Зуб за зуб

Антон

Мне нелегко было сотрудничать с человеком, что всё время вызывал протест в моей душе. Если сначала я принял его, как того, кто исправился и заслуживает одобрения, то теперь мне предстояло принять его в роли своего соперника за сердце Оли. Воевать за возлюбленную я был непротив, но волею судьбы осознавал, что не только стал его помощником в поиске девушки, но и смотрю ему в рот, как на человека, способного решить любую проблему.

Хищник, гончая, ищейка. Снова ловкий и неуловимый Ягуар, но уже полностью на нашей стороне.

Пока Слава отправился к Оле, Ярослав решил навестить прежнее место работы Изотова.

"Порядочный парень."

"Ах, как плачевно всё получилось!"

"Шикарный, просто профессионал своего дела, а жена, дура неблагодарная!"

"Да не любил он её. За другими ухлёстывал. Пол больницы перетрахал!"

"Он развестись с ней хотел. За Лизкой всё волочился. А та, сразу от ворот поворот, как узнала, что женатик."

"Лизка? Да, бравая девка была. Ага, многим нашим нравилась. Жаль, убили…"

Опросив последнего, Ярослав устало посмотрел на меня:

— Идей никаких не созрело?

— Только одна — наш Артём педантичный блядун, — пожал я плечами.

Калин подошёл к регистратуре:

— Уважаемая, вы мне не подскажите, — сунул ей под нос удостоверение. — Главный больницы у вас в последнее время, когда менялся?

Она сдвинула брови и посмотрела на него, как на идиота:

— За десять лет моей работы здесь — ни разу.

— Чудно! — он расплылся в одной из своих обворажительных улыбок, отчего регистраторша тут же размякла. — Есть возможность сегодня с ним переговорить? Или к нему только по записи?

— Если подождёте несколько минут, я узнаю.

— О, вы прелесть, — а вот тут дамочка, скорей всего, растечётся сейчас по стулу.

Стало смешно. Калин поравнялся со мной.

— Главный больницы должен что-то о нём знать.

— У него здесь таких, как Изотов, сотни.

— Как Изотов — нет, — упрямо посмотрел он на меня. — Давай пойдём по алгоритму?

— Давай.

— Он изменял жене. Втрескался в какую-то Лизу и хотел даже развестись, но… О горе! Лизавета погибает. Отчего? Надо бы ещё выяснить. Убитый горем, он уходит из Медицины Катастроф. Карьеры нет, любимая женщина погибла, а дома ненавистная жена. Она его раздражает, возможно, он не прочь и лишний раз распустить руки. Жена — работник реанимации, вдруг находит утешение в антидепрессантах. Подсаживается. И тут у Изотова "лампочка в небе"! А почему бы не превратить жену в наркоманку? Доза за дозой, может, сперва втихаря, потом уже в открытую. Под конец, происходит какая-то переломная ситуация и…, - он щёлкнул пальцами, — передоз.

Былины сочинять бывший преступник прям профи. Я начал верить.

— Выходит, по твоей версии, он косвенно всё же причастен к убийству жены?

— Потому алиби его не спасёт, по крайней мере, от нас с тобой.

Регистратор, сложив губки бантом, проворковала:

— Владимир Алексеевич ожидает вас в своём кабинете. Поднимитесь на этом лифте на пятый этаж, там главная ординаторская. Мимо его кабинета вы не пройдёте.

— Благодарю вас, — Ярик отвесил ей джентельменский кивок и направился к лифту.

Мимо кабинета Владимира Алексеевича и правда было не пройти. Стеклянные перегородки, отполированные до блеска рабочие столы и шкафы, дюжина горшков с растениями, цветками и пальмами. Этакий дендрарий.

Калин продемонстрировал ему документы и пожал руку для приветствия.

— Прошу вас, присаживайтесь, — седовласый мужчина лет пятидесяти слушал нас с неподдельным вниманием.

— Мы к вам по делу одного вашего давнего сотрудника. Артём Изотов.

Услышав это имя, главврач закатил глаза.

— Да, помню такого. Кровушки немало испил. Жена его в реанимации у нас работала. А он в Центре Медицины Катастроф в основном, иногда смены брал здесь, подрабатывал. Парень видный, бабы вешались на него. Надька не знала, конечно. Потом появилась в его бригаде Лиза Леонова, дак башню ему и снесло. Шикарная женщина, ну чисто по-человечески. Потом они на вызове были тогда, железно-дорожная катастрофа под Серовом. Говорили потом, что якобы теракт, но не суть. Дак вот, там на говнюков каких-то напоролись. Артёма подстрелили, а Лизку и Михалыча убили. Мы тут все в шоке неделю ходили. Ну, само собой разбирательство, что и как. Опознать он их не смог, так и закрылось дело. Тёмка ушёл из Центра, но деньги нужны всё же были, потому остался на полставки, в приёмном покое в ночные дежурил. А как с Надей такая беда случилась и ушёл вовсе.

— Понятно, — лицо Ярослава приобрело какой-то задумчиво сосредоточенный вид.

— Странно, Владимир Алексеевич, но мы видела Изотова позавчера ночью в вашей больнице и он был с фельдшеровской сумкой.

Главврач задумался.

— Я проверю эту информацию. Если, что сообщу вам.

— Эээ, ещё один вопрос, — Калин загрузился не на шутку. — У Надежды есть кто-то из родственников? Мы бы с ними тоже поговорили.

— Конечно. Её брат Никита. Он тоже наш коллега, кстати, но сегодня, увы, он на выходном.

— Ох, жаль. Может адрес подскажите?

— В отделе кадров есть его данные. Уверен, вам не откажут.

— Спасибо огромное.

Из больницы Ярик твёрдой поступью шёл к машине. Я не мог не заметить, как его лицо кардинально изменилось после беседы с главврачом.

— Ярослав, у тебя морда кирпичом делается, когда ты слышишь хреновые вести. Выкладывай.

— Пока нечего выкладывать, — бросил он, заводя колымагу. — Как пойму, скажу.

Гребанный случай!

Дома Никиты не оказалось, потому пришлось ждать.

Вести были от Ильина не плохими. Оля с Аней в порядке и большая вероятность, что девушка скоро одумается и поедет домой.

— Может и правда. Оля отойдёт да обратно, — от этих мыслей в груди отлегло. Мне очень хотелось в родные пенаты. Лицо Ярослава, тем не менее, становилось всё хмурей. Даже представлять не хотелось о чём думает эта голова.

Брат покойной Нади появился только под утро. Шатаясь, шёл по двору, чудом огибая препятствия.

— Это он, — пришлось поверить, так как в отделе кадров его дело видел только Яр. Мужчина настиг его у подъезда. — Здорово, Никита.

Реакция парня в ответ была непредсказуемой.

— Я сказал после десятого деньги будут. Какого хуя вам ещё надо? — пихнул Ярика в плечо.

— Эй, парень расслабься, — Калин успокаивающе поднял руки. — Мы не за долгами, — продемонстрировал ему удостоверение. — Вопросы к тебе есть по поводу убийства твоей сестры.

— Убийства? — его пьяные глазки, совсем по-детски посмотрели на него. — Вы же сами признали это, как несчастный случай! А теперь опомнились?!

— Никит, нам тебе пару вопросов просто задать нужно.

— Нет, вы мне скажите. Вы тоже не верите, что это случайность? Да?

— Для случайности много сомнительных моментов, — кивнул Калин. — Ты сам-то, что можешь нам рассказать про Изотова. В больнице, говорят, что ему башню снесло от какой-то Лизы Леоновой.

Парень насупился, попятился и начал падать. Я вовремя успел его пятую точку перенаправить на скамью.

— Да, была такая в его бригаде. Хорошая девка. И козла в нём уличила вовремя. Отшила, кобеля. Я Надьку всё пытался вразумить, да любила этого урода шибко. Ослепла и прощала всё, уж не знаю. Когда Лизку убили, у него вообще башню снесло. Искал убийцу её, но ничего кроме клички его сказать не мог.

— Кличка? — переспросил я.

— Да. Ягуар, кажется. Твердил, как заведённый.

В ужасе посмотрел на Ярослава. На его лице не дёрнулась ни одна жила, но тело превратилось в огромную нерушимую скалу.

— Потом Надька забеременела. Счастливая ходила. Да не срослось, выкинула. Тут депрессия. Просил её оставить Артёма, но нет, вцепилась в него, как умалишённая. Села на антидепрессанты, но потом вроде оклемалась, бросила. Даже приободрилась. Только потом как-то резко съехала ещё сильней. Увидел на руке следы от уколов, она начала божиться, что не помнит, откуда это. Я Артёму морду бить, но гадёныш вышвырнул меня. Через месяц уже сообщили, что скончалась от передоза. Я прокурорам во все колокола, что не сама она, но, видно, Изотов всё чистенько провернул.

— Почему ты так уверен, что это именно её муж сделал? — спросил Ярослав.

— Она помощи моей попросила, я забрать её приехал, но она резко отказалась. В страхе начала заверять, что у неё всё хорошо, что завтра они с Тёмочкой в клинику поедут. Но завтра мне сообщили о её кончине, — парень с надеждой посмотрел на Калина. — Умоляю, прижмите этого козла, ну не должны убийцы быть без наказания!

— Не должны, — хмуро кивнул ему Ярослав. — Спасибо тебе. Иди проспись. И с азартными, мой совет, завязывай.

Калин всеми силами игнорил меня, сел в машину и тронул с места:

— Олю надо забирать, без вариантов. Пусть даже силой, — процедил он, выруливая со двора.

— Яр, — спокойно проговорил я, — я могу сейчас наехать на тебя, начать обвинять и так далее. А могу просто выслушать, потому что, как бы мы этого не хотели, твоё прошлое снова укусило нас всех за жопу. Просвяти хотя бы.

Ярослав со всей силой долбанул по рулю:

— Да, блять! Сука! Твою мать! Я столько говна в жизни наворотил, что даже не помню их. Не помню своих жертв! Тогда поезд сошёл с рельс. Голову реально подсекло, физиономия была сплошным фонарём. Даже всех обстоятельств не вспомню. Убил я, вроде, тогда двоих медиков мужика и девчонку. Мне смыться нужно было и карета скорой оказалась кстати. Выходит это и была бригада Изотова. А он говорил мне тогда, что моя рожа ему знакома, но никак узнать не мог. Я даже не принял это во внимание. Полный дебил!

— Как думаешь, теперь до него допёрло кто ты? — его сетования мне слушать не хотелось.

— Если да, то Оля в большой беде.

— Я звоню Славе.

Узнав адрес укрытия Оли, прямиком поехали туда, но уже, подъезжая к подъезду, увидели на ветвях дерева балансирующий на честном слове стул. Окно на четвёртом этаже было разбито. Я рванул к домофону, набрал номер нужной квартиры, но тщетно.

— Набирай других, — велел Ярослав. — Оля! — закричал он на окна.

Полиции открыли без прикословно. Добравшись до нужной, поняли, что тот самый стул порхнул именно из Олиной квартиры.

— Ой, полиция. Слава Богу! — на лестничной площадке толпились сердобольные соседи.

— Чего-то не похожи они, — заворчала грузная дама.

— Там ребёночка слышно, — хваталась за сердце вторая.

Ярослав кинулся к двери, долбанул по ней, закричал в щель:

— Аня! Аня, ты слышишь?! Аня это папа! Анечка?!

Плачь вдруг стал ближе.

— Папа…

— Яр, она сейфовая, — он вполне мог начать выносить её плечом.

— Малюточка. Что ж вы её оставили-то?! Папаша? — осуждения тут же посыпались на Ярика, но он душой и сердцем был сейчас в квартире.

— Службу спасения надо, — причитала домохозяйка. — Я сейчас вызову. "Сова" быстро приедет.

Господи, женщина, хоть филина с курицей, но побыстрей!

— Да, прошу вас, — чуть не толкнул её к своей квартире.

Служба спасения и правда приехала быстро. Калин велел убрать съёмку видео. Соседки, струхнув, замолкли и следили за процессом. Всё это станет гвоздём программы на вечерних посиделках у подъезда.

Слава и Рязанцев тоже уже поднимались по лестнице.

Наконец, замок был вскрыт и Яр ломанулся в квартиру. Видно, слыша, что папа рядом и дверь открывают, Аня в ожидании притихла и села на диван. В квартире было очень холодно, видимо, из-за разбитого окна. Ярик схватил дочь и тут же укутал в одеяло. Целовал её в головку и холодные щёчки.

— Мама? — напуганная девочка смотрела на отца.

— Мама? Скоро найдём, — пообещал Ярослав ребёнку.

Слава с Женей уже рыскали по квартире. Разбитая ваза на столе, окно.

— Вызывай бригаду СКР, — велел Ильину Рязанцев, — дело уже пахнет криминалом.

Ольга

Дико ныла поясница и тянул низ живота. Я на холодном полу, руки наручниками прикованы к здоровенной деревянной балке. В полумраке тяжело что-то разглядеть, но явственно услышала копошение и попискивание мышей.

— Помогите! — вкричала, как можно громче. — Эй! Умоляю! Люди!

Над головой два жутких удара чем-то тяжёлым. Я снова в подполе. Дежа-вю. Почти у самого лица вспыхнула лампочка, ослепив меня и заставив отпрянуть. Наручники изрезали запястья. Крышка подпола открылась и спустился Артём.

— Где Аня? — прорычала я.

— Мёрзнет в моей квартире, по твоей милости. Молись, чтобы твой стул и разбитое окно вызвали у соседей подозрение. Иначе, помрёт от переохлаждения.

Он повернулся ко мне спиной и залез в шкафчик, что в углу. Разглядеть, что там было — невозможно.

— Зачем ты её убил? Она же твоя жена.

— И? Ты тоже трахаешься с одним, а сохнешь по другому. Скажи мне, за что ты его полюбила? Ведь он опухоль для здорового общества.

— Все имеют право на ошибку. И ты тоже. Ты ещё можешь раскаяться и измениться

Он повернулся ко мне.

— Ты думаешь я раскаиваюсь? Нисколько. Я предлагал ей уйти, но она вцепилась, как клещ. Залетела тут же. Потом подсела на успокоительные, вот и решил довести её до торчка, а там в клинику сбагрить. А после и развод дадут без препятствий. Только эта кретинка, брату плакаться начала. Тут уж рисковать я не мог.

— И меня теперь убьёшь, как свидетеля? — загробно проронила я, впуская в слова больше яда. — Ты становишься рецидивистом.

Он вдруг начал смеяться.

— Нет, красоточка, ты не свидетель, ты плод моего мщения. У Ягуара должок, о котором он запамятовал, вот как раз тобой и расплатится. Зуб за зуб.

В его руке уличила шприц.

— Нет, не надо. Прошу тебя, Артём, — я инстинктивно попыталась обнять живот.

Он приблизился, отодрал руку, пребольно вывернув.

— Пощади ребёнка… не губи.

Мужчина тормознул, глядя на меня в упор. (3303c)

— Не бойся, я не детоубийца, как Ягуар. Перед смертью ты сначала родишь. А вот это тебе поможет.

Страх и ненависть к этому человеку ударили в голову и я яростно закричала ему в лицо, на секунду оглушив. Бешено принялась молотить его тело ногами. Перехватил, едва не сломав мне ногу. Блокировал за волосы и ударил лицом о перекладину. Перед глазами поплыло. Руку снова заломили под непонятный угол и игла проткнула кожу.

— Ты, сволочь, — пискнула я, ощутив, как вещество потекло по венам.