Глава 18

Мысли, которые должны были быть тревожными, почти сразу превратились в желание. Пусть я сгорю! Прямо здесь, сейчас… Лишь бы в руках Эстерхейза.

Но неожиданно, пока плавилась в его ладонях и тонула в жаре от поцелуя, меня отрезвила иная мысль: как же он справится один, без меня?

И судя по всему, сам граф подумал о том же, потому что мне не пришлось, пересиливая себя, отстраняться. Райдо, приложив, судя по напряжённым мышцам, немало сил, взяв меня за плечи, медленно отдалился, пронзая взглядом насквозь. И вместо слов, резким движением, отвернувшись, протянул мне упавшее с меня белое полотенце.

Вскрикнув, раскрасневшись то ли от поднявшегося в воздух пара, то ли от эмоций, льющихся через край, я поспешила укрыться, что под водой сделать было не так-то и просто.

Тем не менее, благородный жест графа я весьма оценила.

– Спасибо.

– Ты всё? – продолжал он стоически смотреть куда-то в сторону.

Ей богу, даже глаза на меня не скосил!

Признаться, такое уважение к себе я не испытывала никогда в жизни. Маленький, по сути, где-то даже неуместный (учитывая произошедшее) жест, а мне сделалось до слёз приятно.

– Да, – раскраснелась ещё сильней, плотнее прижимая к себе полотенце. – Хотя учитывая, что я твоя жена, ты мог бы и…

Он меня перебил, не дав разрядить обстановку шуткой:

– Не рискуй так больше. Ты не должна влюбляться. Я не прощу себе, если моя жена… если ты, будучи в любой для меня роли, пострадаешь.

– Райдо, – отчего-то я ощутила себя уязвлённой и брови мои сами собой изогнулись, наверняка делая глаза более блестящими и растерянными, – позволь спросить, почему именно «я» не должна влюбляться, а не наоборот?! Это, во-первых. Во-вторых, не от тебя, так от кого-нибудь другого пострадаю! Если забыл, моих племянников, возможно, ищет один из опаснейших преступников, а сестра моя пропала без вести, если не чего похуже! Уж поцелуя дракона я не особо боюсь, прошу прощения!

Между нами летали и лопались в воздухе разноцветные мыльные пузыри, будто иллюстрируя собой трещащие от напряжения невидимые искры. А по чёрной водной глади расползались отблески красных угольев, как недавно расходился по нашим венам драконий испепеляющий жар.

Райдо смотрел на меня долго, прежде чем ответить и, наконец, будто опасливо заправил мне за ухо прядь тёмных, отяжелевших от воды волос и…

Громогласно рассмеялся.

– Я выделил именно твою влюблённость… – заглядывая мне в глаза, проговорил он вкрадчиво. – Потому что с моей уже всё потеряно. Всё пропало. Я обречён тобой. Но я, в отличие от тебя, не погибну.

Замерев на месте, забыв, как дышать, слыша лишь бьющееся где-то в горле собственное сердце, я осторожно и медленно подалась к графу и ладонями коснулась его груди, словно мне нужно было обо что-то опереться, чтобы не уйти с головой под воду.

– Граф, – выдохнула, сама не зная до конца, что именно хочу сказать.

Но он не позволил даже задуматься об этом! Будто ограждая меня от рокового шага, или сам, желая отступить и найдя лишь такой путь, Райдо схватил пузырёк с «ядом» и ловким движением залил себе пару капель в один глаз, со словами:

– Уже ведь пора, не так ли? – и согнулся пополам, крепко стиснув зубы, руками прикрыв лицо. – Дьявол, почему так жжёт?!

– Руки бы тебе оторвать! – вскричала я, забирая пузырёк, который едва не вывернули в купальню. – Граф, о чём только ты думал? Нужна всего капля, да и зачем так сразу-то? Я могла аккуратно, понемногу совсем. А ты!

– Ну, – просипел сквозь зубы, – не ругайся, мой милый лекарь…

– Дай взглянуть! – облокотившись о край купальни, я села, вынырнув из воды, и притянула графа к своим ногам, заставив его отнять от лица руки и запрокинуть голову, чтобы мне было лучше видно.

Так он оказался как бы лежащим на моих коленях, позволяя пару секунд, пока не мог разомкнуть веки из-за боли, гладить его по горячим чёрным волосам кончиками пальцев.

А затем мой профессиональный интерес и азарт взяли верх и этими же пальцами, я открыла ему веки второго, уже золотистого глаза и залила лекарство в него.

Сама чудом стерпела ударивший по мне словно плетью стон, вырвавшийся из бледных графских губ, и вновь опустилась рядом с ним в воду.

– Пожалуйста, потерпи…

– Я в порядке, – отозвался он сдавленно и, пару раз, болезненно вздрагивая, моргнув, направил на меня взгляд. – Кажется, в порядке… – просквозило в его тоне удивление.

– Чувствую себя более оскорблённой, чем после предостережения о влюблённости, – мрачно заметила я и пояснила: – Ты во мне сомневался?

На губах графа заиграла обезоруживающая светлая улыбка.

– Если бы сомневался, не позволил бы всему этому быть.

– Что чувствуешь? – внимательнее вгляделась в синеву его глаз.

Точнее в то, что осталось от этой льдистой синевы, потому что белладонна сделала своё дело и бездонный зрачок дракона, который по ночам мог выглядеть вертикальным, расползся почти на всю радужку!

– Выглядит-то вполне сносно, будто так и должно быть, – проговорила я задумчиво, обхватив точёное, красивое лицо Эстерхейза слегка подрагивающими от волнения пальцами, заставляя его поворачивать голову то в одну, то в другую сторону, ловя свет, чтобы мне было лучше видно.

Он потянулся рукой, будто мог потрогать результат моих стараний, но получил от меня звонкий шлепок по ладони и поспешил опустить руку обратно в воду.

– Чувствую, будто, выйдя из темноты, резко посмотрел на свет, а затем всё заволокло тёмными, мыльными пятнами, как бывает, когда бросишь взгляд на солнце и оно отпечаталось на твоих глазах, – задумчиво проговорил граф, слегка хмурясь.

– Но уже не больно? – спросила я натянуто. – Говори, как есть, в крайнем случае, попробуем доработать рецепт.

Он едва заметно повёл плечом.

– Пожалуй, нет. Слегка неприятно, но терпимо. Голова только кружится…

– Это ожидаемо, – вздохнула, отстранившись. – А видишь что-нибудь?

– Темноту, – выдохнул он с облегчением, блаженно улыбнувшись. – Боги, неужели смогу поспать ночью?! Темноту вижу и движения в ней. Будто смотрю на тебя и всё вокруг сквозь выпачканную в золе марлю.

– Отлично! – я поспешила выбраться из воды, окатив графа водопадом брызг. – Это лучше, чем я ожидала! Осталось тебе научиться скрывать ночную слепоту и выспаться. Идём?

– Никогда так не спешил отправляться ко сну, – поднялся он вслед за мной.

Но мы ещё не знали, что ему придётся испробовать своё новое качество зрение очень скоро, как и обвыкнуться с новым самочувствием.

Потому что не успела я даже выжать волосы от воды и переодеться, как в дверь бани робко постучали, и от голоса хозяйки меня словно обдало кипятком:

– Прошу прощения, господа…

– Что такое? – отозвался граф.

– Ваши дети… Там такое дело, – она замялась, но наконец выпалила: – Вам придётся доказать, что они принадлежат вам! Потому что…

– Посторонитесь, – прозвучал незнакомый мне мужской голос и в дверь ударили уже иначе, более гулко и протяжно, заставив меня мелко вздрогнуть. – Выходите! Насчёт вас имеются кое-какие подозрения.

Я перевела на Райдо растерянный взгляд. Но граф выглядел спокойным и невозмутимым, даже чуть… скучающим? Что, признаться, вселило в меня чуточку уверенности.

Он лишь протянул мне найденную наощупь одежду и ободряюще коротко кивнул:

– Приводи себя в порядок, Крис. Всё будет хорошо, – и уже чуть громче бросил в сторону двери: – Минутку!