Глава 2. Случайная студентка

Возможность открыть дневник подвернулась раньше, чем я рассчитывала, так как меня неожиданно вызвал куратор.

Как только вернулась в город, первым делом помчалась к знакомому часовщику. Понимала, что не по адресу, но к кому ещё обратиться не знала. Всё-таки дело нестандартное. Он покрутил в руках толстую тетрадь, рассмотрел замок и дал номер телефона знакомого, который занимается изготовлением ключей.

Ключных дел мастер – мужчина лет под шестьдесят, тоже долго и скрупулёзно рассматривал предмет старины, а потом вынес вердикт:

- Оставьте эту книжицу у меня. Я покумекаю на досуге. Позвоню, когда прийти.

- Хорошо. Только, пожалуйста, поаккуратнее с нею, она мне дорога как память.

Мужчина кивнул, мы обменялись номерами телефонов, и он сразу вернулся к насущным делам. А я поехала домой.

Квартира была пустой, тихой, и навевала тоску, так как родители укатили отдыхать на море. Впервые – без меня. Потому что я выросла. Папа так и сказал:

- Заведи себе ухажёра, и пусть он тебя возит по морям.

Своеобразный родительский протест против моего пуританства.

На самом деле, это не я была зажата в рамки строгих правил, а мои родители были не в меру прогрессивными. К тому же в моём возрасте они уже были женаты. Причём не по причине незапланированной беременности, а по большой и чистой любви. Где уж им меня понять, когда у них всё случилось так рано?

Поэтому, начиная с моего совершеннолетия, то мама, то папа упорно выносили мне мозг на тему: «Ненормально в подростковом возрасте ни в кого не влюбиться».

Как будто бы это зависело от меня. Ну, не встретился ещё мне тот, кому я была готова подарить своё сердце! В остальном-то я была нормальной девушкой: тусила с друзьями – нечасто, но всё же; имела близкую подругу и нормальные современные интересы. Не было такого, чтобы мои друзья на выходные поехали развлекаться за город, а я – в женский монастырь молиться.

Отъезд родителей отозвался в душе обидой, и потому я уметелила к бабуле раньше времени, наплевав на то, что оценка по одной из практик портила всю зачётку.

Но кураторша, в отличие от меня, с моей тройкой на фоне остальных пятёрок мириться не захотела. Позвонила, отчитала за равнодушие к общему делу: рейтингу, и буквально приказала явиться на пересдачу. А чтобы я даже не думала отнекиваться, заверила, что руководитель практики уже в курсе и ждёт меня завтра.

Остаток дня провела под телевизором прыгая с канала на канал в поисках чего-нибудь увлекательного.

Самым увлекательным оказался сон, который сморил меня прямо в кресле. Мне приснилось море с плескающимися в нём родителями. Мама всё время показывала язык, а папа вообще - неприличный жест пальцем. Проснулась с осадком в душе. Какую только дичь во сне не увидишь. Пошла в кровать.

С утра рванула в универ – за допуском, а оттуда в больницу.

Училась я на гинеколога, хотя о медицине никогда не мечтала. Но поскольку своё призвание так и не нашла, решила сделать приятное маме с бабушкой: им всегда хотелось, чтобы в семье был врач.

Однако уже на первом практическом занятии поняла, что занесла меня нелёгкая куда-то не туда, когда выяснилось, что я не могу воткнуть иглу даже в муляж, не говоря уже о реальном человеке.

Но не бросать же из-за этого учёбу? Мучилась, тренировалась, пыталась тыкать с закрытыми глазами. И если бутафорный зад был готов вытерпеть такие пытки, то подопытные из числа больных в ответ на экзекуцию роптали. Поэтому дальше изрешечённого учебного пособия мои успехи не продвинулись.

Успокаивала себя тем, что обычно уколы делают медсёстры, а врачи осматривают и назначают лечение. Понимала, что это плохая отмазка, но другой у меня не было. И потому оценки по практике оставляли желать лучшего. Приходилось по несколько раз бегать за врачами, молить, уверять, что исправлюсь, соглашаться на все условия, чтобы они не снижали балл из-за моего страха. В остальном ведь я была одной из лучших.

Вот и сейчас носилась по коридорам сначала гинекологического отделения, а потом и родильного в поиске нужного врача. В полной амуниции, естественно, – по-другому сюда просто не пропустят.

Поэтому никто меня не остановил, когда я решила заглянуть в родзал.

Тут процесс был в самом разгаре. Поскольку я заканчивала только первый курс, на родах ещё бывать не доводилось. И таинство рождения человека мне открылось впервые. Во всей красе.

Первое, что попалось на глаза: головка ребёнка, пробивающая себе путь на свободу. Ошарашенно замерла, в ушах тут же как-то странно зашумело и весь процесс куда-то поплыл…

Очнулась на кушетке в коридоре. Рядом находился мужчина в костюме врача и в маске.

- Как вы себя чувствуете? Не ушиблись? Вроде бы я успел вас подхватить…

- Спасибо. А что случилось, я что, в обморок грохнулась?

- Не грохнулись, нескольких сантиметров не хватило. – усмехнулся мужчина. – И, надеюсь, больше не будете пытаться, потому что мне нужно следить за состоянием роженицы, а не за слабонервными практикантками, которых случайно занесло в медицину.

Анестезиолог ушёл, а я ещё какое-то время соображала: что это было? Я теперь что, ещё и родов боюсь? И как с таким набором работать гинекологом?

От мрачных мыслей отвлёк телефон. Под впечатлением от последних событий не сразу поняла, что это за дядя Ваня, и почему он мне звонит.

Мужчина сообщил, что я могу приехать и забрать своё старое сокровище, вместе с новым ключом. Наконец дошло кто это.

Решив, что сегодня неудачный день для исправления оценки – после такого-то фиаско, помчалась за дневником сумасшедшей родственницы.

Насилу вытерпела, чтобы не открыть дневник по дороге. Так торопилась, что едва не сшибла с ног подругу. Тата, спешившая навстречу, не сразу поняла, что я её не вижу, и не успела затормозить. В общем, встреча лбами получилась знатной. Я аж зубами клацнула.

Охнули, потёрли ушибленное место и кинулись обниматься.

С Таткой мы дружим с горшка. Вместе ходили в садик, потом в школе за одной партой сидели, и теперь, когда поступили в разные вузы, связь не теряли, встречались при каждой возможности. Благо, что живём в одном микрорайоне.

- И о ком это ты так замечталась? – поинтересовалась подруга, пальпируя свою голову на предмет обнаружения шишки.

- Почему сразу о ком?

- Потому что пора. «Чай не шешнадцать уже, — сымитировала старушечий голос. – Ещё немного и песок посыплется».

Шарахнула доморощенную актрису сумкой по спине.

- Ай! С ума сошла? Что у тебя там? Кирпичи со стройки таскаешь что ли?

- Ой, прости, совсем забыла. У меня там дневник в металлической оправе лежит.

У Наташки округлились глаза.

- А чё не в гранитной? Грызла бы гранит науки в прямом и переносном смысле.

- Да ну тебя! Не можешь без подколов. У меня там, между прочим, настоящее дворянское наследство.

- Ты что, так сильно головой ударилась?

- Ну, хватит уже, Тат. Я тебе серьёзно говорю, а ты троллишь.

- О, что я слышу! А как же: «сленг – это фу»?

- Так ты других слов не понимаешь. Тебя даже филологический факультет исправить не в состоянии.

- Да куда уж нам, простым рабочим, до вас дворян…

- Тат, ты хочешь поссориться?

- Всё, прости. Что-то меня и правда понесло. Но ты иногда бываешь такой занудой…

- Да ты не лучше…

- Потому и дружим уже столько лет.

Мы обняли друг дружку за талию и пошли к моему дому.

За чаем рассказала подруге историю дневника. У неё загорелись глаза.

- Так чего мы тут расселись как бабки? Пошли читать как наши пращуры девственности лишались...