Глава 10

Время до конца полета я провела в каюте Дорнана, тот хлопотал надо мной, словно над родной дочерью, и вид имел удручающе-помятый. Судя по всему, ему крепко досталось от разъяренного Ронана…

— Это моя вина, госпожа, — трижды за полет повторил он. — В спешке я не успел проверить ваше самочувствие, хотя отсутствовал довольно долгое время, и почти два дня вы были без осмотра.

— Это всего лишь два дня. Не думаю, что все остальные беременные женщины в империи наблюдаются у врача ежесуточно.

— У вас особая ситуация.

— Я бы так не сказала. Ничего такого, что бы как-то меня выделяло. Я вообще себя не ощущаю беременной, ну разве что тошнит иногда.

Дорнан усмехнулся.

— Подождите, скоро начнет расти живот. Вы почувствуете первые шевеления. Вот тогда и поговорим.

Мне оставалось только согласиться, потому как о будущих периодах беременности я знала только в теории. И спросить было не у кого, вот если бы рядом была Милента, она бы наверняка многое рассказала и подсказала.

— Кстати. — Уже перед самой посадкой Дорнан предложил отличную идею. — Пока мы фактически на вашей родной планете, вам стоит составить список продуктов, которые мы можем отсюда увезти для вашего питания. Как доктор, я готов утверждать, что местный район подойдет для вас наилучшим образом, особенно учитывая вашу аллергию.

Мысль была здравая, тем более что я действительно скучала по родной пище и фруктам. В итоге мой мысленный список грозил вырасти до бесконечности.

Яхта приземлилась в единственном космопорте на всей планете. Как я подслушала одного из охранников Ронана, встречать никто из местных нас не будет. Визит столь громких персон на планету не собирались афишировать. Тем более что гораздо больше шума наделал до этого прилет Мандрогиров.

Местное правительство уже с ног сбилось, развлекая непонятно зачем пожаловавших гостей.

Я лишь горько усмехнулась. А ведь местное правительство даже не знает, что они могли бы потерять свой дом, если бы я поставила всего одну подпись.

Сойдя на посадочное поле и оглянувшись по сторонам, я увидела кроме нашего еще два корабля — транспортный, на который сейчас как раз заканчивали загружать ящики с урожаем, и второй необычный — в форме вытянутой капли и острием сверху.

— На нем прилетели Мандрогиры? — догадалась я.

— Да, они приземлились два дня назад. Знаю, что они специально поделились на две группы, одна отвлекает местных от цели визита, а вторая уже ожидает нас в назначенном месте, — пояснил стоящий рядом Ронан.

— И где же это место?

— Понятия не имею. Координаты есть в системе транспорта, который нас туда доставит. Что же касается безопасности, то там уже все проверено и опасаться нечего. Мои люди прибыли на планету раньше нас, чтобы все подготовить.

К нам подъехало несколько скоростных платформ, в одну сел Дорнан с охранной, во вторую вслед за Ронаном пришлось лезть мне.

Радовало только одно обстоятельство. Хэдок был тоже здесь.

Вначале ехали молча. Я, пристроившись с краю, смотрела в окно и наслаждалась знакомым с детства видом. Никогда раньше я не думала, что буду скучать по этому месту так сильно, но сейчас, — когда мимо проносились вековые деревья, кустарники с ягодами, фруктовые насаждения, а после начались бескрайние поля, — я понимала, как мне этого не хватало. Этой тишины, размеренной жизни, пения птиц, и даже рой огромных комаров, который вился над озером, вызывал во мне приступ умиления. Они ведь даже не больно кусались, если так подумать… Разве что иногда в брачный период до кровавых расчесов…

— Интересно, что вызывает в тебе такую искреннюю улыбку? — спросил Ронан, чем заставил эту самую улыбку тут же померкнуть.

— Ностальгирую. И не понимаю, как можно было додуматься отдать всю эту красоту Чужим.

— Я уже объяснял. Выгода была колоссальна. Лучшие экономисты империи единогласно высказались за продажу столь отдаленной колонии взамен на металлы.

— Иногда математика плохой советчик в принятии таких решений, — возразила я. — Я уверена, что когда колонизировали тот же Сингард, не думали так расточительно относиться к новой планете. Хотя прошу заметить, кроме воды, соли и морепродуктов там тоже почти ничего нет. Ни золота, ни платины, ни иридия.

— Во времена колонизации первых планет мыслили иными критериями, — усмехнулся Ронан. — Не веришь, можешь спросить у Хэдока. Он, как любитель истории, наверняка знает кое-что о том периоде.

Обернувшись, я с интересом уставилась на Дизайнера. Зная, что он использует базу данных, накопленных многими поколениями до него, мне было любопытно послушать ответ:

— Сингард колонизировали как ресурсную базу воды. Некоторое время ее планировалось выкачивать и наполнять заново опустевшие после климатической катастрофы океаны Гризальда. Однако со временем необходимость отпала и колонию оставили для постоянного существования.

— М-да… — скривилась я. — Ну и чем мы после этого лучше саранчи?

Ронан не ответил, но посмотрел на меня очень странно, а затем задал вопрос, от которого захотелось сойти с платформы на ходу.

— А я смотрю, вы неожиданно сблизились на Сингарде, — с прищуром произнес, скользя взглядом по мне и Хэдоку. — Рассказываешь императрице многое…

Я напряглась.

— С чего ты взял?

— Да так… Дорнан сказал, что весьма и весьма часто видит вас говорящими друг с другом.

— Еще немного, и я подумаю, что ты решил меня ревновать к Дизайнеру Смерти, — с легкой издевкой в голосе произнесла я. — Если Дорнан не заметил, то на острове, кроме него и Хэдока, говорить вообще не с кем. А Лода — немая.

— Я тоже так решил, — ухмыльнулся император, переведя взгляд на Дизайнера. — А ты что скажешь?

— Мне нечего говорить, мой император, — все так же бесцветно, как и обычно, произнес он. — Вы приставили меня к госпоже Эсмиральде в качестве охраны, и я выполняю свою задачу.

— Очень на это надеюсь, — ответил Ронан.

Отвернувшись обратно к окну, я сделала вид, что и дальше любуюсь пейзажами, а сама ломала голову, где же мы с Дизайнером прокололись.

При Дорнане ни я, ни Хэдок старались друг с другом активно не разговаривать. Лишь несколько дежурных фраз, и все же доктор заметил.

Платформа уже останавливалась на краю огромного поля, заросшего дикой травой, когда наконец до меня дошло, это я сама допустила ошибку. Мне нужно было удивиться, когда я услышала, что на Гризальде была климатическая катастрофа, начать расспрашивать подробности. Я же отреагировала так, будто знала обо всем заранее. А я и в самом деле знала, потому что Хэдок рассказал то, о чем не должен был.

Скорее всего, он и сам это понял, вот только виду не подал, когда Ронан начал расспросы. В любом случае теперь мне нужно было быть внимательнее и придумать в ближайшее время, как обернуть ситуацию в свою пользу. Прикинуться дурочкой, спросить про катастрофу на Гризальде позже… Ужаснуться миллионам смертей….

— Выходим, — скомандовал Ронан. — Нас уже заждались.

Император сошел с платформы первым, следом Хэдок, и только потом я. От предложенной Ронаном руки я отказалась, гордо ступив на землю сама и вдыхая свежий воздух.

Тут, рядом с полем, витал запах разнотравья, а от всевозможных оттенков зелени рябило в глазах.

Вспомнив пристрастие Мандрогиров к этому цвету, я даже не удивилась, что они назначили встречу именно здесь. Их фигуры в скафандрах виднелись где-то в отдалении. Среди огромного поля Чужие казались статуями неведомых богов — огромные колонны, стремящиеся в небо. Единственное, что выдавало в них живых существ — это низкая вибрация, через которую они общались.

— Это место будет поприятнее зала переговоров, — заметила я.

— Я не сомневался, что тебе понравится, — отозвался Ронан. — Но сейчас, главное, помни свою роль.

— В любом случае я хочу прочесть договор, прежде чем его подписывать, — напомнила я.

В этот раз Ронан к моему желанию остался равнодушен, мол, читай, сколько влезет, теперь скрывать нечего.

* * *

Огромный стол с несколькими стульями во главе поставили прямо на землю, именно к ним теперь направлялась наша процессия. Мандрогиры же расположились с другой стороны и теперь нетерпеливо перевибрировались между собой.

Стоило нам занять свои места: императору на высоком подобии трона, мне рядом, а охране за нашими спинами, как самая большая фигура Чужих немного сдвинулась вперед.

— Приветствую тебя, Мать Планеты, жизнь носящая. — Как и в прошлый раз, главная Мандрогира напрочь игнорировала Ронана, предпочитая общаться со мной. — Благословенна жизнь твоя и здоровье твое.

— Приветствую, — отозвалась я. — Благодарю за пожелания.

Церемония повторялась в точности, как больше месяца назад в тронном зале, разве что теперь все дары, которые привезли Мандрогиры — дарились мне единолично. Ронана умасливать никто не спешил, а вот мое “беременное” положение, похоже, приводило инопланетян в священный восторг, потому что каждый подарок сопровождался благословениями будущему ребенку.

Гора различных подношений за моей спиной все росла, а один из охранников Ронана, который все это перетаскивал от Мандрогиров к нам, вот-вот грозил сорвать спину, потому что с размером и весом подарков Чужие не скупились.

А вот дальше пошло не по сценарию, только я это не сразу поняла. Главная представительница Мандрогиров начала вибрировать на другой частоте и немного сместилась взглядом своего скафандра на Ронана:

— Приветствую и тебя, отец, подаривший жизнь. Да пребудет с тобой здоровье и да умножатся твои потомки, — пискнул компьютерный переводчик.

— Приветствую и вас, — широко улыбнувшись, ответил Ронан.

Я же со священным ужасом смотрела на Хэдока, который стоял за спиной императора и беззвучно шевелил губами в такт его словам.

Я не понимала, как и почему, но Мандрогиры все знали. И обращались совершенно не к Ронану, а именно к Хэдоку. Вот только пока замечала это только я.

Проклятые инопланетные эмпаты разгадали тайну моей измены и, судя по всему, совершенно не видели в этом ничего плохого, потому что продолжали поздравлять, а Ронан млел от подобной чести. По крайней мере, теперь инопланетные каменные изваяния не спешили его наряжать в красивые алмазы, подобно барышне.

— И примите этот дар в знак наших добрых намерений, — в скафандре главной Мандрогиры открылся карман, откуда на стол слевитировал крошечный куб сантиметров пять на пять. — Это редкая уникальная вещь. На нашей планете подобные остались только в музеях — кремниевый процессор первой модели. Глава нашего Рода долго думала и решила, что этот подарок будет вам весьма полезен.

На лице Ронана возникло недоумение, кажется, он был не на шутку озадачен, зачем ему кусок кремния, потому что прошлые алмазы выглядели явно более солидными.

И все же он поблагодарил, отсылая жестом охранника за кубом.

— Мой господин, — ожил позади императора Хэдок. — Могу ли я принести вам эту вещь?

— Она опасна? — едва слышным шепотом спросил Ронан.

— Маловероятно, но я бы предпочел изучить ее, прежде чем вы возьмете ее в руки.

Император лишь кивнул, а я с замиранием сердца проследила за тем, как Хэдок направляется к Мандрогирам, берет в собственные руки коробку и приносит благодарность от лица империи.

Чертов хитрец!

В этот момент я была восхищена им, поражена и одновременно напугана происходящим. Потому что все проходило буквально под носом Ронана. И всего одна неосторожная фраза чужаков могла сотворить непоправимое…

— А теперь приступим к подписанию, — объявил Ронан, когда церемония с подарками завершилась. — Мы уже подготовили все необходимые документы по передаче планет, осталось только подписать.

— Мы ждем решения Матери, — прогудели колонны. — Только ее мнение имеет значение.

Император побагровел, но промолчал. Зато подсунул мне в руки стопку листов с договором, прочесть который быстро не представлялось возможным. Однако я уже знала, где искать, и, найдя тот самый пункт, внимательно прочла цифровые коды планет, которые империя добровольно передавала Мангдрогирам в пользование.

— Мне нужен планшет с доступом в сеть, — потребовала, находя незнакомые названия.

Просьба была молниеносно исполнена, поэтому, когда я вбила соответствующие запросы, тут же убедилась, что планеты необитаемы и на этот раз действительно никакой ценности для человеческой расы не представляют.

И все же, когда ставила подпись, испытывала сильное волнение. Было странно одним росчерком стилуса распоряжаться судьбой огромных небесных тел.

— Благодарим за мудрость, Мать Планет, — завибрировали Мандрогиры. — Договор с нашей стороны будет исполнен в срок. Первые транши с ресурсами уже завтра отправятся на ваши планеты. Но у нас еще одна просьба к вам.

— Какая?

— Мы без ума от мира, где сейчас находимся. От Затурии. Мы хотим просить вас открыть доступ сюда для туристических целей. Хотя бы пару десятков экскурсий в год, чтобы и другие Мандрогиры могли увидеть эту первозданную красоту столь удивительной планеты. Мы готовы щедро за это платить.

Я вопросительно оглянулась в сторону мужа, будто спрашивая, что ответить. Сама же боковым взглядом смотрела на Хэдока. Мне было важно его мнение, потому как мое звучало однозначно — соглашаться. Если столь богатая раса готова просто ездить и смотреть на планету, не превращая ее в собственность, то почему нет.

Дизайнер Смерти едва заметно кивнул, в то время как Ронан задумчиво чесал подбородок.

— Это выгодное предложение, — произнесла я, обращаясь к тирану. — И для планеты, и для империи.

— Весьма выгодное, настолько, что хочется искать подвох, — произнес он, и надо сказать, с этим я тоже была солидарна

Все же, как бы я ни ненавидела Ронана, полным идиотом он не был.

— Ваше предложение невероятно притягательно, — громко озвучила я Чужим. — Но я не могу сразу согласиться на него, не изучив последствия. Поэтому необходимо время на рассмотрение. Однако думаю, вы можете рассчитывать на положительный исход.

Судя по довольному гулу Мандрогиров, они уже заранее просканировали обстановку и теперь были уверены в будущем согласии. Меня же, наоборот, пугала их способность считывать людей так легко.

Я была уверена, что только благодаря своим способностям инопланетяне знали, от кого я ношу ребенка. И что интересно, в их чужеродном мозгу мой поступок явно укладывался в рамки нормы морали, если они продолжали вести себя как ни в чем не бывало. Разве что подарок достался Хэдоку, а на Ронана обратили внимание как на комнатную собачку.

С другой стороны, ничего удивительного. Если у них столь выраженный матриархат, то самки наверняка имеют право менять партнеров, как им вздумается, а значит, для Мандрогиров Хэдок был лишь очередным фаворитом императрицы.

Мы уже уходили, когда пораженная одной догадкой, я остановилась и, взглянув на Ронана, попросила:

— Я могу подойти к нашим гостям и спросить кое-что?

— Кое-что это что? — с прищуром поинтересовался он.

— Про ребенка, — бесхитростно ответила. — Ведь если они столь тонко чувствующие, то могут многое знать заранее.

— Хорошо, возьми с собой Дорнана, пусть тоже послушает.

Доктор с готовностью отделился от свиты, так же как и два охранника, последовавших за нами.

Мне пришлось подойти к Мандрогирам совсем близко, настолько, что почувствовала себя совершенно крошечной рядом с их фигурами.

— Простите, — окликнула я их главную. — Я хотела кое-что спросить у вас.

— Спрашивайте, Мать Планеты, — охотно откликнулась она на мой зов.

— Если я правильно поняла, то вы очень много знаете о моем ребенке, — начала я. — О том, которого ношу.

— Знаем, — завибрировали в ответ.

— Кто это будет? Мальчик или девочка?

Отчего-то мне было очень важно узнать об этом заранее.

— Разумеется, девочка, — загудели в ответ. — Когда придет время, у вас будет достойная преемница, Мать Планеты, которой вы сможете гордиться.

— Спасибо, — поблагодарила, отступая на шаг и с горечью думая о том, что Мандрогиры все же ошибаются.

Моей преемницей дочь вряд ли станет, да и не желала бы я своему ребенку такой доли. Но если все сложится хорошо, она будет наследницей Ронана. Той, кто займет трон после него.

Я же… Я же в лучшем случае просто обрету мир. Может быть, даже вернусь сюда — на Затурию. Доживать свой век в тишине и покое.

* * *

— Мне была обещана встреча с Милентой, — произнесла я, едва мы погрузились обратно на платформу.

— Я помню о своих словах. — Ронан после подписания выглядел жутко довольным и даже говорить начал вполне ласково. — Ты действительно этого заслужила.

Я глянула на него с сомнением, потому что императорская доброта чаще всего была с подвохом, и все же, чем дальше мы отъезжали от поля с Мандрогирами, тем больше я узнавала родную местность.

Ронан действительно отдал приказ отвезти меня к няне.

— Она до сих пор живет в доме, где я выросла?

— Да. Ей и ее семье после изгнания с Гризальда больше некуда идти.

Я поджала губы. Все же, помиловав мою няньку, Ронан мог бы и не изгонять ее детей, которые долгое время жили на столичной планете, но отчего-то решил иначе. Наверное, потому что после собирался Затурию продать Мандрогирам и плевать он хотел на дальнейшую судьбу жителей.

Впереди показалась деревня. Десяток домов, в каждом из которых жили местные со своими семьями. Наш с Милентой домик располагался на дальнем краю общины, поэтому, чтобы доехать до него, нашей процессии пришлось собрать на себе взгляды всех, кто поспешил увидеть диковинное зрелище и выбежал из дому.

Дети, старики, мужчины, женщины — в мирном укладе этого места появление люксовых платформ в сопровождении императорской охраны не могло пройти незамеченным.

— Это же Эсмиральда! — выкрикнул мальчонка Тонкс, узнавая меня и тут же тыча пальцем. — Смотрите, смотрите! Эсмиральда вернулась! Она же теперь у нас главная! Императрица!

Ронан повернул голову в его сторону, измеряя взглядом дерзкого мальчишку, и мать ребенка тут же поспешила спрятать чадо себе за спину.

— Забавно, они меня боятся, — усмехнулся муж.

— Не вижу здесь ничего смешного.

— Может, и так. Но в случае людей страх означает уважение.

— И ненависть, — добавила я.

Платформа остановилась в конце поселения у дома, в котором я росла.

За те несколько месяцев, что меня здесь не было, тут почти ничего не изменилось.

Единственное, клумбы с цветами, которые сажала Милента, исчезли. Вместо них теперь была разбита песочница, в которой, не обращая ни на кого внимания, совершенно без присмотра возился примерно двухлетний ребенок. Из-за жары на нем были только трусики, но мальчугана нагота явно не смущала.

— Не нужно ходить за мной, — поднимаясь с места, произнесла я. — Мне ведь можно просто поговорить с Милентой без посторонних.

— Да, как я и обещал, — равнодушно позволил император. — У тебя полчаса.

Окрыленная такой “щедростью”, я почти выпорхнула с платформы, но прежде чем пойти к дому, направилась к песочнице. Малыш заметил меня, только когда загородила ему свет собственной тенью. Обернулся и недовольно накуксился, явно собираясь заплакать. Похоже, я нагло вмешалась в его игру с двумя огромными экземплярами саранчи, которые, получив мимолетную передышку, тут же попытались свалить. Но кто ж им даст-то.

– Привет, не бойся, — присаживаясь на корточки, произнесла я и улыбнулась. — Почему ты играешь один? Как тебя зовут? Меня — Эсми.

Я протянула ладонь, на которую ребенок посмотрел с недоверием.

— Ты ведь внук Миленты, — догадалась я, угадывая в его лице знакомые черты и точно такой же, как у няни, цвет глаз. — А где твоя бабушка?

— Баба! — оживился малыш и принялся показывать ручонками в сторону дома. — Та-м. Спи-т. Уста-ла.

— Проводишь меня?

— Да. — Малыш все же протянул мне ручку, с тоской взглянул на еле живых после его игр жуков и повел к дому.

Конечно, я могла бы проигнорировать ребенка в песочнице и сразу поспешить к Миленте, дорожа каждой секундой общения с ней. Но оставлять мальчонку одного под присмотром императора и его свиты не хотелось. А еще открытым оставался вопрос, где родители мальчика?

Места тут, конечно же, были тихими, но если вся деревня высыпала наружу посмотреть на нашу процессию, то почему не вышли эти люди?!

— Так как тебя зовут? — вновь спросила я.

— Дин… — Малыш нахмурился, еще раз повторил первый слог имени, а потом с тяжелым вздохом окончательно расстроился: — За-был.

— Тогда будешь просто Дин. — Я толкнула дверь, ведущую в дом, и шагнула внутрь.

Мальчонка тотчас же побежал в сторону спальни Миленты с радостными воплями, сверкая босыми пятками:

— Ба, вста-вай. Вста-вай!

Я же поплотнее закрыла за собой двери, не спеша следом за Дином. Мне нужно было осмотреться, сделать выводы, понять, что здесь изменилось…

А почти ничего.

Я ожидала увидеть больше вещей, ведь теперь здесь должны были жить минимум четыре человека, но ничего такого. Все то же количество посуды в мойке — на две персоны. Все то же количество обуви, разве что за одним исключением — вместо моих сандалий в обувнице стояли детские тапочки.

Меня кольнуло нехорошее предчувствие.

А сколько конкретно родственников Миленты покинуло Гризальд и оказалось на Затурии?

В глубине дома раздался шорох и до боли знакомые шаги. Их бы я узнала даже через сотню лет, такие родные — тихие и всегда немного грустные, сопровождающиеся скрипом стареньких половиц. Милента…

Но прежде чем няня вышла, из-за дверного косяка ко мне вновь вылетел Дин, радостно прыгая и, будто ведущий на спектакле, представляя:

— А сейчас выйдет ба! Ба, ну скорее, чего ты? Тебя тут ждет тетя. Красивая.

Он так радовался, а у меня сердце замирало, потому что измучивший меня вопрос все же вырвался наружу:

— Дин, а где твои родители? — тихо произнесла я, заглядывая ему в глаза.

Малыш замер, а после недоуменно повел плечами и как-то мгновенно загрустил.

— Нет их, — ответила вместо него вышедшая Милента. — Они не вернулись с Гризальда. Отказались покидать свой дом и поплатились за это.

Я подняла взгляд на няньку, и ком тоски застрял в горле.

Женщина, которая меня вырастила, за два месяца постарела на двадцать лет…

— Динар, иди в гостиную, поиграй там, — ласково отправила Милента ребенка в другую комнату. — А мы с Эсмиральдой пообщаемся в столовой.

Мальчонка пусть и недовольно, но все же послушался, и стоило ему уйти, как нянечка кинулась ко мне, а я к ней.

Теплые руки заключили меня в объятиях, а я и сама не могла надышаться запахом, который всегда считала материнским.

— Девочка моя, — шептала Милента. — Как же так вышло? Как же так…

— Все в порядке, — попыталась успокоить я, хотя вряд ли она верила. — Ронан дал мне полчаса, чтобы мы поговорили.

— Ронан? — отшатнулась Милента.

— Да, он здесь, — тихо произнесла я. — На улице. Но не бойся, он обещал не вмешиваться. Просто расскажи мне, как вышло, что ты здесь одна с внуком. А твои дети…

Дальше я не смогла говорить, видя, что мои слова причиняют ей боль. И все же я должна была знать. Ведь мне обещали свободу этих людей. Так почему они пострадали? Ронан хоть и чудовище, но напрасные жертвы были не в его стиле.

Мы прошли на кухню, где я, усадив Миленту за стол и убедившись, что старушка немного усопокилась, полезла в шкафчики наверху. Там, где и раньше, нашла коробочку с чаем, который поспешила заварить. Благо нашелся кипяток.

— Когда нас освободили, то сразу объяснили, что у нас есть неделя на сбор вещей, а после мы обязаны покинуть планету. С нами общался глава стражи Ронана и сказал, что нашу экстрадицию контролировать будет лично. Но мои дети… они не понимали, за что им подобная участь. Всю жизнь они считали меня той, кто бросил их самих. Ведь я воспитывала тебя, и они не знали о нас ничего, выстраивали свою жизнь сами. У сына даже родился Динар, и вообще мои сын и дочь были законопослушными гражданами, которые не заслужили участи лишиться в одночасье всего.

Милента затихла и едва слышно всхлипнула.

— Но вы же пытались объяснить?

— Лично мне было нечего объяснять. Для всех я была и есть предательница, которую освободили милостью императора. Даже мои дети, пока были живы, отвернулись от меня, хоть и не прогнали из дому. Но да, они пытались объяснить все властям, писали ходатайства, что не имеют к моим поступкам никакого отношения, и вроде бы даже их готовы были выслушать. По-крайней мере, наш отлет на Затурию отложился… Ходили слухи, что это из-за того, что во дворце грядут перемены, вначале прилет Мандрогиров, затем поползли новости об убийстве жены советника. В народе поговаривали, будто ополчение пробралось во дворец и теперь совершает диверсии. А мой сын и дочь радовались отсрочке, даже надеялись, что про нас забудут, а я с замиранием сердца следила за новостями о тебе, моя девочка. Все боялась увидеть новости о новой свадьбе Ронана, ведь это бы означало твою смерть.

— Я до сих пор жива, — констатировала и попыталась улыбнуться.

— А значит, беременна от него, — с полной растерянностью в голосе ответила няня и продолжила: — В империи достаточно радостно восприняли новость о том, что бесконечные убийства девушек прекратятся. А вот рождение наследника узурпатору… ты ведь сама понимаешь. Твоя жизнь теперь под угрозой, поэтому, когда прогремел взрыв во дворце, все горожане переполошились не на шутку. Стража перерыла всю столицу в поисках виновных, и тут вспомнили о нас.

Я прикусила нижнюю губу, и лишь вкус собственной крови немного отрезвил меня. Пазл складывался.

Похоже, за всеми событиями о Миленте и ее семье действительно просто позабыли. Усиление дворца в связи с прилетом Мандрогиров, после поиск убийцы Нинат, и в довершении взрыв, устроенный Дизайнером.

— К нам явилась жена начальника стражи — Кимат. Сказала, что ее муж занят более важными делами, чем выдворение предателей. Спросила, почему мы до сих пор на Гризальде? По какому праву нарушили приказ? Когда мой сын и его жена пытались ей объяснить, она не пожелала слушать. Лишь меня она пощадила, потому что я умоляла на коленях не трогать Динара. Обещала убраться с планеты первым же рейсом, и Кимат ушла.

— Сука… — выдохнула я, поднимаясь из-за стола и начиная измерять кухоньку шагами.

Это для Миленты все выглядело так, будто Кимат ее пощадила, но я же знала гораздо больше, чтобы сопоставить факты.

Кимат мстила мне за смерть сестры и решила отнять самое дорогое, что оставалось, поэтому в пощаду Миленты я не верила: у этой стервы наверняка был мотив так поступить. Значит, где-то был подвох…

— Кимат не спрашивала обо мне? Милента, милая, вспомни, пожалуйста. Это очень важно.

— Кажется, да, — поморщившись, ответила няня. — Не выходила ли ты со мной на связь? И я ответила честно — нет.

Я выругалась вслух еще раз… теперь все встало на свои места. Кимат убила детей Миленты, чтобы надавить на старушку в надежде, что та расколется, будь у нас с ней канал связи. В остальном же жена начальника стражи искала, куда меня спрятал Ронан, и не могла найти…

Скорее всего, император не был в курсе того, что дети моей няни мертвы… Но теперь я собиралась исправить эту оплошность.

Взглянув на часы и понимая, что время на исходе, я приблизилась к женщине и обняла ее еще раз.

— Мне пора, Милента. Я постараюсь сделать все, лишь бы как-то исправить произошедшее. Хотя это невозможно.

— Не нужно ничего делать, — всхлипнула старушка. — Просто береги себя.

— Ты себя тоже и Дина береги.

— Конечно, у меня ведь больше никого, кроме тебя и его, не осталось.

Я еще раз обняла ее, прижалась щекой и попыталась запомнить эти ощущения тепла и нежности. Мне было жаль, что нашу встречу омрачила Кимат, ведь не так я представляла свой разговор с няней.

Зато теперь я была очень зла и собиралась сделать все возможное, чтобы вторая сестра поплатилась за свою жестокость.

Но для начала я решила требовать у Ронана другой дом для Миленты и ее внука. На другой планете, подальше от Затурии. Потому что мне совершенно не нравилось то, что Кимат знала, где они живут… И могла в любой момент надавить на мою последнюю болевую точку.

Вернувшись к платформе и усевшись напротив Ронана, я произнесла:

— Можем ехать!

— Ты раньше на две минуты, думал, придется отправлять за тобой кого-то из охраны, — удивился Ронан.

— Как видишь, я пунктуальна, и стараюсь действительно выполнять свои обещания и слова.

Я немного лукавила, обвиняя его, но все же решила точно убедиться, что он не в курсе делишек Кимат, иначе все мои увещевания могли пройти даром.

— Тон сбавь. Не понимаю, о чем ты? — император вскинул бровь.

— О семье Миленты! Ее детей убили на Гризальде твои люди. — Тут я выложила все, что мне рассказала няня, и даже немного добавила от себя. — И вообще, почему жена начальника твоей стражи отдает подобные приказы? Кем себя возомнила Кимат? А главное, какое ей вообще дело до того, где я нахожусь после взрыва во дворце?

— На что это ты намекаешь? — прищурился Ронан.

— На то, что ты пригрел на своей груди змей! — прошипела я. — Которые, пользуясь твоей властью, творят, что им заблагорассудится. Может, это она устроила тот взрыв, лишь бы меня убить, и теперь ищет способы завершить начатое?

Я нагло врала, но угрызений совести не чувствовала.

Император призадумался, после чего произнес:

— Дети Миленты нарушили приказ и не покинули Гризальд, а значит, казнены были справедливо, — обжег его ответ, от которого я стиснула зубы от обиды. Неужели Ронан настолько непрошибаемая скотина? — Однако мне непонятно, почему этим занималась Кимат. Ей не должно быть никакого дела до тебя и семьи твоей няньки. Поэтому я разберусь с этим. Хэдок?

Молчавший все это время Дизайнер поднял голову на господина.

— Слушаю, мой император.

— Ты вернешься со мной на Гризальд. Похоже, там для тебя накопилось достаточно дел.

— Позвольте отказаться, мой господин. Я считаю, охрана императрицы более приоритетная задача в нынешний момент.

— С ней справится кто-нибудь другой, — отказал Ронан. — Ты нужен мне во дворце. Я чувствую, грядет что-то глобальное. Похоже, предатели действительно подобрались ко мне слишком близко, и я не могу позволить единственному, кому доверяю безоговорочно, находиться на другой планете. Твоя задача будет вычислить и поймать предателей.

— Слушаюсь, мой господин. — Голос Хэдока прозвучал еще более тускло, чем обычно.

Я же сидела, прикусив язык, и осознавала, что послужила катализатором разлуки с Дизайнером.

Хотела разобраться с Кимат? Вот, держи отдачу…

— И кто же тогда будет охранять меня? — поинтересовалась я, особенно вспоминая нападение огромного сотнинога на Сингарде. Если бы не Хэдок, быть нам всем сейчас трупами. Жаль, только рассказать в подробностях Ронану я об этом не могла, иначе бы пришлось упоминать все те повреждения, что получил Дизайнер. — Из Лоды и доктора так себе телохранители.

— Я пришлю другого, надежного человека, — скупо ответил Ронан тоном, не подлежащим обжалованию.

Однако я все равно была не согласна.

— Ты только что сказал, что веришь только Хэдоку, так откуда вдруг появились еще какие-то надежные люди?

— Такие всегда есть… — загадочно ответил император.

И я умолкла, понимая, спорить бесполезно, потому что иначе могу сделать только хуже.

Всю оставшуюся дорогу до космопорта ехали молча.

Так же и погрузились в яхту. Правда, стоило мне ступить на борт, как я сразу заявила Ронану, что в его каюте не собираюсь проводить ни минуты.

— Я и не зову, — пожал плечами он, равнодушно уходя вперед по коридору. — Пусть тобой занимается Дорнан.

Похоже, приступ моей тошноты надолго отбил у императора желание находиться со мной рядом.

В итоге Дорнан действительно увел меня за собой, только не в свое логово, а в кают-компанию для персонала, которая все же нашлась на яхте.

— Вам необходимо поесть, Эсмиральда, — сказал доктор. — Как только корабль взлетит, я позабочусь о пище. Потому что пустой желудок может только усугубить вашу тошноту.

Я лишь кивнула, решив, что врачу виднее, ведь стоило кораблю завести двигатели, как меня тотчас же начало мутить. В итоге, не выдержав, я выбежала в уборную.

До дверей моей цели в конце коридора оставался десяток метров, когда чья-то рука сграбастала меня и потянула в темную техническую каморку куда-то сбоку. Мне даже не удалось пискнуть, потому что рот зажали, и только когда двери за спиной захлопнулись, над ухом раздался знакомый голос:

— Тшш, это я.

В нос ударил запах озона. Несколько глубоких вдохов, и приступ тошноты магическим образом исчез.

— Другого момента поговорить не будет, — произнес Дизайнер, медленно убирая руку ото рта. — Мне пришлось влезть в систему видеонаблюдения корабля, чтобы затереть все следы этого разговора.

— Хэдок… — выдохнула я.

В каморке оказалось тесно, мне пришлось посильнее прижаться к нему. Впрочем, кого я обманывала. Даже будь вокруг многокилометровое поле, я бы все равно это сделала, потому что так мне становилось спокойнее.

— Прости, я наделала глупостей, — кладя голову ему на грудь, прошептала я. — Вначале не удивилась про катастрофу на Гризальде, потом натравила Ронана на Кимат, и он решил забрать тебя с собой.

— Он бы и так это сделал. — Губы Хэдока легко коснулись моего виска, рождая ощущения щекотки и тепла. — Когда он только прилетел на Сингард, в его планы уже не входило возвращать меня вместе с тобой.

— Но почему?

— Потому, что он о чем-то подозревает. И я не могу пока понять — откуда.

— Это Дорнан, — с ненавистью ответила я. — Все из-за него.

— Док ни при чем. Хотя, конечно, он мог, но мы были осторожны. Присмотрись к Лоде.

— Лоде? — не поверила я. — Это же Лода, она глухая.

— Всегда остается вариант, что не очень-то она и глухая, — возразил Дизайнер. — Ты должна быть настороже.

Кивнула.

И наконец подняла на мужчину взгляд.

В темноте его зрачки светились зеленоватым светом, будто у кота. Это было немного жутковато и в то же время безумно притягательно.

— Пообещай, что прилетишь, сразу, как появится возможность, — попросила я.

Хэдок мучительно скривился и постучал себя по виску.

— Я не могу этого обещать, если Ронан даст на это прямой запрет. Я скован в своих действиях до момента, пока не родится ребенок. Тогда именно он станет для меня главным приоритетом.

— Она, — поправила я, чуть улыбнувшись. — Это девочка. Мандрогиры сказали.

— Она… — повторил Хэдок.

Чуть отстранившись, он полез в карман своего сюртука, откуда достал крошечный предмет, похожий на литую пуговицу, и сунул мне в ладонь.

— Это всегда должно быть при тебе. Сигнальный маячок. Если что-то случится, нажми на кнопку, и я найду тебя в любой точке Вселенной.

— Надеюсь, он мне не пригодится.

— И я тоже на это надеюсь, моя Эсмиральда. — Его ладони скользнули вверх и легли мне на щеки, которые тотчас же вспыхнули под этим прикосновением. — Береги себя и дочь тоже береги.

Хэдок смотрел мне прямо в глаза, а я не могла отвести взгляд, когда наши лица сблизились, а губы соприкоснулись. Этот короткий поцелуй был полон нежности и трепета, так, будто Хэдок целовал самый хрупкий цветок мира, боясь, что его лепестки могут отсыпаться.

Я же прикрыла глаза и тонула в чувствах, захлестнувших с головой. Запах озона кружил голову, душа хотела взлететь и расшириться на всю вселенную. Я желала прижаться к Дизайнеру еще сильнее, настолько, насколько это вообще возможно. Слиться с ним воедино и остаться так навсегда, чтобы все невзгоды и страхи остались позади. Ну, или хотя бы за пределами этой крошечной каморки.

Наши губы разомкнулись, а я все еще стояла, не в силах открыть глаза, и ловила остатки той нежности, которая еще мгновение назад заполняла все пространство вокруг.

— Я не знаю, умеют ли Дизайнеры Смерти любить, — последние слова Хэдока коснулись краешка моего уха. — Но мне бы очень хотелось верить, что я тебя именно люблю, Эсмиральда…

Его руки исчезли от моего лица.

Хлопнула дверь рядом.

И словно тонна холодного воздуха тут же объяла меня своими леденящими руками.

Хэдок ушел, а я осталась одна в тесной каморке.