Глава 3. Королева недоразумений

Из дневника кукловода: Меня всегда смешило утверждение, что каждый человек — это целая вселенная, которую невозможно познать даже за всю жизнь. Отговорка для глупцов, неспособных открыть глаза! Достаточно понаблюдать, задать нужные вопросы, послушать. О, как люди любят, когда их слушают! И всё. Единственная и неповторимая «личность» окажется у вас, как на ладони. Вы узнаете мечты и страхи. Поймете, какому подарку эта личность обрадуется, какие слова захочет услышать. Совсем немного усилий, и вы с легкостью сможете дергать за веревочки.

* * *

Кристина потерла пульсирующую жилку на переносице и сосредоточилась на пламенной речи Стаса. Пора. Слишком часто она относилась к нему с прохладой в последние недели. Точнее, относилась с прохладой в офисе. В тайном любовном гнездышке, по-прежнему, было жарко. И немногословно. Едва Стас пытался обсудить работу, Кристина находила способ его заткнуть. Один вид ее обнаженной груди отбивал охоту вспоминать о делах. Стас заводился с пол-оборота и «трудился» на износ.

Кристина нарочно отстранилась от истории с невестой-убийцей. Нет, она не забыла о пари с бывшим сокурсником. Но по опыту знала, ей необходимо переключиться и остыть, чтобы потом взяться за новую задачу с холодным рассудком. Поэтому раздала поручения сотрудникам и занялась другой, не столь «звездной» в понимании Стаса работой. И теперь расхаживая туда-сюда перед подчиненными, он просвещал именно её.

— Лариса Юрьевна Романова. Тридцать два года. Родилась и живет в Самаре. Мать Вера Романова пропала без вести при странных обстоятельствах, когда дочке было четырнадцать. Отец Юрий Романов — бывший банкир. Отбывает срок за финансовые махинации. Сестра Полина погибла в автомобильной катастрофе пятнадцать лет назад. Лариса — художница, но далека от успеха. Отец помог ей организовать пару выставок, которые провалились с треском. Сейчас Лариса нигде не работает, ведет праздный образ жизни.

Остальные сотрудники слушали Стаса внимательно, зная, как тот любит солировать. Особенно Наталья Носова. Вытянула шею и подобострастно смотрела боссу в рот. Близнецы Оля и Олег Поповы — оба рыжие с одинаковыми веснушками — провожали Стаса сосредоточенными взглядами, но признаков подхалимажа не выказывали. Впрочем, эти двое подчинялись непосредственно Кристине. Но и перед ней никогда не лебезили, что она считала плюсом.

— Что значит, мать пропала без вести? — осведомилась Кристина. Она предпочитала владеть всей информацией, пусть даже второстепенной.

— Улетела на выходные в Адлер, зарегистрировалась в отеле, — охотно объяснил Стас, обрадовавшись проснувшемуся интересу подруги. Каким бы гением он себя не считал, помощи и поддержки Кристины жаждал не меньше, чем победы в суде. — Камеры наблюдения отеля зафиксировали уход Веры Романовой на прогулку. Больше ее никто не видел. Ни живой, ни мертвой. Полиция считала, дамочка была убита. В числе главных подозреваемых фигурировал супруг. Поговаривали, отношения у них были ни к черту. Вера обладала мерзким характером. Однако при разводе Юрий потерял бы слишком много. А так он остался богатым и свободным. Но найти улики, а тем более, тело не удалось. Муж в момент исчезновения Веры находился по делам за рубежом, что подтвердили десятки свидетелей. Дело до сих пор открыто.

— А Юрий? Давно сидит?

— Около трех лет. Ввязался в сомнительную аферу, растратил деньги вкладчиков. Все его имущество конфисковано государством, включая наследство дочери. У Ларисы остался только семейный коттедж, который принадлежал матери. Правда, она там не бывает, снимает квартиру, но и продавать дом отказывается, несмотря на выгодные предложения. Что особенно странно — он никогда не сдается, а ведь аренда могла приносить неплохой доход.

— На что же она живет? — удивленно поинтересовалась Кристина, откидываясь на спинку кресла и отодвигаясь от стола. — Отец оставил ей потайной сундук с золотом?

— Такой вариант не исключается, — усмехнулся Стас, непроизвольно окинув томным взглядом Кристинину фигуру. — Но следователи, пристально следящие за финансовыми делами Ларисы, не нашла подтверждений данной теории. Живет наша подозреваемая за счет богатых любовников. Точнее, жила. До тех пор, пока не начала встречаться с Романом Абрамовым. Он, как мы знаем, не миллионер.

— Как они познакомились, выяснили? — Кристина достала фотографии жениха и невесты из папки с материалами дела и вновь положила рядом.

— Это случилось несколько лет назад. Роман и Лариса встретились в гостях у Фаины Дубцовой, в девичестве Полосковой. Когда-то она была личным секретарем Юрия Романова и даже жила в его доме. Потом вышла замуж за некого Сергея Дубцова и переехала в Омск. Лариса знала Фаину с детства и поддерживала с ней отношения до самой ее смерти четыре года назад. Роман Абрамов приходился племянником мужу Фаины, ныне тоже покойному.

— Вот как? И когда же эти двое поняли, что созданы друг для друга? — Кристина продолжала вглядываться в лица контрастной парочки.

— Об этом история умалчивает, — равнодушно бросил Стас, всем видом демонстрируя, что данный факт не является значимым.

Кристина мысленно чертыхнулась. Она ненавидела эту черту Стаса — выделять лишь те аспекты, которые он считал важными для обвинения, а остальное игнорировать.

С каменным листом Кристина принялась листать материалы дела.

— А сестра, погибшая в автокатастрофе? Они с Ларисой были двойняшками? — спросила она минуту спустя, наткнувшись на интересные цифры.

— Нет. С чего ты взяла?

— Здесь написано: умерла пятнадцать лет назад в возрасте семнадцати лет, — пояснила Кристина, тыча пальцем в документ. — Ларисе тридцать два.

— Вот ты о чем, — пробормотал Стас, злясь на способность Кристины подмечать детали лучше него. — Лариса и Полина не совсем сестры. Точнее, сестры наполовину. У них один отец и разные матери. Полина была внебрачной дочерью Юрия, но росла в его доме вместе с Ларисой. В семнадцать лет она сбежала с парнем в Питер, но по дороге попала в аварию. Грузовик потерял управление и протаранил несколько легковых машин у придорожного кафе. Погибло много народу. Тут все банально, хотя и печально. Я хочу сказать, в отличие от Веры, в смерти Полины нет загадок, — Стас вытащил из папки фото. — Вот. Это Полина Романова. Снимок из полицейской базы. До гибели она с парнем попалась на краже в магазине, лицо и «пальчики» остались в системе.

Кристина, хмуря брови, взяла в руки снимок. На нее смотрела некрасивая девочка-подросток с взъерошенными темными волосами, глазами чуть навыкате, курносым носом и чересчур пухлыми губами.

— Серая мышка, — подытожил Стас. — Особенно на фоне сестры. И такая же глупенькая.

— Ты не слишком высокого мнения о Ларисе, да? — Кристина пренебрежительно отбросила фото Полины. — Не может она быть настолько дурой, чтобы убивать жениха так бездарно.

— Репутация Ларисы как раз заставляет поверить в подобный расклад, — возразил Стас и пересел на диван, чтобы не видеть стройных ног подруги. — Она с завидным постоянством совершает необдуманные, а подчас и совершенно безумные поступки. Знаешь, как ее окрестила пресса в родном городе? Королева недоразумений! Лариса шагу не способна ступить, чтобы не вляпаться в неприятности. Она запросто может одеть на голову любовника тарелку со спагетти в дорогом ресторане, куда попадают исключительно по рекомендации, а его жену столкнуть в бассейн на светском приеме. Полгода назад Ларису арестовали за вождение в нетрезвом виде, причем, машину она вела в одном белье, потому что платье, видите ли, где-то потеряла.

— Однако ей хватило ума использовать глушитель, раз выстрела никто не слышал. Кроме того, у нас нет орудия убийства, — указала Кристина на серьезный пробел в деле, предвидя, что он обернется проблемой в суде. — Наверняка, пистолет на дне реки. И ты так и не назвал четкого мотива, кроме глупой ссоры в баре. Если Лариса столь бесшабашная особа, какой все хотят ее показать, то скорей бы ударила Романа бутылкой по голове на глазах у толпы, нежели спланировала убийство.

— Не такое уж это преступление и продуманное! — разъярился Стас. — Она пришла в гостиницу, не прячась. Разгуливала перед камерами. Да, они не работали, но Лариса этого не знала.

— А если это и впрямь была не она? — попыталась Кристина призвать босса и любовника к здравому смыслу. — Такой вариант ты не рассматриваешь?

— Она, — с упрямством, которому позавидовал бы любой баран, повторил Стас. — Лариса Романова просто не блещет умом. К тому же, будь у нее алиби, этот твой Эдик Самойлов давно бы нас просветил.

* * *

— Спи спокойно, Рыжий, — Соня погладила черный камень и громко всхлипнула.

При одном взгляде на новую порцию ее слез у Эдуарда защемило в груди. Так сильно и неожиданно, что он поднялся с колен и отошел в сторону от могилы их общего с Соней пса. Даже землю с брюк не отряхнул. Сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь справиться с нахлынувшей нежностью.

Нельзя! Ни в коем случае нельзя расслабляться!

Иначе он снова поверит, что любит бывшую жену. Даст волю придуманным чувствам. А дальше? Эдуард слишком хорошо представлял, что случится дальше. Катастрофа! Потому что, во-первых, отношения с Соней опять заведут обоих в тупик. А во-вторых, он слишком близко подошел к исполнению заветной мечты, чтобы так бездарно все испортить. И ради чего? Минутной слабости? Да, в постели Соня — ураган, доводящий его до состояния полузабытья, граничащего с неким иным измерением. Но ему нужен главный приз. А не утешительный.

Соня Фридман ворвалась в жизнь Эдуарда шесть с половиной лет назад. В буквальном смысле. Налетела на улице, сбив с ног. В период, когда он чувствовал себя дряхлым стариком и безропотно плыл по течению, почти разучившись и радоваться, и огорчаться. Молодая представительница парфюмерной компании приехала в город на презентацию новой линии духов. Парадокс, но она совершенно не была во вкусе Эдуарда. Напротив, женщин кукольного типа он не признавал. Но Соня сразила его без усилий. Адвоката потрясла ее эмоциональность. Девушка никогда не скрывала чувств — ни веселья, ни печали. Заразительно смеялась, заставляя всех вокруг хохотать, как детей. А если расстраивалась, то вызывала в людях способность сопереживать и проникаться горем.

Эмоциональный катаклизм — так за глаза назвала Соню Кристина, которую Эдуард вынужденно пригласил на свадьбу. Торжественное событие состоялось в Нижнем Новгороде — родном городе Сони, где жили и Кристина с Павлом. Присутствие сотрудника мэрии Михаил Фридман — будущий тесть и босс посчитал замечательной идеей. Сам Эдуард до последнего сомневался, несколько вечеров пытался заставить себя порвать приглашение Харламовым, но так и не смог. Отослал открытку в надежде, что в мусорную корзину ее отправит Кристина. Но нет, она явилась на свадьбу под руку с Павлом счастливая и довольная супружеской жизнью.

Тогда-то они и заключили соглашение — никогда не переходить друг другу дорогу. Оба понимали — добром подобное противостояние не кончится. Слишком долго их учили быть единым целым, понимать партнера без слов, читать его мысли и мотивы. Конечно, учеба давалась не без труда. Были и слезы, и ссоры, и нервные срывы. А как иначе, если пять человек, таких разных и амбициозных, не слишком жаждали становиться винтиками одного слаженного механизма?

Эдуард снова посмотрел, как бывшая жена гладит черный камень, словно домашнего любимца, навсегда уснувшего под ним, и невольно вспомнил другие похороны. На настоящем кладбище. Три гроба, утопающие в цветах, рыдания женщин, выворачивающие душу наизнанку, скупые слезы мужчин и сухие глаза Кристины. Холодные и почти чужие.

— Эдик, как думаешь, — вырвал его из горестных воспоминаний звонкий голос Сони, — если завести новую собаку, это будет предательством?

— Нет, — он мужественно подошел к экс-супруге и положил ей руку на плечо. — Думаю, Рыжий поймет.

Со стороны подобные уверения могли показаться странными, но Эдик свято верил, что их умерший пес обладал человеческим разумом. А как еще объяснить его способность мирить их с Соней даже после жутких ссор, когда в качестве веских аргументов по квартире летало все, что попадется под руку, а однажды и вовсе стул покинул пределы помещения через окно. Умная собака пережидала бурю в укрытии, а потом настойчиво подходила то к одному, то к другому супругу, скулила, несчастно заглядывала в глаза и, наконец, хватала Эдуарда зубами за брюки и тянула к Соне.

После развода Рыжий остался у бывшей жены. Эдуард хотел забрать его в отместку за измену, но передумал. В конце концов, он был виновен в развале семейного очага не меньше. Не стоило относиться к столь эмоциональной супруге, как к мебели. Кроме того, он понимал, что с Соней псу будет лучше.

Удивительно, но и теперь Рыжий сумел их помирить. Последние полгода они не говорили даже по телефону. Но вот болезнь любимца и его скорая кончина растопила ледник отчуждения.

— Спасибо, Эдик, — прошептала Соня и сжала его руку, продолжающую лежать на плече.

Адвокат замялся. Что значит этот жест? Ответ на поддержку? Но Соня не торопилась разжимать пальцы, а вырвать ладонь он посчитал глупым мальчишеским поступком.

Из двусмысленной ситуации спас звонок мобильного.

— Да, Артём? — с облегчением обратился Эдуард к помощнику, отходя от Сони. — Есть новости?

— Никаких, босс, — разочарованно протянул глубокий голос. — Я полдня провел с Ларисой, чуть сам себя не заговорил, а она продолжает упрямиться. Мол, была в баре, в каком — не помнит. Врет и глазки строит. Может, вас она послушает, а? Расскажет, в конце концов, правду? Нам ведь не нужны сюрпризы в суде, босс. Я бы Катю подключил, но боюсь, они подерутся.

— Правильно боишься, — проворчал Эдуард, вспоминая, сколько раз помощница пилила его из-за новой клиентки. — Ладно, поговорю с Ларисой сам. Припугну, если понадобиться, — и, усмехнувшись, адвокат отключил связь.

* * *

— У вашего мужа неприятности. Из тех, что рушат браки и карьеры.

Детектив Михаил Панкратов перешел к делу, едва подсел в машину Кристины на тихой улочке. Он не любил хождения вокруг да около, а еще прекрасно знал — с этой клиенткой лучше говорить прямо.

— Женщина? — в усмешке Кристины так и читалось — подумаешь, интрижкой больше, интрижкой меньше. Она безразлично скользнула взглядом по небритому круглому лицу детектива, глубоким залысинам и редким седеющим волосам, зачесанным назад. — Имя?

— Марина Лапина, — Панкратов постарался придать голосу нейтральные интонации, понимая, что наступает на больную мозоль. Но это не слишком помогло.

Кристина резко подалась вперед и издала громкий возглас. Впрочем, это была лишь секундная слабость. Она быстро взяла себя в руки, снова нацепив на красивое лицо маску непробиваемого спокойствия.

— Вы уверены? — в серых глазах появился лед. Нет, целый айсберг.

— Да. Но я не договорил. Эта женщина — источник неприятностей, но она не любовница вашего мужа. Я имею в виду, в настоящее время. Вот, лучше сами взгляните.

Детектив протянул конверт. Кристина стремительным движением вытащила фотографии и, просмотрев верхние, выругалась:

— Сука! Надо было дать ей убить себя! А еще лучше — помочь это сделать! Переехать, вместо того, чтобы жать на тормоза!

Она запихнула снимки обратно и с отвращением кинула на заднее сиденье. Плотно сжала губы и нехорошо прищурилась. Теперь контролировать эмоции стало гораздо сложнее.

— Мальчику два с половиной года, — продолжил отчитываться Панкратов, надеясь, что злость клиентки выплеснется не на него. — Сами видите, внешнее сходство столь явное, что и анализ ДНК не нужен.

— Давно они в городе?

— Около двух месяцев.

— Дрянь хочет денег, я полагаю?

— Не уверен, — детектив напрягся. Этот вопрос пока оставался для него загадкой. — Финансовую помощь от господина Харламова Лапина и так получает. Ежемесячно, — он предпочел не заметить, как сжались пальцы Кристины. Она явно представляла, что смыкает их на шее неверного мужа. — Теперь девчонке нужно что-то еще. Нечто такое, что доводит вашего супруга до предынфарктного состояния.

— Как поэтично, — ядовито заметила Кристина. — Скажите еще, что вам его жаль.

— Ни в коей мере, — тут Панкратов не кривил душой. Он был невысокого мнения о Павле Харламове. Считал его тюфяком и выскочкой. А еще глупцом, даже не догадывающимся, на какой опасной особе женат. — Будут еще указания?

— Да, — Кристина достала из сумочки конверт. Приятный хруст оповестил детектива, что купюры в нем совсем новые. — Глаз не спускайте с этой курицы и ее… — она запнулась, так и не решившись назвать мальчика грубым словом. — Узнайте, чего она хочет. И быстро.

Детектив кивнул и покинул машину, радуясь, что встреча закончилась. Кристина устраивала его в качестве клиентки. Платила исправно и щедро. Прибегала к его услугам, как по личным причинам, так и по профессиональным, когда хотела выяснить подноготную обвиняемых и свидетелей втайне от коллег. Но было в ней нечто такое, что не пугало, а, скорее, настораживало. Многолетний опыт подсказывал, что Кристина — далеко не ангел. Если понадобится, растопчет любого и даже мук совести не испытает. Красива, чертовски умна и изобретательна — тот еще набор. Однажды детектив пошутил, что не выбери она законопослушную работу в прокуратуре, вполне могла бы стать гениальной преступницей. Кристина только посмеялась, заметив, что совершать преступления скучно.

* * *

Лариса залпом выпила бокал красного вина и без сил рухнула в кресло. Наконец-то одна. Нет, этот смазливый мальчик Артём вполне в ее вкусе, но слишком много болтает. К тому же не время любоваться молодыми адвокатами. Как и всеми остальными представителями мужского населения планеты. Хватит накаченного сотрудника гостиницы — зеленого и пылкого, что провел ночь в ее постели пару дней назад. Мальчишка старался — ох, как он старался ублажить «клиентку». Старался соответствовать ее темпераменту и справился на твердую четверку. А это немало после нескольких недель воздержания и… после Романа, секс с которым напоминал брачные игры бегемотов.

Тьфу! Об этом лучше не вспоминать. И так до конца жизни не отмыться от мерзких прикосновений громадных потных лап. Еще сильнее бесило воспоминание об уверенности в Роминых глазах, что это он тут — кукловод, а остальные — марионетки. Особенно Лариса. Главный трофей в коллекции. Послушная, податливая кукла…

Угу, сейчас!

Лариса сжала зубы, заставляя покойного жениха покинуть мысли. Сейчас необходимо успокоиться и держать себя в руках. Играть на публику и быть паинькой. Пускай поливают грязью, она умеет нравиться, когда хочет. Быть такой, какой ее желают видеть. Здесь и сейчас, а все остальное — происки недоброжелателей. Она потянулась за бутылкой на тумбочке, но сообразив, что не достанет, поднялась на ноги. Наполнила бокал до краев, отхлебнула чуть-чуть и блаженно прикрыла веки.

Что ж, Роман мертв, и это, собственно, неплохо. Так и надо мерзавцу! Другое дело, что теперь придется выпутываться из безумной истории. Конечно, ей не привыкать оказываться в центре очередного скандала, но обвинение в убийстве — даже для нее перебор. Жаль отца от прелюбопытнейшего известия тюрьме удар не хватил. Еще одним гадом в мире стало бы меньше. Еще плохо, что пришлось закладывать дом, чтобы оплатить услуги адвокатов и пребывание в чужом городе. Хотя и это не страшно. Позже деньги непременно вернутся. Дом она не потеряет. Никогда!

Интересно, правильно ли она выглядела сегодня? Верно ли подбирала слова, когда общалась с милым дурачком Артёмом? Поговорить бы сейчас с той, которая всегда знала ответы на любые вопросы. Но это невозможно. Придется пользоваться собственными мозгами. Если те окончательно не утонут в спиртном.

— Проклятье! — выругалась Лариса.

Можно сколько угодно заговаривать себе зубы, уверяя, что выпивка помогает снимать стресс (кто посмеет сказать, что его нет?), но это смешно.

Повинуясь порыву, оформившемуся в виде невидимых крыльев за спиной, Лариса схватила початую бутылку и босиком прошагала в ванную, где вылила содержимое стройной тары в раковину. Туда же отправилось и недопитое вино из бокала.

Пошатываясь, Лариса распахнула двери балкона и, схватившись обеими руками за перила, вдохнула полной грудью ночной воздух.

Холодает. Но это даже хорошо. Быстрее проветрится захмелевший разум.

— Я не облажаюсь, — прошептала она, едва шевеля губами. — Обещаю, Полина…