторона которой костьми готова лечь и всё исправить, а пострадавшая не упускает случая ударить посильнее.

Налил себе ещё пива и выпил его, как стакан с водой. Руки затряслись. Нет, не выдумывай. Оля всё время с тобой, даже в таком твоём положении. Боже, ведь ты абсолютно ничего не можешь ей дать! Ни физического, ни эмоционального удовлетворения. Она давно отстранилась… или я сам её оттолкнул?

Славка что-то там говорит. Кажется Ягуар и его уже спас. Как же быстро этот гадёныш стала героем!

Налил третий, игнорируя Олин сосредоточенный взгляд. Впервые за столько лет захотелось напиться.

Ольга

Он никогда меня не поймёт, а мне так хотелось.

Мужчины! Всё им подавай брутальное, радикальное — тюрьма, убийство, война. Но обыденность иногда способна бить больнее пули и убивать не тело, а душу.

Только вот моя тактика, похоже, терпит фиаско — Ярослав исчез. Ни благодарности, ни требований встреч с дочерью — полная тишина. Получил свободу и смылся. Твою мать! Из тебя мститель, Оля…

Войдя в прихожую, пришла в ступор — лишние пары мужских ботинок, разговоры в кухне. Тоша не один? Пройдя ближе, онемела от шока. Антон распивал пиво со Славой и… с Ярославом?!

Он другой. Волосы вроде стали светлее, взгляд… От этих глаз бросило сначало в жар, потом в холод.

Слава усадил между отцом моего ребёнка и Антоном. Всё тело тут же сковало от его наблюдающего взора. Господи, он просто молча сидит рядом, но моё тело подбрасывает, как на батуте.

Антон налёг на алкоголь. Как попросить его притормозить? И Слава уже хорош. Только Он лишь слегка отпивал из стакана, словно ожидая их неадекватности.

— Не наливайте ему больше, — шикнула я на Ягуара. Исполнил в момент, вытянув из рук Антона шестую пивную кружку.

— Ты уже хорош.

Голова Ильина громко пала на столешницу.

— Нет, — Ярик, улыбнувшись, посмотрел на меня. — Майор Ильин всё же круче. Есть куда уложить его тушку?

— Тащи на диван! — заплетая язык, велел Антон.

— Оки, — Ярик с трудом сдерживал улыбку. — Ты следующий.

Мужчина принялся тормошить следователя, а я кинулась в гостиную, чтобы хоть немного подготовить диван к спальному месту.

— Ярик, ты знаешь кто? — вконец пьяный Вячеслав, шлёпал мужчину по щеке, пока тот тащил его до дивана. — Ты мой самый лучший друг теперь. Я тебе, сука, всю жизнь готов отдать… Слышь, мы теперь братья навеки. Понял?

— Аккуратней голову, брат, — Ярослав не дал ему удариться головой о спинку дивана. Уложил его на подушку, буквально припечатав за лоб к ней. — Ща, уснёт, — заверил он меня. — Алкаш из тебя никудышный, — буркнул следователю мужчина.

Я поспешила на кухню к Тоше, но тот уже сопел, уронив голову себе на грудь.

— Антош? — позвала его, слегка потрепав по щекам. — Ну не спи. Тош?! — покатила его в спальню.

Без его помощи уложить инвалида в постель дело трудное.

— Он тебя любит, — пробурлил он себе под нос, потом поднял взгляд на меня. — А ты это видишь… Ты с ним играешь, но доиграешься. Он уже тебе небезразличен, — икнул. — От любви до ненависти… одииин шаг и сумма не меняется, если переставишь. Поняла? Хочу ту подушку…

Тяжеленный ком от его слов застрял где-то в пищеводе, я уже не слышала его бессвязный дальнейший лепет.

Он не прав! Но это бред! Я знаю, кого люблю, знаю с кем моё сердце… Это же ты!

Обернулась. На пороге спальни Ягуар. Он слышал?! Смотрит миролюбиво с толикой сочувствия. Может и нет. Просто подошёл к Антону и одним махом поднял его с коляски и уложил в кровать.

— Сегодня ляжешь грязным, — проворчала я, укрывая Тошу одеялом.

— Он тебя любит… — снова пропел мой мужчина, отключаясь.

Глянула на Ягуара. Молчит и хорошо.

— Спасибо, — только это сейчас можно было произнести.

Устремилась на кухню. Надо убрать со стола, хотя плевать, можно и завтра, но находиться рядом с отцом моего ребёнка была не в состоянии.

Выкрутила кран, занявшись посудой. Вздрогнула, когда Ярослав подал мне стаканы.

Так молча мы прибрали кухню. Шум воды смолк, а Ярик вытер последнюю тарелку. Тишина съедала звоном.

— Тебе придётся на пол. Койки уже закончились, — сообщила я, стараясь не смотреть на него.

— Я привык, — кивнул он.

Ломанулась от него обратно в гостиную. Слава крепко сопел. Выдернула из шкафа пуховое одеяло, всё-таки осень опять на дворе. Нет, будет жёстко спать, надо ещё что-нибудь. Нет, матрас с антрисоли я выуживать, на ночь глядя, не буду…

— И так сойдёт, Оль, — вздрогнула от его голоса, возле самого уха. Развернулась и тут же всучила ему подушку, символизируя из неё хилую оборону.

— Не очень удобная, но какая есть.

Улыбнулся, принял из рук, кинул на символическую кровать.

— Антон не ошибся, — его рука вдруг твёрдо сжала моё запястье. — Я, действительно, люблю тебя. Понял, когда думал, что умру. Боялся, что не смогу сказать тебе об этом. Молил Бога, чтобы ещё хоть раз тебя увидеть, коснуться тебя, — горько усмехнулся. — Сбылось. Мы тут, рядом. Смотрю на тебя и дико хочется обнять, поцеловать…

Ноги стали ватными. Никогда такого не чувствовала. Внизу живота чудовищно запульсировало, а во рту пересохло. Выдернула руку.

— Ложись спать, — сиплый голос губил мою мнимую решительность.

— Да, сейчас, — кивнул он.

Развернулась, устремясь прочь, но тут его цепкая ладонь вновь поймала моё запястье, развернув к нему. Столкнулась с ним лицом к лицу. Уткнулся лбом в мой, держит за затылок, не рыпнешься.

— Пожалуйста, один поцелуй, — он был готов унижаться? — Я буду вечно помнить те секунды в ангаре, но там всё превратилось потом в грязь. Прошу, малыш, всего один.

Совсем умом торкнулся?! Захотела оттолкнуть, но вдруг его губы оказались так близко ко мне. Сталь в его теле обмякла и он прильнул к моим.

Утонула, погибла, умерла. Каждая клеточка тела и эмоций слились с ним. Ответила. Жадно и страстно, ненавидеть себя буду позже. Какой-то забытый женский инстинкт возродился в недрах моего омертвевшего тела.

Сгрёб в охапку, вжал в себя, гладил бёдра и грудь. Приподнимал моё тело, как пушинку. Вспомнилось давно забытое чувство принадлежности, защиты. Резко ощутила его эрекцию, которой он упёрся мне в лоно. Сколько ночей мечтала об этом с Антоном.

Тоша!!! Сработало, тут же толкнула мужчину от себя.

- Нет! Прекрати!

Ярослав, пыхтя от новых незаслуженных чувств, всё же попытался сбавить обороты.

— Извини, — отошёл подальше. — Понесло отчего-то. Я — дурак. Причём, пожизненный. Больше такого не повторится, клянусь.

Вот сейчас где-то глубоко внутри испугалась, что это был первый и последний раз и больше это не повториться.

Запихнула всё подальше. Ты, Оля, любишь Антона, а всё это просто недостаток секса в твоей личной жизни. С Тошей нужно как-то это решать.

— Спокойной ночи, — проронил он, отходя к своему ночлегу.

— И тебе, — буркнула я, устремившись от него прочь.

Оля, ты полная кретинка! Легла в постель, прижалась к своему мужчине, но губы до сих пор хранили поцелуи Ярослава.