Глава 19

Сама не знаю, как, но надела одежду на едва вытертое тело. Хотя на мокрую кожу натягивать чулки и прочее то ещё испытание! Однако неудобств я будто не заметила, как и раздражения от капающей воды с волос, которые я наспех промокнула полотенцем и теперь они тяжёлыми и волнистыми как у Райдо прядями спадали с моих подрагивающих плеч.

В дверь ещё раз постучали, на что мой дракон уже ответил не без раздражения:

– Если выйду прямо сейчас, то пожалеете! Имейте уважение, здесь моя жена, вы находитесь в бане!

– В таких случаях в баню и посылают, – проговорила я тихо и нервно усмехнулась, заметив недоумённое выражение на лице Райдо. Но пояснять ничего не стала, как-никак, шутка выдалась глупой и не важной.

Благо больше, пока мы собирались, нас не беспокоили. Лишь слышались за тяжёлой дверью недовольные приглушённые голоса и суетливая речь хозяйки, которая, судя по тону, пыталась всех утихомирить.

Всех…

Мужских голосов было несколько, что вновь заставило меня испытывать мандраж.

Даже если представить, что мы в беде и Райдо способен отбиться от врагов, это не успокаивало. Ведь с большой вероятностью тогда он раскроет свою драконью суть, а значит, испортит себе образ графа, вхожего во двор императора.

Впрочем, катастрофичное мышление мне стоило бы отогнать и послушать голос разума: это не могут быть те враги, которые способны подозревать графа в драконьей сути. Иначе речь не шла бы о детях.

Здесь что-то другое.

А значит остаётся лишь одно беспокойство – сможет ли Райдо так быстро справиться со своей «новой слепотой» и не выдать себя?

Мы не успели потренироваться, как ему стоит держаться на людях, какими незаметными для других знаками я могу подсказывать ему, куда идти, что делать, а может даже и в какую сторону смотреть, чтобы это выглядело естественно и правдоподобно!

Надеюсь только, нас плюс-минус выручит неверный тусклый свет, ведь таверна с наступлением ночи вся укуталась в приятный полумрак. Я поняла это, когда граф отомкнул и открыл дверь, на всякий случай, первым переступая порог.

Нас встретили двое мужчин. Один в форме дознавателя, довольно молодой русоволосый парнишка с веснушками, что горели даже при свете лампы, выделяясь ярче всего на его, в остальном непримечательном, лице. Я отметила только ещё, что светлые его глаза казались добрыми. Это слегка меня успокоило.

Однако хозяйка постоялого двора выглядела очень суетливой и дёрганной, она заискивающе улыбалась всем по очереди, но только не второму мужчине, что страшной высокой тенью застыл позади…

Вопреки моим ожиданиям он и заговорил первым:

– Надеюсь, больше уважение выказывать меня не заставят? Похитители не достойны отношения такого же, как к добрым людям.

– Вы, – опередил меня с ответом Эстерхейз, успокаивающе положил горячую ладонь на моё плечо, – говорите о нашей с Крис дочери и мальчишке, который является моей жене племянником? Он и без того натерпелся, не хватало ещё пережить страх возможной разлуки! А всё из-за чего, рискну спросить?

– Из-за того, – ступил незнакомец из темноты в покачивающийся круг света от лампы, которая наверняка уже изрядно натрудила руку хозяйке, – что вы лжецы, господа.

Лицо непроницаемое, шаги тяжёлые, глаза – две тёмные выбоины в угловатом черепе, настолько глубоко они были посажены, что, уверена, и днём утопали в тенях!

Удав, не иначе… Жилистый, сильный и опасный.

Я невольно поёжилась и обхватила Райдо за руку.

– Не понимаю, с чего такие выводы, – произнесла тихо, избегая его взгляда, чтобы не сделалось совсем не по себе. И обратилась к хозяйке: – Где наши дети, они с няней?

Та мелко и быстро закивала:

– Разумеется! Но уговорили её с трудом, бедняжка сама перепугалась.

– Бояться, – ухмыльнулся незнакомец, – уже нечего.

– С вашим появлением? – саркастично переспросила я. – На спасителя детей вы не похожи, уж без обид.

– Прекратите все, – поднял ладонь дознаватель и, развернувшись, кивком головы позвал всех за собой. – Сейчас спокойно во всём разберёмся. Этот человек заверяет, что у его господина похитили сына, который недавно остался без матери. Если вы говорите правду, – на секунду остановившись, смерил он нас с Райдо изучающим взглядом, – то мы проведём тесты, они должны показать, что граф действительно является отцом девочке, а вы, – выразительно взглянул на меня, – тётей мальчишки. Отцовство докажет, что вы уже какое-то время живёте вместе, а господин, – указал он рукой на незнакомца, – утверждает, что детей похитили совсем недавно. Мы проверим ваши документы, свидетельство о браке и прочее. Если всё окажется в порядке, вы сможете подать встречную жалобу или остаться с миром.

Я напряжённо кивнула, до бела в пальцах цепляясь за руку дракона, заметив это лишь тогда, когда он с тихим вздохом накрыл мою ладонь своей.

– Прости, – шепнула я, смутившись.

– В тебе силы совсем ничего, – вдруг оставил он в моих мокрых волосах поцелуй. – Мне не больно.

Что будем делать, когда ни один из тестов не покажет родства, ума не приложу… Или Райдо планирует всего этого как-то избежать?

А если получится, будем ли мы разбираться с незнакомцем и его господином? Ведь, судя по всему, работает он на того, кто погубил мою приёмную сестру и приходится Эрику кровным отцом.

Так странно было идти в холл, вокруг которого опасливо толпилось несколько постояльцев, судя по заспанным глазам некоторых, разбуженные дознавателем, чтобы пройти в качестве свидетелей. Но кто-то наверняка поднялся, подчиняясь любопытству и любви к сплетням.

Ещё бы! Не каждый день увидишь, как графа и его жену (а если ещё прознали, что жена – лекарь, это вообще станет сенсацией!) обвиняют в похищении детей.

Чем больше об этом думала, буравя взглядом спину высокого незнакомца-удава, тем сильнее злилась, сжимая руки в кулаки и до крови кусая губы с внутренней стороны, поддаваясь нервозности.

Однако лицо я держала. Насколько умела, но всё-таки держала! Не хотелось подводить графа, как ни как, а изначально ему жена была нужна для прикрытия и более презентабельного вида. Не могу я себе позволить заламывать руки в панике и плакать, когда он в свою очередь с обязанностями мужа справлялся превосходно!

Эрика я увидела сидящим на диванчике, прижимающего к себе Тосю, которая с перепугу даже не плакала. Так, хныкала слегка и смотрела на всех широко раскрытыми непонимающими глазами.

И когда мальчик, заметив меня с графом, вскочил на ноги, собираясь броситься к нам, дознаватель остановил его, зацепив за плечо, и вернул на место, в руки няньки, которая не смела (или опасалась) смотреть на нас и старательно отворачивалась.

Мне сделалось так больно за своего племянника, что на мгновение даже перехватило дыхание. Ладно мы, но дети и подавно не успели даже выдохнуть с облегчением, буквально на днях лишились матери, дома, привычного уклада вещей, как им пришлось переживать новое потрясение! Мы-то уж как-нибудь справимся, но они вообще не должны были терпеть столько бед… Не для детей всё это.

Я перевела на Райдо взгляд, беспокоясь за его глаза. Но они, к счастью, выглядели вполне обычными, вряд ли кто-то заметит неладное. Тем более в полумраке – холл освещали свечи на журнальном столике, мелкие праздничные огоньки на окне и высокий торшер.

Где-то вдали звучали звуки музыки, кто-то, кому не были интересны наши неприятности, готовился к празднествам зимы…

– Я бы попросила, – несколько запоздало, но зато опережая кого-либо, проговорила я, – не трогать моих детей.

Дознаватель слегка замялся, посмотрев на графа, который едва заметно, но переменился в лице после моих слов.

Видимо, если бы он сам заметил эту маленькую некрасивую сценку, высказался бы первым.

– Мы действуем в интересах ребёнка, – отозвался дознаватель.

– Мы, – хмыкнул Райдо, – это вы и… наш обвинитель? Хотя это к нему должны быть у всех вопросы, а не к нам с Крис. Не думаете ли, что прямо сейчас, прячась за законом, у нас пытаются похитить малышей? Всех это устраивает?

– Граф, – едва не перебил его «удав», в издевательском почтении склонив голову, – при всём моём уважении: я предоставил дознавателю информацию о моём хозяине и мальчишке, которого у него похитили. Мы обязаны проверить всё и всех, что вызывает подозрения и подходит под мой запрос. Ведь речь о детях, – протянул он шипяще.

Моего графа передёрнуло.

– О моих детях, – глухо поправил он.

Да так серьёзно, что я поняла – это уже не игра и не просто характер, это… личное. Будто Райдо действительно считал нас с детьми своими.

– И да, – добавил он, – при «уважении» я выслушал бы и даже, возможно, пошёл навстречу.

– Вам придётся сделать это в любом случае, – ещё более жутким сделалось лицо бандита, ведь глаза его теперь совершенно утонули в тенях.

Я почти уверена, что его наниматель и правда отец Эрика! И догадка эта ввергала меня в панику.

Дознаватель тем временем что-то тихо шепнул хозяйке постоялого двора, и она куда-то спешно посеменила. После чего произнёс уже громче, обращаясь к Райдо:

– Он прав. Сейчас нам вынесут ваши вещи, мы хотим проверить, сколько среди них детских, что может показать, не в спешке ли вы увезли малышей. Так же проверим документы, проведём тесты и опросим…

Несмотря на слепоту и наверняка дурное самочувствие, Эстерхейз был окутан странной энергетикой, имя которой я найти не могла. Это не было ощущением опасности или его жёсткости, не являлось простой уверенностью, харизмой или чем-то подобным.

И что-то подсказывало мне, не все драконы имели столь ощутимую «ауру», как у него.

Потому что, пусть положение наше было шатким, он прервал дознавателя одним лишь едва заметным жестом руки и заставил вздрогнуть спокойно брошенным, коротким:

– Нет.

Хозяйка двора, успев подняться на пару степеней лестницы, в нерешительности вернулась к нам.

– Как это понимать? – приподнял бровь «удав».

– Прошу прощения, граф, – покачал дознаватель головой, явно испытывая некую неловкость, потому что веснушки его вспыхнули ещё ярче, а добрые глаза сделались растерянными, – но мы должн…

– Нет, – так же весомо и невозмутимо повторил Райдо. – Как граф, как служитель императора, при подобных обвинениях я имею право запретить вам самовольничать и требовать отправить самому императору письмо.

– Когда можно всё решить здесь и сейчас, мы не будем тревожить, – начал было возмущаться Удав, но прервался, взглянув на понурившегося дознавателя. – Нет, ну, послушайте, это же нелепо!

– Именно, – поддержал его Райдо, – нелепо оскорблять императора, что и без того уже обжёгся однажды со своими приближёнными, потерпев предательство от драконов, объявляя ему, что его любимый на данный момент граф, возможно, опорочил своё звание. Свой титул, что император ему подарил! Позор всем… Ну, – ухмыльнулся он остро, – или не опорочил, и вы просто так оторвёте императора от дел, а затем вас наверняка накажут. Ведь документы наши в порядке, дети говорят, что…

Он выразительно изогнул брови, повернувшись в сторону хныкающих малышей, и Эрик, конечно же, поддержал:

– Это моя тётя, её с графом дочка, и мы семья!

– Да, – одобрительно кивнул Райдо, – и едем мы, чтобы повидаться с самим императором. Думаете, везём к нему похищенных детей? Что ж, – великодушно повёл он рукой, щедро раздавая всем право на действия, – пишите ему письмо! Пишите обо всём, что хотите, уверен, он охотно разберётся с этим недоразумением. А пока этого не произошло, предпринимать что-либо другое в сторону моей семьи без очевидных доказательств вы не имеете ни малейшего права! Идём, – бросил Эрику, и мальчик тут же подбежал к нам, отдал мне малышку и неожиданно для самого графа уткнулся в него, крепко обнимая.

Я ожидала окончательного вердикта, но уже успела подуспокоиться.

Умеет же Райдо из рукавов выхватывать козыри! Кто ещё в такой суматохе вспомнит об оговорке в законе, которую вряд ли вообще когда-либо применяли за отсутствием весомых поводов?

В голову даже пришла дурная мысль, заставившая давить в себе нервный смех, что если представить Эстерхейза героем русских сказок, то он был бы… Василисой Премудрой.

Которая тоже имела несколько личин, которую тоже пытались подставить. А она то кости в рукава забрасывала, а вынимала из них лебедей, то озёра создавала взмахом другой руки.

Костью же, естественно, заложенной в рукав, я видела упоминание Райдо о драконах и императоре.

Конечно, все жалеют нашего прекрасного правителя! Кто захочет бередить его раны, внушая недоверие к новому графу?

И хватило же у Райдо самообладания так сказать…

Погладив Эрика по голове, глубоко вздохнув, я уже собралась уйти вместе с графом в наш номер, однако Удав, похоже, так просто сдаваться был не намерен.