Глава 28

Райдо.

– Она такая милая, правда? – он улыбался, стоя над кроваткой Тоси, наблюдая, как она пытается держаться за светлые деревянные прутья и дотянуться до подвешенных сверху игрушек в виде облаков. – Просто очаровательная. Я в семье был самым млад…

Сказал и осёкся, пытаясь вспомнить, какая биография у этой его ипостаси, а то сидящие вокруг няньки, глядящие на него влюблёнными мечтательными глазами, слушали очень внимательно.

– В общем, – одарил он их лучезарной улыбкой и легонько погладил малышку по мягким волосикам, – я всегда мечтал о младшей сестре. А тут целя дочь!

Кто-то из девушек звонко прыснул в кулачок, видно уж очень умилительным казался граф со своей дочерью.

Он понимал это, но делал так отнюдь не специально. К детям Кристин, вначале из-за неё самой, а затем, уже действительно привязываясь к малышам, Эстерхейз испытывал отцовские чувства. Или, по крайней мере, чувства, что возникать могут у старшего брата, который возится со своей обожаемой мелочью.

Он мало спал, но беспокойства переполняли его. Как и желание провести день, возможно, последний день их свободы и относительной безопасности, вместе… Вместе с семьёй.

Ему шли шелка, шли все цвета, особенно белый и чёрный. Поэтому граф выбрал просторную струящуюся рубашку и чёрные брюки, и ничего из украшений – хотелось лёгкости.

Он приказал раздобыть синие цветы и украсить комнату Кристин. Приказал подготовить для неё чёрное, расшитое драгоценными камнями так, чтобы напоминало звёздное небо, платье, юбка которого, колыхаясь, должна была переливаться багряным, как догорающий прекрасный закат.

И теперь он направлялся к ней, собираясь лично помочь Кристин примерить наряд. И посмотреть, как удивится она, когда в комнату внесут живые цветы.

День был прекрасный, солнечный свет бил в окна, бесцеремонно врываясь в зады и коридоры этого, вначале так мрачно встретившего их, замка.

И настроение графа росло, взметалось всё выше, как стая весёлых птиц, которым по природе своей не престало было размышлять и печалиться о падении!

Пока он, постучав, не открыл дверь спальни и не обнаружил комнату пустой. Хотя постель Кристин всё ещё хранила остатки её тепла…

А после граф проверил и комнату Эрика, который всё ещё крепко спал, тепло обнимая свою игрушку-щенка, укрытый светлым ватным одеялом.

А там Райдо обошёл и весь замок, вмиг показавшийся ему осиротевшим без своей хозяйки…

И тревога вновь наполнила его, отравляя изнутри не хуже яда, что некогда дал ему испить император.

Только на этот раз сил сражаться за дорогую графу жизнь оказалось куда больше и, предчувствуя неладное, а благодаря узам точно зная направление, Райдо, как был в одном шёлке, покинув замок и оседлав вороную лошадь, стрелой бросился в город.

***

Кристин.

– Зачем? – уже не брыкаясь, так как на борьбу не осталось сил, позволяя пяткам оставлять на снегу бороздки, спросила я, пока меня без труда тащили к экипажу.

Пестрящий и шумный рынок становился всё дальше, но на улицах города я так и не оказалась. Меня волокли к заброшенным длинным зданиям, напоминающим мне двухэтажные квартирные дома. А точнее, в проход между ними, где была оставлена упряжка.

Два подельника Лаора оживились, заметив нас, но глумиться надо мной не стали. Они вообще ничего не говорили, стояли рядом со скрытыми шарфами лицами и ждали приказов.

Лаора мой вопрос, похоже, удивил. Он скосил на меня взгляд, опуская голову так, что на лицо наползла тень, делая красные отметины на щеке, веке и лбу, оставленные от моих ногтей менее заметными.

Я билась с ним!

Будучи лекарем, я знала, куда бить, чтобы даже такой, как главарь ордена Лаора потерял сознание! Но, будучи девушкой, у меня просто не хватило сил, чтобы это осуществить.

– Ты глупа, как и твоя сестра, – проговорил он, будто разочаровано. – Захватив тебя, я потребую не только своего наследника, но и выкуп!

– Ты мог бы просто шантажировать нас, ведь знаешь обо мне то, что мы с графом скрываем!

Он, швырнув меня в руки подельникам, коротко приказал им набросить на меня верёвки и крепко стянуть.

– Риск меньше, если граф будет за тебя бояться. Так, глядишь, не заманит меня в ловушку, не станет тобой рисковать, – взмахом кисти, Лаор приказал бросить меня в повозку.

Но я, извернувшись, зубами вцепилась в плечо одного из бандитов. Благо хоть куртка у того была не толстой и я мало того, что задержаться смогла снаружи, так ещё и причинила ему боль!

– Не бить, – остановил Лаор моего противника, когда тот занёс кулак над моей головой. – Ещё зашибёшь девку ненароком.

– Наследником чего, – когда второй мужчина отодрал меня от поверженного врага, забилась я и в его руках, – ты хочешь сделать Эрика?! Здесь бы он был наследником владений графа!

Лаор, к моему удивлению, махнул своему человеку и тот отпустил меня, позволяя мне, не ожидающий этого, упасть в рыхлый грязный снег.

– Боюсь, приближённые к Эстерхейзу унаследуют лишь гибель, – протянул он, и я в ошеломлении замерла, так и не поднявшись с колен, со связанными за спиной руками.

– Что? – переспросила глухо. – Откуда…

– Откуда знаю? – изогнул он брови. – Боги, я следил за вами с самого дома! Два плюс два уж как-нибудь сложить способен.

– Но… Нет, – замотала я головой, – ты не понимаешь! Нельзя забирать Эрика! Если делаешь вид, будто желаешь мальчику добра, скажи тогда, зачем погубил его мать?!

На мгновение мне показалось, будто во взгляде Лаора промелькнула тень сожаления.

– Она, – шумно сглотнул он, – сказала, что ошиблась насчёт меня и думала скрыться. Завязалась потасовка. Как и ты, будто вы и правда родные, девушкой Арин была бойкой. Я случайно… Случайно её толкнул. Она ударилась об угол стола. Если тебе будет легче знать правду, то, вот она.

– А теперь объясни, – мы все вздрогнули от голоса графа, что спешился и ступил в подворотню, разгоняя вокруг снежные хлопья исходящим от себя жаром, будто сама зима боялась к нему прикоснуться, – объясни таким же образом, обеляя себя, десятки смертей и разбоя, что учинял ты и твои люди в этой стране!

Естественно, ему никто уже не ответил.

Забыв обо мне, двое мужчин вихрем бросились к графу, вынимая клинки, что со свистом разрезали холодный и влажный воздух. Сам же Лаор, к моему удивлению, решил не брать меня в заложницы, а приготовился к битве, останавливаясь чуть впереди, с ледяным безразличием наблюдая, как мой граф, не имея при себе оружия, без усилий забрал клинок одного человека и расправился с ними, лишь пару раз выверено и стремительно нанеся ответные удары.

Что было после, я запомнила плохо из-за звона стали и скорости, с которой бился Лаор с драконом.

Главарь ордена понимал, что является Эстерхейзу хоть и достойным в плане силы и умений противником, но отнюдь не ровней. При этом сражался, словно дикий зверь и даже смог прорезать Райдо плечо, от чего рукав до самого запястья окрасился в бордовый цвет и отяжелел.

Я сдавленно, коротко вскрикнула, увидев это и, наконец, смогла высвободить одну руку из пут. После чего развязала вторую и, наконец-то, поднялась на ноги.

Повозка была совсем близко, я без раздумий заглянула внутрь – ничего. Зато на одной из лошадей висела сумка, в которой я отыскала нечто вроде револьвера и выстрелила, с трудом запалив фитиль, в воздух. Что, к несчастью Лаора, заставило его обернуться от неожиданности и это дало Эстерхейзу возможность завершить битву раньше, чем могло бы быть.

Он пронзил Лаора клинком, но так, что вряд ли задел жизненно важные органы. Уж не знаю, намеренно или нет.

И, отдуваясь, убирая со лба выбившуюся волнистую прядь волос, Райдо выпрямился и шагнул ко мне, забирая из моих подрагивающих рук оружие.

– И куда тебя понесло? – произнёс он мягко, медленно притягивая меня к себе, чтобы успокаивающе обнять, но не запачкать при этом кровью.

– Борщ, – всхлипнула я. – Мне нужна была свекла, хотела тебя… отвлечь.

– Отвлекла, – усмехнулся Райдо, затем, чуть отстранившись, заглянул мне в лицо и твёрдо, уверенно произнёс: – Всё к лучшему. Иначе, кто знает, когда бы и с чем он нам помешал… Отвезём его к императору, позабавим людей, устроив суд. Все будут рады, что опасному ордену пришёл конец. Да и на меня, может, смотреть станут потом иначе…

Я, в последний раз всхлипнув, сдерживая непрошеные слёзы, коротко кивнула. И подала графу верёвки, чтобы он связал замершего в грязи Лаора.

***

– Не шевелись, просила же! – нахмурилась я, сосредоточенно орудуя иглой, пока граф сидел на кушетке импровизированной палаты.

На тумбе рядом поблескивали пузырьки с обеззараживающей жидкостью, рядом лежала вата, пинцет и ножницы.

Сандел, плечом подпирая дверной косяк, скрестив на груди руки, наблюдал за нами со смесью лёгкого беспокойства и одобрения моих действий.

– Я бы быстрее заштопал порез.

– Но не так приятно, как Кристин, – отозвался Райдо, не удержавшись, стрельнув в меня лукавым взглядом.

Я закусила губу.

– Ай… – вновь дёрнулся он.

Не сильно, я даже думаю, лишь из вредности и возможности поворчать. Потому что уже всем было известно, что вытерпеть граф способен многое.

– Сказала же, – шикнула я, – не мешай мне, замри!

– Нет, – улыбнулся он, обернувшись к другу, – ты видел? Из-за неё же муж, то бишь я, ранение получил, а ругаются при этом на меня!

Сандел, возведя к потолку глаза, вздохнул и, посмеиваясь, оставил нас наедине, по дороге проворчав: «дети… Какие же ещё дети…»

– Напомни, – когда я уже заклеивала его рану, спросил Райдо, не отводя от меня чарующего взгляда, – чем ты хотела отвлечь?

– Борщом… Но, увы, я уже не успеваю.

– Да, – тут же заволокла его глаза пелена тревог и грусти, – пора готовиться к поездке. К слову, детей мы не берём с собой, я сказал Санделу, чтобы он увёз их в безопасное место. Эрик будет думать, что они едут в мой охотничий домик на отдых.

– Хорошо, – согласилась я, изо всех сил стараясь гнать от себя страх.