Глава 8
Утром меня разбудила Лода. Она энергично трясла меня за плечо, тут же подзывая жестами поскорее подойти к окну.
Медсестра выглядела так оживленно, и я, не особо раздумывая, зевая и протирая глаза, двинулась за ней.
Лода постучала по стеклу, указывая на происходящее на улице.
Заглянув туда, я обомлела.
Все пространство, которое вчера было открытым морем, теперь до самого горизонта заполнилось огромными двухметровыми кувшинками. Гигантские цветы занимали все обозримое пространство вокруг острова и, казалось, не наползли на него только из-за купола, за периметром которого я заметила Хэдока.
Совершенно без страха он ходил по огромным листьям, перескакивал с одного на другой, заглядывая внутрь белоснежных цветов. Иногда он доставал большой нож, срезал что-то круглое с середины цветоложа и прятал в сумку, висящую на плече.
— Что он делает? — спросила я у Лоды, надеясь, что та знает ответ.
Но женщина лишь пожала плечами.
— Тогда мы должны спуститься вниз и узнать, — подговорила ее я. — Думаю, никто не откажет нам в утолении любопытства.
Наскоро переодевшись не без помощи Лоды, я весьма резво сбежала сначала из комнаты, а потом и со второго этажа.
Нужно отметить, нахождение на этой планете, подальше от Ронана, меня несказанно воодушевило. Даже несмотря на вчерашние опасности шторма, я чувствовала себя здесь окрыленной и почти свободной…
Почти, потому что на первом этаже уже ждал Дорнан, которого я воспринимала едва ли не врагом. Он допивал из высокого стакана сок и читал с планшета. Судя по пестрящим катинкам, которые он быстро пролистывал, какие-то местные сводки новостей.
— Доброго утра, — поприветствовал он. — Как ваше самочувствие на этой планете?
— Прекрасно, — честно призналась я, подходя к панорамному окну и вновь разглядывая заросли кувшинок. — Откуда эти цветы? Вчера их не было.
— Дикие заросли съедобной ризарии. Принесло вчерашним штормом. Но они тут ненадолго, судя по метеосводкам, к вечеру ветер сменится, и они передрейфуют на запад.
— Съедобной? — заинтересовалась я, в очередной раз любуясь тем, как Дизайнер кладет что-то вынутое из цветоложа в сумку.
— Да, один из местных фруктов. Хэдок как раз вышел за купол, чтобы принести к завтраку плоды.
Пока Лода возилась, накрывая стол, а я помогала ей, чем могла, Дорнан смотрел на меня крайне неодобрительно.
— Такое поведение не подобает императрице.
— Там, где я выросла, не было императриц. Все работали одинаково. Так что не вижу ничего страшного, чтобы помочь Лоде.
В этот момент в дом вернулся Хэдок. Он поставил на стол сумку, полную небольших желтых плодов с мохнатой шкуркой, душистый запах от которых тут же наполнил комнату, и рука сама потянулась за плодом.
— Вначале ризарию следует вымыть, — занудно напомнил Дорнан. — Все же это дикий фрукт.
Я поняла, что спорить бесполезно, поэтому все содержимое сумки было перемыто и выставлено в огромном блюде на стол.
— А какие фрукты еще есть на планете? — спросила я, смакуя сочную, сладкую мякоть с кислинкой.
Я была готова поклясться, что ничего вкуснее в этой жизни еще не пробовала. Кусочки фрукта я отделяла чайной ложечкой от кожуры, и мякоть медленно таяла во рту, подобно мороженому.
— И почему этот фрукт не экспортируют на другие планеты? — добавила к предыдущему вопросу. — Поля ведь огромные, его тут много. А значит, даже с транспортными расходами он был бы многим по карману.
— Портится, — пояснил Хэдок. — Буквально несколько часов, и он теряет товарный вид. Даже заморозка не помогает.
— Жаль, — произнесла я, неожиданно начиная кашлять.
Но чем дольше пыталась унять приступ, тем больше понимала: что-то идет не так. Во рту все разбухло, язык не шевелился, а я не могла двигать губами, и даже мои глаза вдруг стали слепы. Дышать становилось невозможно, я пыталась хватать воздух, но в глотку будто засунули плотную пробку, через которую не продохнуть.
Голоса вокруг проступали глухо, будто через плотную подушку, о чем-то кричал Дорнан, мне закатывали рукава, пытаясь уложить на ровную поверхность, но я ничего толком не понимала.
— Дыши! — раздался приказ Хэдока сверху.
Поток долгожданного воздуха ворвался мне в грудь, так будто кто-то затолкал его туда силой. В этот же момент обжигающий укол коснулся вены на сгибе локтя, а затем еще один и еще. Похоже, кто-то решил влить в меня целую аптечку лекарств.
Время будто вытянулось в бесконечную ленту, мне казалось, прошла целая вечность, прежде чем я сумела сделать самостоятельный вдох и немного разлепить глаза.
Перед взором все расплывалось, но даже этого хватило, чтобы понять по смертельной бледности на лицах Лоды, Доктора и Хэдока, насколько близка я была к гибели.
— Ты, — буквально прошипел Дорнан в сторону Дизайнера. — Ты должен был увидеть последствия? Почему не рассчитал заранее возможность аллергии?
Если я бы могла в этот момент глотать, я бы сделала это от нервов и чисто рефлекторно. Ведь знала ответ. Способности Хэдока к расчету в отношении меня теперь давали сбой, и как он выкрутится, я даже не подозревала.
— Шансы были близки нулю. За всю историю на фрукты с Сингарда не было зарегистрировано ни одного случая подобных реакций.
— Откуда бы им взяться, — продолжал гневаться Дорнан. — Если фрукты никто не вывозит за пределы планеты, а местные давно адаптировались. Это твой просчет, Хэдок. Мы могли потерять Эсмиральду.
— Он такой же мой, как и ваш, — в тон ему прошипел Дизайнер Смерти. — Вы проводите сотни анализов, неужели нельзя была провести еще один на аллергены заранее? Нам всем крупно повезло, и все обошлось!
Обошлось? Я чувствовала себя так ужасно, что до сих пор не могла собрать мысли в кучу. У меня никогда не было аллергии, тем более такой сильной.
Но одно я понимала хорошо: ни Хэдок, ни Дорнан не виноваты. Насильно ведь меня никто не кормил, и я сама могла бы догадаться, что следует быть осторожнее с незнакомым фруктом.
— Нужно отвести вас наверх, императрица, — хмуро произнес Дорнан. — И сделать дополнительные анализы. Понять, не скажется ли случившееся на ребенке.
Стоило старику это произнести, как тонкая иголочка беспокойства кольнула в самое сердце. Я впервые испугалась. Причем не за себя.
Но, к счастью, все обошлось. Спустя полчаса док объявил результаты:
— Плод в порядке, хотя нужны дальнейшие наблюдения. Однако что касается пищи, то, похоже, любой местный вид из-за содержания большого количества веществ, превышающих нормы в пище с привычных вам планет, противопоказан.
— То есть мне вообще ничего есть нельзя? — переспросила, все еще с трудом шевеля языком.
— Почему же, можно. Но не местную. Поэтому либо мне, либо Хэдоку временами придется улетать за запасами провизии для вас, однако это несколько усложнит нашу задачу оставаться незаметными для вашей безопасности.
Я скорчила трагическую гримасу, хотя в глубине души понимала, что вся мнимая опасность была подстроена Хэдоком, чтобы меня вывести с Гризальда.
— Надо, значит надо, — подвела я, на чем тема была окончательно закрыта.
* * *
Спустя две недели
Первым за провизией для меня улетел Дорнан, пояснив, что кроме еды ему необходимо пополнить запас каких-то лекарств.
Ранним утром наш малый транспортный корабль покинул Сингард, оставив в доме на острове меня, Лоду и Хэдока.
Дорнан пообещал вернуться до прилива, который должен был начаться на исходе суток, но Дизайнер сразу сказал, что обернуться до Гризальда и обратно в столь короткий срок фактически невозможно.
— Нужно подготовиться к приливу, — едва корабль скрылся в небе, произнес он.
— Он настолько сильный? — поинтересовалась я, засекая береговую линию и пытаясь понять, насколько поднимется вода.
— Сильнее, чем можно представить, — поговорил Хэдок и отправил меня в дом, а сам двинулся к генераторам атмосферы, которые обеспечивали нас воздухом.
Там он долгое время провозился с настройками и лишь спустя несколько часов вернулся.
— Теперь остается только ждать и наблюдать, — стоя у окна и глядя на океан, сказал он.
Мы с Лодой тоже расположились у окна. Медсестра вытащила откуда-то вязание и теперь увлеченно показывала мне вязку ажурных петель. Это настолько увлекло, что, подняв глаза на улицу только спустя час, я изумленно охнула.
Вода за куполом поднялась на два метра вверх и теперь мерно колыхалась, сдерживаемая только прозрачной стеной. Это пугало и в то же время завораживало, особенно если присмотреться к тому, как вода продолжала прибывать.
В следующие часы плотной толщей океана накрыло еще метра три, и чем дальше, тем меньше становился узкий просвет неба над самой вершиной купола.
— И насколько много будет воды? — спросила, наблюдая за тем, как мелкие рыбы подплывают к куполу и стукаются об него носом.
— Несколько километров над нами.
У меня инстинктивно затряслись поджилки. Пожалуй, да — прилив был намного страшнее, чем шторм. Когда снаружи бушевали волны, оставалась хотя бы какая-то иллюзия выжить, если купол треснет. Сейчас же осознание, что вот-вот нас погребет под тоннами воды, заставляло вспомнить все молитвы, которые я знала.
— Купол выдержит, — пообещал Дизайнер. — Всегда выдерживал и будет делать это еще неоднократно.
Не сказать, чтобы меня сильно успокоили его слова, особенно если учитывать последние события, но в статистику верить хотелось.
— Выходит, Дорнан не сможет вернуться…
— Будет ждать на орбите до тех пор, пока приливная волна не уйдет.
Стоило ему договорить, как где-то в стороне раздался испуганный возглас Лоды.
Она стояла у окна и указывала куда-то вдаль, где огромная рыбина размером с половину острова медленно и величественно плыла мимо нас. Она ткнулась тупым носом в купол, издала протяжный звук, похожий на длинный стон и, тут же потеряв интерес, поплыла дальше, огибая нас по широкой дуге.
— Кит. Они достаточно миролюбивы.
Еще несколько подобных созданий приблизилось к острову, они с любопытством заглядывали внутрь купола, я же, раскрыв рот, любовалась тем, как они бьют хвостами и плывут дальше.
В этот момент мне неожиданно пришла в голову мысль, что если бы первый корабль потерпел крушение на Сингарде, то, наверное, никакой империи не было. В этом мире воды никто бы не выжил без подготовки.
— Все же насколько повезло первым колонистам упасть именно на Гризальд, где нет ни приливов, ни губительной атмосферы. Выжившие члены команды были настоящими счастливчиками.
Хэдок издал невнятный, едва слышимый звук, и я удивленно повернулась в его сторону.
— Не было там счастливчиков. И везунчиков тоже.
— Почему ты так говоришь? — спросила, зная, что Лода не услышит.
— Потому, что так и есть. Приземлиться на Гризальде было сомнительным везением во всех смыслах.
— Расскажи, ты ведь что-то знаешь, — попросила я, не скрывая любопытства.
— Есть вещи, которые специально хоронили в истории. Не нужно их воскрешать, — отозвался Хэдок. — А сейчас прошу прощения, моя императрица. Мне необходимо еще раз проверить периметр на отсутствие протечек. А после следить за работой генератора атмосферы. Сейчас мы зависим от него особенно сильно.
Стоило ему уйти, я вернулась к Лоде и ее вязанию. Вот только теперь старая медсестра уже не могла сосредоточиться на хитромудрых петлях и то и дело косилась на окно.
— В чем дело? — спросила я.
— Я боюсь большой воды, — написала она. — В детстве чуть не утонула, и теперь меня пугает то, где мы находимся.
— Хэдок считает здесь безопасно, — поспешила успокоить я.
На что Лода мимолетно скривилась и с опаской покосилась в сторону, куда ушел Дизайнер.
— Во дворце поговаривали, что иногда он ошибается. И последние события только подтверждают это. Да и странный он.
— Что значит странный? — насторожилась я.
Стик в руках женщины замер, будто она раздумывала, писать ответ или нет. Но после она все же решилась:
— Общается он не так, как это делал прошлый. Этот Дизайнер более… человечный, наверное.
— А ты знала прошлого? — зацепилась я за упоминание, чтобы побыстрее перевести тему.
— Издалека видела. Ведь во дворце я уже больше тридцати лет работаю. Так тот всегда молчал.
— Ну, это не показатель, — решила оправдать я странности Хэдока. — Мы ведь ничего толком не знаем о Дизайнерах Смерти. Если люди разные, то и они наверняка тоже.
— Скорее всего, вы правы, императрица, — написала Лода и попробовала вернуться к рукоделию.
Дело не шло, в конце концов я уговорила медсестру принять снотворное из числа тех лекарств, что Дорнан оставил на всякий случай для меня, и отправила ее спать.
Когда в доме все стихло, мне стало скучно.
Хэдок все еще не вернулся, а разглядывание морских обитателей через окно показалось мне слишком неудобным. Решив, что не будет ничего плохого, если выйду из дома и подойду ближе к периметру, я выбралась вначале на террасу, а после на берег.
Здесь до купола оставалась всего пара метров, зато было видно каждую чешуйку на теле проплывающих мимо рыб.
Я потеряла счет времени, любуясь их разноцветными стаями, и лишь когда что-то, сразу показавшееся мерзким, потревожило периферийное зрение, неуютно поежилась.
Под водой нет сторон света, но оттуда, где теоретически был запад, приближалось нечто огромное и бесформенное. Оно было сгустком кроваво-красных щупалец и по размеру намного превышало местных китов.
Существо сразу мне не понравилось.
Это был страх на уровне интуиции.
— Хэдок, — заголосила я, надеясь, что он услышит. — Хэдок!
Меня обдало потоком теплого воздуха. Дизайнер буквально из ниоткуда возник рядом.
— Вы звали меня, императрица? — заглянув мне в лицо, спросил он. Наверное, он увидел там мой ужас, потому что следующую реплику произнес уже на “ты”. — Ты испугана.
Я подняла руку и указала на существо.
То, что оно плыло именно к куполу, уже не вызывало сомнений, так же как и хищность его натуры, потому что все рыбы, еще пару минут назад плавающие здесь, неожиданно исчезли как по мановению руки волшебника.
— Вот черт! — кажется, я впервые услышала, как Дизайнер Смерти выругался. — Это кродиус, и он должен проплыть мимо. Теоретически.
— Теоретически? — переспросила я. — А статистически?
— Пятьдесят на пятьдесят, что проплывет мимо, — мрачно ответил Хэдок. — Это разновидность гигантских сотниногов. После массового истребления почти тысячу лет назад они занесены в местную книгу исчезающих видов. Осталось всего несколько особей, поэтому их стараются не трогать. Хотя кродиусы, несомненно, представляют опасность. Собственно, потому их и истребили. Они нападали на города колонистов.
Сотниног приблизился к куполу вплотную. Его склизкие конечности шевелились буквально в паре метров от нас, и, казалось, он вот-вот проплывет мимо. Пока рывком, прямо передо мной и Дизайнером, не распахнулся гигантский глаз чудовища.
Я испуганно отскочила назад, Хэдок инстинктивно прикрыл меня спиной.
Глаз сотнинога моргнул, а в следующее мгновение щупальца монстра метнулись к куполу и облепили его миллионом присосок. Раздался треск.
— Что нам делать? — испуганно пискнула я, вцепляясь в плечи мужчины.
— Иди в дом, — тоном, не терпящим возражений, произнес он.
Я же еще сильнее вжалась в Хэдока.
Что-то подсказывало мне — если чудовище проломит купол — неважно, где я буду находиться, тонны воды беспощадны и затопят остров за секунды. А монстр полакомится тремя человечками из вскрытой “консервы-купола”.
— Я никуда не пойду, — возразила я. — В этом нет смысла. На острове есть системы охраны?
— Есть, — процедил Хэдок, по его напряженному лицу было видно, он просчитывает варианты. — Но против кродиуса они бессильны. Все равно что комару пытаться убить слона.
Сверху раздался еще более громкий треск, чем раньше. Монстр сжимал щупальцами купол и явно намеревался его раздавить.
— Ну, мы же не можем просто стоять?!
— Не можем, — согласился Хэдок, оборачиваясь и внимательно заглядывая мне в лицо. — Стой тут. Я попробую решить эту проблему.
Ничего больше не говоря, он сделал шаг в сторону, а в следующее мгновение его смазанная фигура мчалась в сторону шлюза наружу.
Я взвизгнула и тут же зажала себе рот, сдерживая бесполезные звуки ужаса, потому что Хэдок собирался выйти в море и сразиться с чудовищем там.
В памяти, будто это было вчера, всплыл разговор двухнедельной давности. Хэдок не представлял, что могло бы его убить. Я же сейчас видела это существо перед глазами. Кродиус мог сломать Дизайнера, как игрушку, одним щупальцем.
Словно в дурном сне я наблюдала, как Хэдок подплыл к сотниногу, коснулся его ярко-алой кожи голыми руками, и в следующий миг монстра начало скрючивать от боли.
По жуткому телу били разряды тока, но вместо того, чтобы испугаться и уплыть, кродиус еще больше рассвирепел.
Раздался низкий вой, такой, что кровь застыла в жилах. Огромный глаз отлип от купола и обратил свой взор на Дизайнера Смерти. По сравнению с сотниногом мужчина казался песчинкой, неведомо как выжившей в этом царстве воды. Я не понимала, как Хэдок там дышит, и тем более — почему его не раздавило давлением. Ведь по всем законам физики он уже давно должен стать трупом.
Но вместо этого Дизайнер специально дразнил чудовище, заставляя того отплыть подальше от купола.
Хэдок сделал себя приманкой, назойливой и упрямой. Кродиус пытался убить мужчину, поймав в захват щупальцами, но стоило ему только прикоснуться к нему, как морской гад получал разряд тока.
Мое сердце замирало от страха. Каким бы не казался беспечным со стороны бой, я видела мелкие раны, проступающие на теле Хэдока в местах, где монстр дотягивался до него.
Одежда плавала лоскутами в воде, а я не знала, чем могу помочь мужчине. Что мне делать в этой ситуации?
В какой-то миг кродиусу все же удалось поймать Хэдока в свои смертельные объятия, и я закричала. Казалось, все кончено, всего за мгновение монстр сломает мужчине все кости до единой, но новый вой пронзил морские глубины. Сильнейшая судорога сковала тело животного, и щупальце разжалось, отбрасывая бессознательного Хэдока в сторону купола.
Тело Дизайнера стукнулось о пластик и на несколько мгновений просто повисло в воде.
Кродиус все еще выл от боли, но мне уже было плевать на него, так же, как и на то, что монстр улепетывал в неизвестном направлении.
Я мчалась к куполу по колено в воде и кричала Хэдоку, чтобы тот открыл глаза.
— Очнись! Ты же умрешь!
Я колотила ладонью по прозрачному пластику, и, казалось, всего несколько сантиметров отделяют меня от Дизайнера. Я могла даже различить мелкие шарики воздуха, повисшие на его ресницах, а еще глубокие, кровоточащие раны на теле.
— Ты мне нужен! — обессиленно кричала я, задыхаясь слезами. — Очнись! Ты нам нужен!
Не знаю, откуда взялось это “нам”, но я точно знала, что без Хэдока мне будет сложно, а моему ребенку тем более.
Ресницы мужчины дрогнули. Он рывком распахнул глаза, будто просыпаясь от столетнего сна, и с моей души упал камень, но рано было радоваться.
— Плыви к шлюзу, — крикнула я и бросилась по воде к переходнику.
Он прочел по губам. Медленное движение одной рукой, будто из последних сил, и Хэдок двинулся в сторону входа под купол.
Вторая рука у него не двигалась, так же как и левая лодыжка была неестественно вывернута. Об остальных повреждениях я пока предпочитала не думать. Лишь бы доплыл.
Шлюз, будто издеваясь, работал слишком медленно. Пока откачал воду из камеры, пока с шипением раскрыл двери.
Я ворвалась в переходник и упала на колени рядом с Хэдоком, который вновь потерял сознание. Дальше пришлось действовать не задумываясь, я подхватила мужчину под здоровую руку и принялась волоком тянуть в сторону дома.
— Лода! — кричала я, совершенно забывая о том, что медсестра глухая, да еще и под действием снотворного.
Ее теперь даже из пушки в упор было не добудиться, но без посторонней помощи я рисковала не справиться.
Оставив тело Хэдока у порога (сама не знаю, как дотащила), я пулей влетела в дом, а после и на второй этаж. Дальше прямо по коридору и в свою спальню, откуда раздавался мерный храп медсестры.
Долгие минуты ушли на то, чтобы растолкать женщину. Она ничего не понимала, лишь осоловело моргала глазами, смотрела на мою мокрую одежду и беззвучно шевелила губами.
— Лода, миленькая, — тянула я ее за руку. — Я все объясню потом. Только помоги. Я не знаю, что делать. Совершенно не знаю.
Прямо в ночной рубашке я вытащила ее наружу, где и указала на не приходящего в себя Хэдока.
— Мы должны ему помочь, — взмолилась я. — У тебя же есть образование. Ты много лет работала с Дорнаном, что нужно делать?
Лода шокированно разглядывала Дизайнера Смерти, ее рот приоткрылся, но через мгновение женщина взяла себя в руки.
Нам пришлось подхватить его тело, чтобы вдвоем занести в кабинет Дорнана. Там взвалить на кушетку, где обычно осматривали меня, а после, пока я пыталась просто отдышаться, Лода орудовала длинными ножницами, срезая остатки одежды с пострадавшего.
Лоскуты падали прямо на пол, оставляя худое тело обнаженным, а глубокие раны открытыми.
Меня едва не стошнило от вида разорванной до самых ребер с левого бока плоти, и лишь самообладание заставило меня подойти ближе и спросить:
— Лода, чем я могу помочь?
Она сунула мне в руки какой-то раствор и много тампонов, показав, как нужно обработать и очистить рану. Превозмогая себя, дрожащими руками я выполняла ее указания.
Хэдок спас нас от морского монстра, значит, мы были обязаны спасти его.
Лода копалась в ящике с лекарствами, доставала все новые препараты, некоторые даже вколола Хэдоку в предплечье, я же продолжала возиться с раной, промокая проступающую кровь и с каждым мгновением понимая, что ребра, которые виднеются под плотью, не похожи на человеческие.
Потому что у людей не бывает металлического скелета.
Но ведь он же и не человек, вспомнилось мне. Точнее, им был когда-то, пока не стал Дизайнером Смерти.
Как вообще ими становятся? Кроме того, что идет некое загадочное “переселение дара” от одного к другому, я ничего не знала. Вот только глядя сейчас на чужеродный металл в живом теле, понимала — без операции не обошлось. А как еще можно вживить в организм новый скелет? Или это напыление? И что еще может найтись внутри Дизайнера?
У меня было слишком много вопросов, и я была не уверена, что мне стоит знать на них ответы.
Подняв взгляд на Лоду, я буквально потребовала:
— Ты никому не должна рассказывать о том, что увидишь сегодня. Ни Дорнану, ни Ронану. НИКОМУ, — выделила я. — Скрыть инцидент полностью нам не удастся, но для всех Хэдок получил небольшие раны, и ты просто зашила их.
Медсестра пока еще не понимала, почему я настаиваю на своем, но кивнула. В этот миг я была рада своему статусу императрицы. Лода была обязана меня слушаться.
Лишь после ее обещания никому не передавать информацию я подвела ее к разорванной ране и произнесла:
— Это нужно зашить.
Женщина смотрела на кости в ране Хэдока, и весь вид ее говорил — она видит подобное впервые. Но вместо того, чтобы немедля приступить к наложению швов, Лода потянулась к стику и быстро написала:
— А если есть повреждения внутри? Кровоизлияния? Травмы органов? Нельзя просто так зашивать без обследования. Последствия могут быть плачевны.
— Ты видишь здесь оборудование для всего этого? — переспросила я. — Его здесь нет. Так же как и Дорнана для точной диагностики. И пока не закончится прилив, помощь не придет, да и к тому времени может быть уже поздно. Так что шей.
Я отдавала распоряжения на свой страх и риск, при этом будучи уверена: найдись у нас нужные приборы, а Дизайнер находись в сознании, то он никогда бы не позволил провести диагностику. Хэдок не просто так скрывал свои тайны.
И в моих интересах было, чтобы они и дальше оставались неразгаданными.
Спустя полтора часа уставшая Лода отложила инструменты в сторону и обессиленно села на ближайший стул.
Я тоже чувствовала себя вымотанной, но только морально. Хэдок все еще не приходил в себя, и мне оставалось только верить, что со своим “лечением” мы ему действительно помогли.