Глава 18. Маскарад

Ночь убийства

Лариса разгуливала по вестибюлю отеля, сжимая в руке мобильный телефон, и симулировала досаду. Плюхнулась на диван, демонстративно закидывая ногу на ногу. Пусть администратор дополнительно полюбуется. Глаз всё равно не сводит. И сегодня, и все предыдущие дни.

Ничтожество! Лариса ненавидела таких мужчин. Невзрачный слюнтяй, неинтересный подавляющему большинству женщин. Зато сам так и шныряет взглядом, предаваясь фантазиям, ни одна из которых никогда не воплотится в жизнь. А, впрочем, сегодня его неуёмный интерес только на руку.

Когда из служебного помещения в очередной раз вышла молоденькая горничная, стриженная под мальчика, Лариса ловко заставила мобильный проиграть лирическую мелодию, имитирующую вызов.

— Алло? — она отключила звук и сделала вид, что говорит по телефону. Несколько секунд слушала тишину, а потом громко крикнула, вскакивая: — Ну, ты и сволочь!

Горничная и администратор посмотрели осуждающе. Но Ларисе это и требовалось. В спектакле начинался следующий акт…

* * *

— Как я выгляжу? — спросила Диана.

— До тошноты похоже, — усмехнулся Эдуард и поцеловал любовницу в шею.

Они сидели в машине напротив бара, в котором «взвинченная» Лариса поджидала Романа. Эдуард улыбался, словно довольный лис, глядя на платье подруги с глубоким вырезом и фальшивые чёрные кудри. Но на душе было неспокойно. Подписываясь на многоходовку, он жаждал одного — получить главный приз. Полину. Для этого следовало доказать, что он ей ровня. Пройти путь до конца. Но всё оказалось не так просто, как изначально казалось. Эдуарда тошнило от Дианы. Её плоских шуток, бесконечного нытья и нежданной привязанности. Она увлеклась случайным любовником больше, чем предписывал сценарий. Каждый раз, когда дело доходило до постели, адвоката охватывала злость. Он и представить не мог, предлагая поправки в план, что связь с бывшей подругой Романа превратится в настоящую каторгу. Особенно теперь, когда… когда…

Эдуард пытался не сравнивать Диану с Полиной, но не мог удержаться. И это сравнение точно было не в пользу первой. Нет, он не идеализировал бывшую сокурсницу. Знал о ней слишком много. Не только о прошлом, которое она от всех скрывала. Эдуард с первых дней в команде Воскресенского понял, насколько Кристина (тогда ему было известно лишь это имя) может быть опасной. И беспринципной. Как далеко способна зайти во имя собственных целей.

Но это никогда не пугало. А, скорее, восхищало.

А ещё он разглядел пустоту в её душе, которую она отчаянно хотела заполнить, но не находила сил…

— Ты уверен, что этот придурок попадется на уловку? — вернул Эдуарда в действительность голос Дианы.

— Этот клюнет, не переживай.

— А Роман? — глупая глуша вновь нервничала и сомневалась.

Эдуарду пришлось поднапрячься, чтобы подавить гнев. Как можно жаждать мести и постоянно паниковать? Таскаться сутками напролёт за «счастливой» соперницей, но делать шаг назад, едва наступает ответственный момент?

Игры с чужими судьбами не для таких слабаков, как Диана. И Роман.

— Мы же всё обсуждали, — Эдуард взял ненавистную женщину за руку. — План идеален. Камеру в твоей сумочке идиот-бухгалтер не заметит. Главное, не поворачивайся к ней лицом. Остальное — дело техники. Я поработаю с записью. Роман придет в бешенство, и Ларисе конец.

Диана хмуро кивнула. Потерла длинными пальцами подбородок. И приняла нужное решение.

— Твой выход, милый, — шепнула она сладко, вызвав у Эдуарда новый приступ омерзения.

* * *

— Прекрати истерику, Рома, — потребовала Лариса, стараясь держаться с достоинством.

— Не указывай, — тот сильнее багровел с каждой секундой, что увеличивало сходство с боровом. — Слишком много на себя берешь. Как и вся твоя семейка. Но ничего. На каждого из них нашлась управа — и на отца, и на мамашу, и на сестру. И ты не станешь исключением

Роман смерил невесту презрительным взглядом и зашагал прочь вразвалку. Лариса схватила с барной стойки сумочку и посмотрела на Эдуарда в поисках поддержки. Сейчас она требовалась ей, как никогда раньше. Одно дело нажать на курок в порыве ярости, другое — тщательно спланированное убийство. Даже в ненавистного человека, взявшего тебя в заложники, выстрелить непросто. Эдуард без труда прочёл нервозность в чёрных глазах и, произнося прописанные в сценарии фразы, сжал ладони Ларисы.

Едва она скрылась за дверью, адвокат нашёл взглядом бухгалтера Петра Афанасьева. Тот весь вечер жадно поедал Ларису взглядом. Как и большинство мужчин в баре. И теперь смотрел на дверь с нескрываемым сожалением. Разумеется, этот хлюпик не питал иллюзий, но ему доставляло удовольствие любоваться красивой, пусть и недосягаемой женщиной.

Эдуард потёр щёку, в которую пришёлся удар взбешенного Романа и решительно расправил плечи. Чтобы дерзкий план удался, предстояло провернуть ещё одно дело.

— Простите, — пробормотал он, когда направляясь в сторону туалета, налетел на Афанасьева.

— Проклятье, — простонал тот.

Он не успел поднять с пола слетевшие с носа очки. Стекла хрустнули на полу под ногами зазевавшейся женщины с длинными светлыми волосами.

— О! Мне так жаль! — она приложила руки в груди, выражая сочувствие. — Сколько они стоили? Я заплачу!

Эдуард пошёл прочь, лишь на мгновение встретившись взглядом с Полиной. Белокурый парик был ей к лицу, но всё же брюнеткой она выглядела естественнее…

* * *

Лариса села в машину сестры в тёмном переулке недалеко от бара.

— Всё идёт по плану? — спросила она, постаравшись скрыть возбуждение.

Полина сосредоточенно кивнула.

— Идиотка распушила хвост. Считает себя неотразимой, не иначе. А этот ущербный так и светится. Разумеется, полагает, что выиграл в лотерею. Кстати, я была права. Бухгалтер настолько уверился в собственном превосходстве, что повез Рогозину в гостиницу на своей машине. Не стал вызывать такси.

— Без очков? — изумилась Лаки.

Полина ядовито усмехнулась.

— Страсть освещает дорогу.

— А если они разобьются? — насторожилась младшая сестра, но старшая не рассматривала подобный вариант. Глупая авария не могла разрушить гениальный план.

— Ты готова? — спросила она строго. — Другого шанса не будет.

— Да, — прошептала Лариса, касаясь пистолета через ткань сумочки. По напряженному телу прошла горячая волна.

Это была не совсем правда, но признаваться в слабости Лариса сейчас не могла. Однако Полина почувствовала сомнение. Она всегда видела сестру насквозь. Как и многих других.

— Призови на помощь накопившийся гнев. Вспомни все ночи, которые пришлось провести с Романом. Каждую грубость, каждое прикосновение.

Ногти Ларисы вонзились в ладони, оставляя глубокие следы.

— А ты смогла бы нажать на курок? — она сама испугалась вопроса.

Глаза Полины потемнели.

— Возможно. Если б не осталось иного выхода. Но я предпочитаю превращать жизнь неприятелей в ад. Пускай получают по заслугам и живут, пытаясь выкарабкаться из пропасти.

— Павел и Стас заслужили возмездия?

— Да, — в этом Полина не сомневалась. — Никому не позволю безнаказанно вытирать об себя ноги.

— А Эдик? — не унималась Лариса. Сейчас ей было проще говорить о чём угодно, кроме того, что предстояло совершить в ближайший час. — Что будешь делать с ним?

— Жить долго и счастливо.

Лариса не поняла, шутит сестра или говорит серьезно. Переспросить не успела. Зазвонил мобильный Полины.

— Да, Эдик?

В её голосе Лариса услышала непривычную нежность, и почувствовала укол ревности. Когда-то она делила любовь Полины с Данилом. Но это было так давно…

— Пора, — проговорила сестра после короткого разговора. — Они в мотеле. Воплощают в жизнь твое алиби.

* * *

Лариса смотрела на спящего Романа, сжимая пистолет с глушителем, и больше не чувствовала страха или сомнений. Только всепоглощающее отвращение. Но всё равно медлила.

«Жених» спал лицом вниз. Обнимал подушку, словно невидимую женщину.

Ждал ли он невесту-пленницу? Наверняка. Лариса воочию видела, как Роман в ярости ходил туда-сюда по комнате. Стоял у окна с бутылкой в руке. Той, что сейчас валялась у кровати. Стакана нигде не видно, стало быть, пил из горла. Пока не свалился в беспамятстве.

Роман выглядел беззащитным. И, наверное, именно это заставляло медлить. С Верой вышло проще. Она смотрела в лицо, но кривилась и говорила мерзости, провоцируя новый взрыв ненависти. Желание покончить со всем. Здесь и сейчас.

Лариса не могла сказать, что не сожалеет об убийстве матери. Неслучайно, её мучили кошмары, пока жила в родительском доме. По ночам она видела, как мать выходит из бассейна с пятнами крови на одежде и, шлепая мокрыми ногами по лестнице, поднимается в спальню сестёр. Неслучайно, окончив художественную школу, Лариса переехала и больше ни разу не переступала порог прежнего жилища. Оно и сейчас оставалось в её собственности. Но, увы, продавать дом нельзя. Вдруг новые жильцы решат переделать бассейн? Это грозило катастрофой.

Лариса сжала зубы и подняла руку с пистолетом.

Отнять чужую жизнь не так уж и сложно. Трудно потом. Жертвы врываются в мысли или сны. В моменты, когда ты меньше всего готов.

Но Полина права, другого шанса не представится. Роман заслужил кару. За то, что возомнил себя кукловодом. За то, что превратил жизнь в ад. Куклой она согласна быть только в умелых руках сестры. У остальных нет права дергать за ниточки.

Палец на курке задрожал от напряжения.

Но это была секундная слабость. На выручку пришло выражение лица Романа — в миг, когда он впервые привёл пленницу в свой номер. Как же Лариса тогда жаждала стереть победную ухмылку с красного от возбуждения лица.

Что ж, теперь, наконец, представилась возможность покончить с ней навсегда.

— Прощай, Рома, — беззвучно шепнули губы…

* * *

Эдуард ждал Диану в машине недалеко от мотеля. Наблюдательный пост был выбран идеально — под деревьями на другой стороне улицы. Выход из серого здания и прилегающая парковка просматривались, как на ладони. Это позволяло оставаться в тени самому и не пропустить появления действующих лиц трагикомедии.

Прошло более полутора часов, как «голубки» вошли внутрь. Значит, всё шло по сценарию. Признаться, адвокат боялся, что в последний момент Диана передумает и сбежит. Слишком уж нервно она себя вела весь вечер. Но ненависть к Ларисе и желание уничтожить её оказались сильнее отвращения к зануде-бухгалтеру. Диана, наверняка, в красках представляла реакцию Романа, когда тот получит видео. Теперь, главное, чтобы идиотка не напортачила напоследок.

Эдуард оторвал взгляд от входа в мотель и посмотрел вглубь улицы, где припарковалась ещё одна невзрачная машина. Она подъехала полчаса назад и остановилась в ожидании заключительного акта. Это значило, что кульминация свершилась. Роман мёртв, а его убийце необходимо, чтобы алиби не сорвалось.

Эдуард сейчас не пытался представлять, что чувствует Лариса, совершившая казнь. В конце концов, ей не впервой. Что такое убийство подонка, взявшего тебя в заложники, если хватило духа выстрелить в собственную мать? Гораздо больше адвоката волновала старшая сестра и кара, которая обрушится на неё, если правда (или её часть) раскроется. Он даже за себя не переживал. Тюрьма — не худшее из зол. Самое страшное — потерять Полину. Особенно теперь, когда они, наконец-то, перевели отношения на новый уровень.

Адвокат потянулся. Спина затекла и ныла. Полина уверяла, что ожидание не затянется, и бухгалтер покинет любовное гнёздышко первым. Постарается вернуться в отель, где остановился с коллегами, под покровом ночи. Этот пункт плана был крайне важен и для заговорщиков. При свете дня маскарад Дианы мог провалиться с треском. Даже отсутствие очков не спасёт.

Разумеется, Полина оказалась права. Афанасьев появился около трёх часов. Вышел из гостиницы, нервно оглядываясь по сторонам, и затрусил к машине, как нашкодивший кот. Эдуард криво усмехнулся. Любой бы другой на его месте чувствовал себя победителем, сорвавшим банк. А не спешил, боясь быть замеченным. Но ничтожество и есть ничтожество.

Теперь оставалось дождаться Диану. Вот только… только…

— Где же эта тупица? — спросила Лариса в другой машине полчаса спустя, нервно облизывая губы. — Не уснула же после бурной ночи? Я бы там ни минуты не задержалась!

Полина постучала пальцами по рулю, вглядываясь вдаль.

— Может душ принимает, — процедила сквозь зубы. — Или издевается над Эдиком.

Последнее было более вероятным. Водные процедуры сведут на нет всю конспирацию. А Диана должна понимать, что не стоит разгуливать по гостинице в истинном облике.

— Позвони ему! — потребовала сестра, щелкая зажигалкой. — Пусть поговорит с гадиной.

— И не подумаю. Мы договорились не связываться без крайней необходимости, — Полина вырвала у Ларисы сигарету и выбросила в окно. — Прекрати! Вся машина провоняет. Не хватало только, чтобы муж решил, что я катаю курящих любовников. Мне сейчас только с Павлом проблем не хватает!

Её нервы были на пределе. Натянулись гитарной струной и грозились лопнуть в любой момент, поранив всех, кто окажется в зоне поражения. Ночь получилась изматывающей. Полина истратила всё красноречие, готовя сестру к ответственному моменту, а потом приводя её в чувство после расправы над мерзавцем Романом. Лариса расклеилась и ревела в голос. Пришлось ударить младшенькую по щеке. Но не слишком сильно, чтобы не осталось следа.

Теперь сестра вела себя спокойнее, но бранилась не хуже отъявленных бандитов, с которыми Полине приходилось общаться по долгу службы. Язык чесался посоветовать заткнуться. Но она понимала, любое неосторожное слово станет искрой, от которого разгорится опасное пламя. А Лариса нужна в рабочем состоянии.

Первым не выдержал Эдик. Спустя ещё двадцать минут позвонил на запасной мобильный.

— Диана не берёт трубку, — объявил он потрясающую новость, заставив саму Полину громко выругаться. — Скоро рассвет. Нам опасно здесь торчать.

— Знаю, — проговорила она после паузы, во время которой представляла, как самолично сворачивает Рогозиной шею.

— Что будем делать?

— Ждать, — отрезала Полина.

— А если что-то случилось?4f7b7c

— Эдик, эта дрянь играет на твоих нервах. Проверят власть над тобой. Вот увидишь, явится и будет плакаться, изображать жертву, ещё к себе затащит — утешать. Если позовёт, не отказывайся. Эту куклу необходимо держать на коротком поводке.

Полина снова не ошиблась.

Диана объявилась около шести утра. Плюхнулась на пассажирское сидение и глянула на Эдуарда сквозь слёзы. Возможно, в другой момент он бы ее даже пожалел. Провести ночь с Афанасьевым — настоящее унижение. Краснота под глазами смахивала на настоящую. Но измучившись от нервного ожидания, адвокат не желал верить ни единому слову.

— Я чувствую себя такой грязной. Такой… — Диана всхлипнула, и Эдуарду пришлось сжать её ладонь, изо всех сил симулируя сочувствие и понимание. — Ты ведь заедешь ко мне? Пожалуйста, я не могу сейчас оставаться одна!

Пришлось кивнуть, думая о жизни, которая ждёт их с Полиной в столице…

— Уехали, — процедила Лариса. Посмотрела на сестру и осеклась. Готовящееся сорваться с губ ругательство так и осталось не произнесенным. Бледное лицо Полины выражало муку.

Но это была минутная слабость, вызванная ревностью.

— Так, — проговорила она деловито. — Я домой. Павел проводит ночь с любовницей, а мне нужно вернуться до его появления. Пройду пару кварталов пешком и возьму такси. А ты жди часов до восьми, как и договаривались. Лариса, держись! Этот спектакль нужно доиграть до конца…

* * *

Эдуард просматривал видео из мотеля, не испытывая ничего кроме отвращения. Диана застряла в душе, будто прикосновения бухгалтера можно было смыть с помощью горячей воды, мыла и шампуня. Но здесь адвокат понимал фальшивую подругу, как никто другой. Сам испытывал подобное всякий раз после свиданий с ней.

Запись получилась отменной. Диана справилась с ролью. Ни разу не повернулась к камере лицом, и благодаря маскараду её запросто можно было принять за Ларису. На мгновение он пожалел, что Роман не увидит шедевр. Дурочка не подозревала, что видео требовалось для алиби. Разумеется, показывать запись заговорщики никому не собирались, но следовало знать детали «общения» переодетой женщины с бухгалтером, чтобы впоследствии его показания не расходились со словами Ларисы.

Да, Диана справилась. Почти. Был момент, когда она едва всё не испортила. Изображала пьяную страсть, но вдруг отстранилась от бухгалтера. Смотрела на него несколько секунд. Рука дёрнулась. Эдуард подумал, Диана жаждет ударить мужика наотмашь, чтобы выместить накопившееся зло. Но она сдержалась. Спросила Афанасьева, видел ли он женщину привлекательнее, и не дурак ли Роман, что пренебрегает таким сокровищем.

Разумеется, бухгалтер говорил всё, что она хотела. Всё, что жаждала услышать. Кукла успокоилась и позволила ничтожеству поверить, что ему улыбнулась удача.

— Выключи, — попросила Диана, выходя из ванной в махровом халате и с распущенными мокрыми волосами. — Не хочу на это смотреть.

— Но это же не ты, — попытался Эдуард ее успокоить, но крышку ноутбука закрыл. — Это дурочка Лариса подписывает себе приговор.

Диане понравились слова. На бледном лице появилась улыбка, вызвавшая у Эдуарда новый приступ отвращения. Но «подруга» ничего не заметила. Села к нему на колени. Одной рукой обвила шею, другой коснулась пострадавшей щеки.

— У тебя ведь есть время до работы? — спросила она игриво. — Мне нужна компенсация за сегодняшнюю ночь.

Ярость родилась за доли секунды, прошла по телу волной, запульсировала в висках. Эдуард прикрыл глаза, чтобы Диана не увидела отражение истинных чувств. На шею и грудь капала вода с её белокурых волос, раздражая сильнее.

Но он выдержал. Притянул любовницу ближе.

— Я в твоём распоряжении около часа. Потом заеду домой. Нужно переодеться перед встречей с клиентом.

Это была ложь. Он отменил все дела на сегодня. Но когда раздастся тревожный звонок от Ларисы из отделения полиции, Дианы Рогозиной не должно оказаться рядом.

* * *

Его звали Виталик. Парня, согласившегося подвезти Ларису до отеля. В другое время он показался бы ей привлекательным. Высокий, смуглый, мускулистый. Любитель приключений без обязательств. Её типаж. Но сейчас раздражал жутко. И излишним любопытством, и глупыми разговорами о стройках.

На вопросы Лариса отвечала не слишком откровенно, но и отмалчиваться не смела. Нужно, чтобы случайный знакомый её запомнил, и не высадил в сердцах по дороге. Для плана Полины важно, чтобы сестру довезли из пункта «А» в пункт «Б» без пересадок. Пришлось рассказать о ссоре с женихом, «ревнивым кретином», «толстокожим скрягой» и…

— Рогоносцем, — не дал Виталик закончить предложение. Помятый вид попутчицы и ночь, проведенная в дешевой гостинице, позволили сделать соответствующие выводы.

Лариса ни отрицала, ни подтвердила догадку парня. Передернула плечами, мол, думай, что хочешь. Виталик всю дорогу бросал на пассажирку многозначительные взгляды. Но, когда у входа в отель попросил телефон, получил от ворот поворот.

— Извини, — она похлопала его по руке. — Это был мой последний загул перед свадьбой. К тому же, сегодня мы уезжаем. Может, в другой жизни.

Виталик разочарованно скривился, но Ларисе было наплевать. Впереди ждал следующий акт трагикомедии. Крайне важный и изматывающий.

В лифте она оглядела в зеркале взъерошенное отражение, серые круги под глазами, смазанный грим. Что ж, «идеальный» вид для возвращения на место преступления. Полицейские точно оценят. В том, то они уже здесь, Лариса догадалась по испуганному взгляду администратора. Наверняка, успел отрапортовать во всех деталях, что видел её ночью.

Лариса вышла из кабины, громко чертыхаясь и демонстративно перетряхивая сумочку в поисках якобы исчезнувшего ключа. Пусть полицейские услышат и сразу поймут, что имеют дело с ходячим недоразумением…