Глава 7

– У таких, как я, – начал Райдо, судя по звуку, лбом ударившись об дверь и замерев в таком положении, – жены быть не может. По крайней мере, надолго…

Да, он признался тем самым, что действительно является драконом. И пусть я это уже знала, сердце моё пропустило удар. Но предаваться эмоциям, удивлению, сомнениям и страхам я не могла. Надо скорее привести в порядок малышку, что сделать было непросто в трясущемся поезде и узком маленьком помещении.

– От того, допустим, – продолжал Райдо, придумывая на ходу, как удачно вплести в свою историю детей, – девочка, это наша дочь. А Эрик пусть действительно остаётся племянником. Ведь по легенде женился я совсем недавно, от того и еду в отведённый мне замок.

Я уставилась на Тосю, что всё норовила поймать меня за тёмный локон и, видимо, лишить скальпа под задорный смех, иначе никак не могу объяснить стремление малышки вцепиться мне в волосы.

Она совсем не была похожа на графа. Да и на меня, если на то пошло. Эрик скорее бы подошёл на роль сына, но, видимо, графу требовалась какая-то приличная история, поэтому женаты мы были уже минимум пять месяцев, как понимаю.

– Да, я что-то слышала, – отозвалась чуть запоздало, – что теперь на службу к императору заступить могут лишь женатые. Боится, что дракон подберётся близко? Это смешно.

– Отчего же? – Райдо попытался заглянуть к нам, но я с силой дёрнула дверь и заперлась на защёлку.

Я хмыкнула в ответ, пытаясь согреть в руке край намоченной пелёнки, чтобы протереть малышку.

– Просто глупо. Если он заранее планировал избавиться от драконов, мог бы позаботиться о том, чтобы хотя бы в лицо их знать!

– О, он позаботился… – как-то странно протянул Райдо.

– А?

– Моя ночная болезнь… Там, – граф замялся, – долгая история, потом. Сейчас, – поезд тряхнуло, и он заговорил быстрее: – о другом. Так вот, мне титул графа дали недавно, за ряд заслуг выделили земли и замок, где я и должен появиться со своей семьёй. Я так открыт с тобой, Кристин, потому что мы, как ни прискорбно, в одной лодке. Ни тебе, ни мне предавать друг друга не выгодно. Жена у меня должна быть безупречной. Мне необходимо произвести хорошее впечатление, чтобы приблизиться к императору ещё… – он осёкся и тише, сам себе, добавил: – Боги, мы обсуждаем это под дверью туалета. Это обязано войти в историю…

– Сарказм родной, любимый, – усмехнулась я.

– Что?

Ах, точно, у них такого слова нет.

– Надеюсь, – открыла я дверь, едва не столкнувшись с Райдо, когда поезд резко затормозил (из окон можно было увидеть, как снег из-за этого поднимается по сторонам плотной белой стеной), – не в историю переворота?

– Именно, – улыбнулся он до дрожи недобро и остро, – но явно не того, о котором ты подумала. Я не собираюсь никого убивать.

– Здесь дети, граф, – изогнула я бровь, ловя на себе испуганный взгляд Эрика.

И, боюсь, именно из-за этого взгляда Райдо уточнил, что речь не идёт о кровопролитии императора. Хотя, как знать, может он сказал и правду…

Но расспросить подробнее я не успела.

– Именно, дети, – кивнул он. – Эрик должен молчать о своей прежней жизни, ясно, малыш? – щёлкнул моего мальчишку по носу. – Чтобы ничто не пошло не так, учитывая возможную погоню за вами ордена… Хм, пусть просто никому ничего не рассказывает. Якобы, беда стряслась, больная тема. А ты, Кристин, его приёмная мама и тоже не любишь говорить о былом.

– А не подозрительно?

– Не, – качнул граф головой, – вы якобы из скромной, но благочестивой семьи в отдалённом городке Элиут. Мы познакомились на прошлогоднем балу, там советник императора проводил встречу господ и зазвал заодно на свой день рождения всех, кто мог прийти. Щедростью своей хвалился, в общем. Ты оказалась из таких смельчаков, как и я.

Смельчаков, потому что советник императора та ещё тварь… небес.

По легенде сами боги соткали его для императора из лепестков лилии, паутины с утренней росой и чего-то там ещё.

На деле же более жестоких и жутких людей я не встречала и, надеюсь, не встречу. Впрочем, его внешний вид и добрая (пусть даже лишь на словах) слава, идущая впереди него, многим застилала глаза.

– Поняла, – кивнула. – Что ещё?

– Платье… – он забрал из моих рук Тосю и быстрым шагом направился к купе.

– Что? – поспешила я следом.

– Моя молодая жена не может, при всём моём уважении, – принялся он потрошить свой чемодан, – выглядеть… так.

Я уж было собралась оскорбиться, как Эрик потянул его за рукав, привлекая внимание, и тихо спросил:

– Тёте Кристин нельзя больше быть лекарем?

А ведь хороший вопрос… Это было моей мечтой, как и доказать здесь всем, что женщина тоже способна заниматься наукой.

Райдо помедлил, окидывая меня придирчивым взглядом и вынул, наконец, из чемодана чУдное, чёрно-белое пышное платье с корсетом-поясом и меховой чёрной накидкой.

– Да пусть, – наконец изрёк свой вердикт. – Может и к лучшему. Небольшая такая шероховатость, скандальный изъян, но ничего ужасного. Подходит, чтобы слухи до императора скорее дошли, и мы привлекли его внимание. Так, глядишь, и приедет потом к нам на приём собственной персоной… Переодевайся!

В меня полетел ворох ткани, сам же Райдо вышел за дверь, заодно прихватив с собой Эрика.

Я в спешке забыла напомнить, что мои сапожки не подходят платью, но успокоилась, решив, что подол скроет их. Едва не запуталась в завязках на широких рукавах и поясе, как в дверь уже постучали.

Тося, будто на зло, заплакала, лёжа в чемодане, в который её снова опустили, и я поспешила её подхватить на руки, чтобы подступить к двери.

– Да-да, просто жена моя, Крис…

Понятно, он успел назвать всем имя, что ж, Крис – почти Кристин, не страшно.

– … недавно только проснулась. Путь с ребёнком сложен. Но, думаю, она уже готова встретиться с вами, – голос Райдо звучал ровно, спокойно и до омерзения учтиво.

И когда дверь открылась, меня пронзило несколько пар внимательных глаз. Его в том числе, и по беззвучно шевельнувшимся губам графа я безошибочно прочла: «платье другой стороной…»

Я надела платье задом наперёд.

Хорошее же начало, ничего не скажешь. Как могла так ошибиться дама, которую пропустили на бал (наверняка же, хоть и пригласили всех, на входе отсеивали неугодных) к самому советнику?

Рядом с «мужем» моим стояла парочка – молодая кудрявая блондинка с напомаженными губами и широкой-широкой улыбкой и седоволосый, на голову выше её мужчина с острым взглядом стальных глаз, залысинами на лбу и резким изгибом раскосых бровей.

– Знакомься, родная, – тут же приобнял граф меня за талию, – это леди Милит со своим мужем Карлом. Одно время они присматривали за отданным мне замком, близки к императору и любезно вызвались сопроводить нас в наш новый дом.

– Доброе утро, – улыбнулась я, протягивая Милит (вроде девушка здесь не должна первая здороваться с мужчиной, а подаёт ладонь той, которую представляют, а не наоборот), – рада знакомству. Очень мило с вашей стороны, что…

Пока Милит приветственно сжимала мне пальцы, меня перебил её муж:

– Не мило, уж простите. Отправиться с вами нас вынудили обстоятельства, – он прошёл в купе и, бесцеремонно отодвинув в сторону сумку графа, уселся на его место, смахивая с плеч хлопья снега.

Райдо сделался озадаченным.

– Могу полюбопытствовать, какие?

– А не у вас ли, – вдруг сощурилась Милит, – я прошлой весной брала сыворотку против боли костей?

Мы с графом переглянулись. Неужели так быстро и так легко легенда наша даст трещину?

Хотя клиентов своих я помнила в лицо. Да и в глуши, из которой приехала, сложно не приметить чужаков. Милит же я видела впервые.

А значит…

– Возможно, – улыбнулась несколько нервно, – я могла продавать травы и прочее, не более. Сами знаете, даме нужно большую смелость иметь, чтобы назваться лекарем.

– Да, – закивала Милит, – это точно. Ой, какая маленькая принцесса, – потянулась она к Тосе.

А я отступила.

Это им не игрушка. Одно дело, граф, но ради забавы давать всем подряд малышку в руки я не намерена!

– Милит, – словно гром прогремел голос Карла, и та обижено поджала губы, – сядь рядом, – похлопал он сидение, будто подзывая собачонку, и девушка подчинилась. – На самом деле…

Карл явно собирался сказать моему графу что-то неприятное, но всё отвлекался на моё неправильно надетое платье. И, я могла бы поклясться, сдерживался, чтобы брезгливо не скривиться.

– Слушаю, – тем временем протянул Райдо, расплываясь в улыбке. То ли скрывая за этим нервозность, то ли действительно забавляясь состоянием нашего попутчика.

Тося при этом вдруг… срыгнула. Прямо на моё злополучное платье, чем, в принципе, меня выручила, ведь теперь был повод его переодеть. А Райдо порадовала тем, что Карл, увидев это, поспешил отвернуться к окну и побледнел.

– На самом деле, что? – вернул граф его к разговору, пока Эрик протягивал мне платок. Но потом вдруг поднялся сам и, взяв меня под руку, мимолётно извинившись перед попутчиками, вывел меня из купе: – Минутку, помогу моему сокровищу исправить неприятность.

– Что ты делаешь? – зашептала я, оказавшись с ним наедине в соседнем купе, в которое граф меня так ловко увалок.

– Поверь, – отмахнулся он, – Карл лишь вздохнёт с облегчением. Успеем ещё наговориться с ними за эти дни… Зато было бы преступлением тебе не показать вот это, – отдёрнул он с окна занавески.

И я, завороженная красотой, подступила ближе, позволяя тёплым золотым огням плясать на своём лице и распущенных локонах волос.

Снаружи был виден ряд деревьев, и каждая их ветвь была одета в снежную шубу, под которой, будто сотня светлячков, мерцали гирлянды, заставляя падающий снег подхватывать этот блеск и кружить вокруг, словно рой волшебных пчёл. Прижимая к себе малышку, я невольно расслабленно, спокойно улыбнулась и медленно перевела взгляд на графа, когда тот, не глядя на меня, вдруг тепло сжал в своей руке мою ладонь.