Глава 6. Убийство
Соню тошнило. От омерзения, от страха, от открывающейся истины.
- Глава Тайного ведомства давно мечтал породниться с моим племянником, но я ему весьма доходчиво объяснил, насколько норов его дочери противен королеве. Двум змеям в одном гнезде не ужиться. Кордович принял доводы, а я подсказал ему о страсти между Грасией и лордом Асдишем. Я сам видел, как она тянула его в комнаты, куда уединяются вовсе не за тем, чтобы обсудить вышивку крестом. Старый шпион верно рассудил: зачем ему птенец, пусть и жар-птицы, в небе, когда можно держать за горло золотого петушка?
Гвенар рассмеялся собственной шутке.
- Впервые в жизни Асдиш сделал правильный выбор. Тюрьма убивает и не таких бунтовщиков.
«Не плакать! Не плакать!» - приказала себе Софья, но предательская слеза все-таки проложила горячую дорожку по щеке. Гванер слизал ее и вновь попытался прорваться языком в рот. Потерпев поражение, отпустил заломленную руку пленницы, но лишь затем, чтобы рвануть ворот платья вместе с нижней рубашкой. Месть за сопротивление.
Софья торопливо прикрыла голую грудь обрывками ткани.
- Еще Лейрена не зайдет, ты позволишь творить с твоим телом все, что мне вздумается, - Гванер провел ладонью по колену будущей фаворитки. Она плотнее сдвинула ноги, но длинные пальцы мужчины были настойчивы.
- Прекратите. Это... Это недостойно благородного лорда.
- Даже короли не проявляют по отношению к желанной женщине благородства. Право первой ночи не подразумевает оного. Почему бы и мне, принцу крови, сыну Велирийского короля, не повести себя так же? – и убирая руку от того места, в глубины которого желал бы проникнуть больше всего, о чем свидетельствовал вздувшийся гульфик, Гванер с досадой добавил: – Как же много на тебе одежды.
Пленница перестала дышать.
- Садись на место!
А Софья и не заметила, что поднялась. Она даже перестала чувствовать боль в ребрах. Как мало надо для скорого излечения! Душевна боль затмит любую.
- Ну хорошо. Не хочешь сидеть, стой, - лорд Гванер тоже поднялся, одернул полы камзола, ладонью прошелся по волосам. Сейчас София не видела в нем того красивого мужчину, каким он казался прежде. Хищник. Равнодушный к страданиям жертвы хищник.
- В-вы когда-нибудь любили? – почему-то ей важно было получить ответ на этот вопрос.
- Я и сейчас люблю, - он не понял. Нахмурил лоб. - За сестру я готов отдать жизнь.
- Нет, не сестру. Женщину.
Гванер посмотрел на Софию с усмешкой. Остановил взгляд на истерзанных им же губах, на пальцах, что собирали на груди одежду, превращенную в тряпки, спустился ниже. Юбка с одной стороны задралась, и из-под нее виднелись штаны, какие не позволила бы себе ни одна настоящая леди.
- А как ты думаешь, почему я выбираю светловолосых и похожих на сестру женщин?
- Вы извращенец?
- Еще один вопрос, и я возьму тебя силой.
Софья запечатала рот ладонью.
- Всегда запрещал себе связываться с простолюдинками, но ты такая… - лорд, раздевая ее взглядом, приблизился, но пленница, желая сохранить дистанцию, отступила. Шаг и еще шаг. Странный танец похоти и ненависти. Желания и страха.
Софья ткнулась спиной в ткань гобелена. Лорд навис над ней, отрезая путь к бегству. Соня приготовилась ударить коленом, даже приподняла ногу, но Гванер вдруг передумал. Дунув в лицо, отчего жертва на мгновение закрыла глаза, вернулся к креслу. Сев в него, принц вытянул длинные ноги и невидящим взором уставился на огонь светоча.
- Я знаю, кто ты.
Софийка Вежанская вздрогнула от неожиданности.
- После бала не поленился собрать о тебе сведения. Лорд Мирудский сразу же открестился от фальшивой бастардки.
Ее пальцы сжались в кулаки.
- Дочь кузнеца, возжелавшая учиться… Похвальное стремление, - Гванер поднял на замершую девушку глаза. – Но тут я задумался: а откуда у кузнеца деньги? Взятка Мирудскому, оплата дорогого проживания в монастыре. Любопытство толкало вперед, и вскоре мне донесли, что в Кужарах семья Павы Вежанского появилась недавно, а прибыла она из какого-то захолустья. Туда мне и следовало наведаться, чтобы понять, кто же такая Софья, обманом присвоившая себе имя Мирудских.
Видя, что его «гостья» почти не дышит, лорд Гванер самодовольно улыбнулся.
- Гре-мы-ки. У тебя весьма болтливая сестра. Странно, что вы с ней мало похожи, хотя родились в один день.
«Он не докопался до того, что я дочь Милены и короля!» - воздух мелкими порциями проник в легкие.
- Я в папу, она в маму…
- Ну да, ну да. Паве Вежанскому не откажешь в уме, а вот Радуца…
- Не трогайте мою мать.
- …а вот Радуца, на вид вся такая благообразная, правильная, не побрезговала жить на добытое разбойничьим трудом. Староста в Гремыках юлил, глаза прятал, пытался пустыми разговорами да пьяным угощением отвлечь от опасной темы. Но я терпеливый. Выжидал-выжидал и дождался явления его женской половины – жены и дочерей, стыдливо подносящих дорогому гостю блюдо за блюдом. Уж они расстарались, нацепили на себя все самое лучшее. На одной из них я и приметил серьги работы Кювье, королевского ювелира. Откуда такое богатство в забытом богами городишке? И ведь дура даже не подозревала, что в каждом ее ухе по табуну лошадей висит.
Софья опять перестала дышать.
- Потом вторая дочь выперлась в жемчугах на шее. Староста как поймал мой взгляд, побагровел лицом, на колени рухнул. Не вели, кричит, казнить. Сам не знал, что разбойника под боком пригрел. Мол, и сын подтвердить может, видели они у Павы Вежанского колье с запутавшимся в замке клоком волос. Стало быть, прямо с шеи жертвы рвали. И уехала семья в ту же ночь, как открылась правда, а сами они не знают куда. А глупые бабы ни словом ему не обмолвились, что что-то из добра Вежанских у себя припрятали. Поговорил я с дочками, и те признались, что серьги и жемчужную нитку им твоя близняшка подарила, чтобы они позволили за голым Бохартом в бане подсмотреть.
Замолчал Гванер, дал Софье осознать, что только что рассказал.
- Теперь ты понимаешь, что полностью в моих руках? Документы о дворянском происхождении подделали, живете тем, что твой отец награбил. Еще нужно проверить, не участвовали ли в разбое сыновья? Может, мы в егерских войсках преступников держим?
- Не виноваты они. Братья душой чистые.
- Ну да. Такие же как Радуца.
- Прошу, маму не трогайте, она…
- Ну, вот. Уже просишь, - Гванер, деланно вздохнув, полностью расстегнул камзол. - Никого не трону, обещаю. И школу позволю окончить и в свет как свою фаворитку выведу. Но ты будешь моей… вещью. Захочу милостью одарю, а захочу…
- Приказывайте… – и ведь знала, что от нее ждут, но, отвлекая на разговоры, тянула время. Лорд Эрли-Как-Его-Асдиш топором дорогу к ней рубил, неужели не повторит свой подвиг? Или… или на самом деле кровью истек?
- Раздевайся, - брат королевы ленивым движением снял с себя камзол, бросил, не глядя, на кресло. Выправил из тесных штанов рубаху. – Ну? Чего ждешь? Сегодня моя ночь. Ты же девственница?
«Право первой ночи. Неужели я повторю судьбу Милены? В постель с нелюбимым… Где же ты, Эрли?»
Потянула за завязки на рукавах, медленно вытащила руки, потом потопталась, чтобы платье само соскользнуло вниз – его да нижнюю рубаху уже ничего не держало. Рвань одна. Холод заставил горошины сосков сжаться.
Пока возилась с платьем, лорд терпеливо ждал. Стоило груди оголиться, положил на плечи ладони, повертел пленницу туда-сюда, разглядывая синяки на ребрах и спине.
- Болит?
- Болит. Мне бы день отлежаться, чтобы прийти в себя. Большей боли я не выдержу. Зачем вам в постели дохлая рыба? И помыться бы…
Сравнение Валерийскому принцу не понравилось. Сморщил брезгливо лицо.
- Хорошо. Постель отложим. А сейчас…
«А сейчас иди помойся», - не успела будущая фаворитка выдохнуть, что выиграла время, как услышала совсем не то, что ожидала.
- …вставай на колени, - и потянулся к пряжке ремня.
Софья под требовательным взглядом рухнула на пол и закрыла глаза, но по шороху одежды догадалась, что намеревается сделать лорд Гванер. Никакая сила мира не заставила бы ее взглянуть на достоинство Велирийского принца. Она краснела, рассматривая рисунки Гелены, что уж говорить о том, чтобы увидеть «это» вживую.
- Открой рот, - на затылок легла ладонь.
- Милая, не открывай, - рядом раздался совсем другой голос. – Ни глаза, ни рот не открывай.
Что-то горячее брызнуло ей в лицо. Ослабла хватка руки.
Софью все-таки вырвало.
***
- Почему вы так долго не шли?! Почему?! Меня тут чуть не изнасиловали, пока вы где-то болтались!
- Ни на мгновение нельзя оставить тебя без присмотра, - лорд Асдиш сидел на корточках и стирал с лица Софии кровь. Она терпеливо наблюдала, как Гад смачивает в принесенном с каминной полки графине лоскут, оторванный от простыни. Вода все гуще окрашивалась в красный цвет.
- Что вы сделали с ним? – Соня скосила глаза и увидела лежащего в черной луже Гванера. Штаны он надеть не успел. Но не голые колени и не густая поросль, тянущаяся от пупа вниз, вызвали нервную дрожь. – Вы ему перерезали горло?!
- Тише, не кричи, - мокрая тряпка неприятно холодила кожу. Софья перехватила руку Эрли-Как-Его-Там-Асдиша, когда тот прикоснулся к одному из ее сосков. Лорд недоумевающе поднял бровь. – Что? Там тоже кровь.
- Вы ему перерезали горло!
- Не надо было? – глаза Гада потемнели. – Скажи еще, что я помешал.
- Вы не понимаете, - Софья встала. - Вы убили брата королевы. Вас ждет казнь. Нельзя поднимать руку на членов королевской семьи – это непреложный закон. Правы вы или неправы, ответ однозначный – смерть!
- Уф! Слава богам, - лорд Асдиш смотрел на нее снизу. И не мог не глазеть на прекрасную грудь с торчащими вверх сосками. Да, девочка выросла. Всего в ней стало больше. Нет, талия определенно тоньше, но вот грудь… - Ты переживаешь обо мне, а я уж подумал…
- Нужно бежать! Немедленно! Пока вас здесь никто не увидел! – Софья, стыдясь заинтересованного взгляда, заметалась по комнате, ища хоть что-нибудь, что можно накинуть на себя. Схватила покрывало, но, заметив соскользнувший с кресла камзол Гванера, потянулась за ним.
- Нет, только не его вещи! – запротестовал лорд Эрли, вырывая чужую одежду из рук. – Ты и так им вся пропахла.
Показалось или нет, но светлые глаза лорда полыхнули золотым огнем.
- Что? Вот, надень лучше это, - отшвырнув в дальний угол одежду принца, Гад стянул с себя камзол. – Мой гораздо теплее. Правда, немного дырявый, но тут уж не моя вина.
Софья выдохнула - на рубахе Гада до самого локтя расплылось кровавое пятно. Хорошо, что Ларий не видел этого, иначе отругал бы за плохой бросок. Софийка Вежанская целилась вовсе не в плечо.
- Сюда могут зайти в любой момент, - она отложила «на после» разбор своих ошибок. – Быстро открывайте портал!
- Мне приятно, что ты обо мне заботишься, - Эрли набросил на плечи мохнатое покрывало, не желая, чтобы леди пялилась на подсохшую кровь. - Пытаешься спасти мою голову, но…
- Чего же вы медлите? – как же она жалела, что не срезала с платья хотя бы парочку селларов. Сейчас бы не прыгала от нетерпения, а открыла портал в любую точку мира, не пожалев и пару лет жизни, которые непременно отняла бы у нее магическая жемчужина. Бежать! Им нужно бежать! Гад убил Велирийского принца из-за Софийки Вежанской, и теперь дело чести спасти Эрли от гибели.
- Я не сумею повторить, - Эрли-Как-Его-Там-Асдиш улыбался. Смотрел на Софью и улыбался. Нашел время! - Портал как-то сам открылся. Я всего лишь хотел развалить топором стену…
Софья вспомнила, что и у нее первый портал открылся неожиданно, но там она натирала селлар, а здесь… Магический топор?
- Где топор?
- Он разлетелся в щепки. После того, как я перевязал руку, стена больше не поддавалась.
- Но как-то вы сюда попали?
- Через дверь. Гванер ее не закрыл.
***
Они неслись по темным коридорам, освещенным лишь Кархом, лениво заглядывающим в окна. Беглецы не взяли с собой светоч, боясь привлечь внимание. Глубокая ночь надежно укрыла их.
«Странно. Ни снующих по замку слуг, ни грозной стражи у покоев. Наверное, брат королевы был уверен в своей неприкосновенности».
Лишь на крепостной стене перекрикивался караул, да из псарни подавали голос собаки.
- Куда мы бежим? – интересовало совсем другое - как лорд Эрли нашел ее, но и этот вопрос София отложила на потом.
- В подземелье! Я там оставил свою виверну. Пришлось помотаться, прежде чем я отыскал логово Гванера.
- А как вы узнали, что меня похитил именно он?
- Только у велирийских ящеров черный окрас. Наши все красные. Ну и совсем не трудно было догадаться, какому велирийцу приспичило выкрасть смазливую девчонку.
- Вы… вы… Гад!
- А как ты догадалась? – даже при свете ночного светила Соня различила, что лорд Эрли широко улыбается. – Здесь будь внимательна. Крутой спуск! Святые огурцы! Мы, кажется, попали не туда!
Их вынесло в проход, где на стенах горели факелы. На топот со скамьи поднялся сонный стражник.
- Стой, кто идет!
- Любовница милорда! – ни на мгновение не растерявшись, Гад выставил перед собой Софию. Рванув полы камзола, явил стражнику ее обнаженную грудь. «Любовница» аж задохнулась от такой наглости. Служивый тоже растерянно пялился на женские прелести. За что и поплатился. Неожиданный удар по голове вывел его из строя. Обезоружив и переложив беспамятного на скамейку, лорд Асдиш беззастенчиво обшарил его карманы.
- Что? - спросил он у вытаращившей глаза Софьи, вытягивая из-за поясного ремня горе-стражника связку ключей. – Раз есть охрана, значит, существуют и объект охраны. Нужно посмотреть.
Арестантов было двое: какая-то древняя старуха, в мольбе тянущая грязные руки через решетку, и мужик в ветхой одежде, едва прикрывающей его тело. От обоих не просто пахло – смердело.
- Кто такие? – лорд Асдиш возился с проржавевшим замком.
Старуха залопотала на непонятном языке. София с трудом разобрала, что это велирийский - отсутствие передних зубов не позволяло старой женщине произнести звуки внятно.
- Бабушка говорит, она точно знала, что мы за ней придем, - перевела Асдишу неразборчивую речь Соня. – Боги свидетели.
- А я свой, ребятки! Свой!
- За что здесь сидишь?
- Так это… сам не знаю… Схватили меня вместе с кормилицей короля. И угораздило же связаться. Всего лишь дорогу указал, да потолковал о Волне малость.
- Велица? Вы говорите о Велице? Где она?! – Софья готова была сама в камеру залезть, лишь бы подтолкнуть мужика, замявшегося на полуслове.
- Так вот она, - он показал пальцем на противоположную сторону, также огороженную частой решеткой. София метнулась туда и увидела лишь гору тряпья на полу. Растеряно оглянулась на принявшего скорбный вид пленника.
- Умерла. Считай, годков восемнадцать как умерла. Пыток не выдержала.
- А тебя почему не убили? – лорд Эрли хоть ничего не понимал, но вопросы задавал толковые.
- А это бабушке Санаре спасибо. Она что-то такое лорду Гвенару сказала, и он больше ко мне не приближался.
- Я втолковала ему, что пока жив Лабась, жив и он, - произнесла старуха на велирийском.
- На самом деле? – после перевода слов, Гад смерил взглядом вполне себе живого дохляка.
- Обманула, конечно, - прошамкала старуха, - но Змей поверил. Он всегда мне верил.
- Но почему же держал здесь? – София не могла оторваться от решетки, за которой лежало тело Велицы.
- Боялся, что о его тайне королю расскажу, - тихо произнесла старуха и покачала головой, давая знак молчать обернувшейся на нее Софье. Та благоразумно не стала переводить. Надо бы самой сначала разузнать, что за тайны хранит бабушка. Соня покосилась на Эрли, гремящего толстой цепью.
- Все! Вы свободны! – лорд Асдиш распахнул двери, жестом приглашая пленников покинуть свои «убежища».