Глава 8. О правах сюзеренов
Бабушка Санара ошиблась. В постели лорда Асдиша Софья оказалась в ту же ночь.
Замок, в который попала Софийка Вежанская, показался ей мрачным и холодным. Слишком большие помещения, которые не прогревает ни один камин, слишком длинные лестницы и переходы. Портреты надменных предков на стенах, патина на медных ручках, канделябрах и потолочных светильниках, выдающая возраст творений, а значит, и древность рода. Массивные колонны, потемневшее дерево перекрытий и узкие окна, забранные стеклом, в котором видны прожилки вплавленного в него серебристого металла. Такое не выбьешь, даже если швырнешь камень.
- М-м-м… Вот так… Почти приятно.
Соня замерла у двери, на которую ей указала служанка, помогающая обустроиться на новом месте. Ну и что, что черноглазая девица понимающе хмыкнула, когда гостья поинтересовалась, как найти покои лорда Эрли Асдиша? Пусть думает что угодно, главное, что Софья сама твердо знает, зачем ей в столь поздний час понадобился хозяин замка.
Слишком много накопилось вопросов, которые требовали немедленного ответа. Например, какую стратегию выберет лорд Эрли, когда начнется расследование убийства Гванера? Примет решение не высовываться или явится к королю и честно расскажет об обстоятельствах убийства? Если второе, то следует ли ей признаваться, что Гванер сам совершил преступление: поднял руку… нет, не так… шантажом принуждал дочь короля к порочной связи? Факт ее рождения разве не оправдывает проступок Эрли? Как никак он тоже защищал королевского отпрыска. Правда, здесь есть один опасный момент – признает ли Таллен в ней дочь? Потребуется ли доказательство – дневники, которые хранятся у Вежанских? Не навлечет ли она таким образом беду на семью, в которой выросла?
То, что насильственная смерть брата королевы наделает много шума, Соня не сомневалась. Донна будет просеивать королевство через мелкое сито, чтобы найти виноватых, а уж после никто не даст за жизнь лорда Асдиша и сбежавших пленников замка Гванера ломаного медяка. Не следует ли заранее предупредить Эрли, в какую историю он ввязался?
Соня же не глупая, понимает, что ее прибытие в логово Гванера не прошло незамеченным. Огромного ящера, несущего в лапах полумертвую женщину, трудно не увидеть. В каждом замке обитают десятки людей, не могли же они все враз ослепнуть и оглохнуть? А стражник, которого они раздели и заперли в подземелье, когда освобождали Санару и Лабася? Он наверняка не будет молчать и в подробностях опишет обидчиков.
Вот и спешила Софья к своему покровителю, чтобы узнать, насколько безнадежно их положение. Не случится ли так, что утром, едва открыв глаза, она услышит: «Софийка Вежанская! Вы арестованы по подозрению в убийстве сиятельного лорда!»?
А потом, был и еще один важный момент, подвигнувший искать встречи с Асдишем. Соня думала, что все участники побега встретятся за ужином, но поднос с едой принесли в ее комнату сразу после посещения помывочной, и теперь она знать не знает, где разместили Санару и Лабася. А ведь сейчас самое время поспрашивать этих двоих, тем более, что бабушка намекнула - она хранит тщательно скрываемую тайну Гванера. А вдруг та касается рождения принца Дрейга? Хотя откуда Санаре знать? Скорее всего, за ее словами прячется что-то другие, и Софье хочется думать, что это не менее важные сведения о велирийском семействе.
А теперь что делать? Пока она предавалась важным рассуждениям и мысленно готовилась к убедительной речи, лорд проявил верх легкомыслия, если не сказать хуже - затащил в постель какую-то женщину. Обидно.
- Да, снимай сама, иначе я просто разорву ее...
Соня так и застыла с занесенным кулаком. Хотела постучать, а тут такое…
- Не спеши, милый.
- М-м-м…
«Глупая, глупая, глупая! А ведь Зубай намекал, что хозяин любитель поразвлечься! - Софья опустила руку и развернулась, чтобы уйти. – И служанка не зря хмыкала. Занято, мол, теплое место, зря спешишь!»
Соня посмотрела на себя: волосы едва просохли, а потому не заплетены в косу, длинный до пят стеганный халат, из-под которого виднеется нижняя рубашка, надетая на голое тело, панталоны новые не дали, а ее, Софийкины, унесли стирать. О чем она думала, когда расспрашивала, как найти хозяина замка?
А все ее нетерпеливость! Если втемяшилось что-либо в голову, начинает действовать немедленно, иначе помрет от внутреннего зуда. Нет, все-таки они с Геленой близнецы. Та такая же торопыга.
- А!
- Что? Больно? Прости, я больше так не буду!
Софья вытерла слезу. И откуда взялась?
- Дай поцелую!
Нет, просто невозможно слышать всю эту возню на кровати! Надо уходить!
- Мама, я уже не ребенок, чтобы ты целовала и дула на мои болячки! – Эрли хрипло рассмеялся. - Оставь!
- Это она тебя так ранила?
Софья вернулась и буквально прилипла к двери.
- Нет, вот царапина от ее кинжала, а это я напоролся на пику. Страж напал со спины.
- Сколько их было?
- Не помню. С дюжину где-то.
- И ты…
- Отнял топор и всех убил. Причем быстро и тихо. Можно сказать, молниеносно. Сам поразился. Охрану у покоев их же пиками уложил. За дверью не должны были слышать, иначе Гвенар… я даже боюсь представить, что он сделал бы с ней.
- Из-за нее ты оставил за спиной горы трупов? Такие усилия ради какой-то безродной девчонки? Она хоть оценила?
- Я повел ее другим путем: замок прадеда мало изменился. И я рад, что решился идти через подземелье, иначе не нашел бы пленников, - лорд Асдиш немного помолчал. – Мама, у меня к тебе просьба: не трогай Софью. Я не могу объяснить, но она… она нужна мне. Я два года болен ею и никак не переболею.
- Что у тебя с ней, Эрлигар?
- Ты нарочно называешь меня полным именем?
- Я напоминаю тебе, кто ты и кто она. Так что между вами происходит?
- Ничего не происходит. Я помню свои обязательства перед Грасией, мама.
- Ты должен понимать, что все изменения в тебе начались именно после того, как вы поцеловались. Я не знаю, как, но леди Кордович разбудила в тебе магию, сын. Всего лишь одним поцелуем. Боюсь даже представить, что произойдет после вашей брачной ночи. Надо поторопить события. Ты сможешь противостоять любому в этом королевстве, если войдешь в полную силу. Ты – Эрлигар!
Зашуршала ткань, видимо, женщина поднялась.
- А девчонку выбрось из головы. Спокойной ночи, сын.
- И тебе добрых снов, мама.
Софья заметалась и не нашла ничего лучшего, чем нырнуть за оконный занавес и замереть. Сердце колотилось где-то в ушах.
«Эрлигар! Эрли-гар. Мертвый язык гаров… Мы совсем недавно говорили о гарах - некогда царствующих в Дамарии драконах. Выходит, Эрли – дракон?»
Соня боялась даже дышать, чтобы не выдать своего присутствия. Что подумает леди Асдиш, когда застанет ее прячущейся у дверей сына? Позора не оберешься.
«Поздно ругать себя за необдуманный поступок, надо просто переждать, когда все утихнет, и вернуться в свою комнату», - решила «безродная девчонка», слушая, как гулко стучат каблуки удаляющейся женщины. Вот бы еще быстро найти дорогу назад, не заплутать бы в темном замке…
- Выходи, она уже ушла, - занавес распахнулся. Лорд Асдиш в накинутой на плечи рубашке придерживал перевязанную руку. И как он терпел, когда нес на себе старуху?
- А откуда вы знаете, что я здесь?
- С некоторых пор у меня по-звериному острый слух, - он смерил взглядом застеснявшуюся Соню. Начиная от кончиков пылающих ушей до скрещенных от неловкости ног. - Ты почему босиком?
А она и не заметила, что ноги заледенели.
- Мои сапоги унесли, а другой обуви нет. Халат тоже не мой… чей-то… как и рубашка…
Боги, о чем она говорит! Хорошо, что не додумалась рассказать о панталонах! Нет, лорд Асдиш определенно на нее неправильно воздействует, раз она начинает делать всякие глупости. Например, прямо сейчас ей хочется его утешить. Видно же, как морщится от боли. Поцеловать в лоб, провести по груди ладонью, чтобы услышать, как часто бьется сердце, позволить и ему послушать Софийкино – оно тоже заходится, трепещет, как пойманная птица.
«Тебе никогда не быть женой. Ты можешь рассчитывать лишь на роль любовницы». Вот как она сейчас выглядит? Пришла полураздетая, без сопровождения. Слова монахини о месте Софийки в обществе ей не забыть, а особенно после того, как леди Мирудскую вычеркнули из списка достойных невест королевства.
- Забирайся на кровать, - лорд Асдиш откинул покрывало. – Ты совсем заледенела.
Софья, оказавшись в комнате мужчины, видела только ее, огромную кровать. И шла прямо к ней, ни минуты не раздумывая, и не проявляя и тени смущения. Забралась и подвинулась, оставив место для Эрли, но тот, укутав плечи поздней гостьи одеялом, перенес к кровати стул и сел на него как на коня, пристроив раненную руку на спинке.
- Ты зачем здесь?
- Я хотела… - голова гудела как колокол в монастырской колокольне. Все мысли, что роились в голове, пока Софья спешила в эту часть замка, разметало. Она самой себе не смогла бы объяснить, откуда такая сумятица в чувствах, почему на нее так влияет близость лорда, а потому не удивилась, когда выпалила на одном дыхании: - Требую право первой ночи!
- В смысле?
- Я требую право первой ночи, - уже более спокойно произнесла София и, видя, что поразила своей наглостью, и Асдишу требуется разъяснение, добавила: - Ваша невеста будет второй. Я – первой. Ведь так вы, лорды, обычно поступаете, когда заявляетесь на чужую свадьбу?
Эрли рассмеялся. Он смеялся долго, морщась от боли и хватаясь за раненое плечо.
- Я не перестаю тебе удивляться. Когда-то ты потребовала поцелуя…
- Он тоже был первым.
- Теперь предлагаешь себя.
- Я не предлагаю. Я требую. Это совсем разные вещи, не находите?
- Но как-то все странно. Нет, и смешно, конечно. Ведь я не девственник и по статусу гораздо выше тебя.
- Моей девственности хватит на двоих. Вы только попробуйте! Если вас шатнуло от моего первого поцелуя… да-да, я помню, как вы едва не упали… то только представьте, что будет после… после осуществления моего права.
- Милая, право первой ночи требует сюзерен у вассала, а не наоборот.
- А вы представьте, что я дочь короля. В этом случае я буду вашим сюзереном?
Эрли задумался, помял пальцами переносицу. Соня терпеливо ждала. Ничего ведь страшного не произошло? Вон, лорд Асдиш даже улыбается. А мог случиться иной исход: бежала бы сейчас в свои покои вся зареванная и трясущаяся от унижения. Надо же! Она предложила себя, а он отказался! Опять! Неужели придется действовать силой?
«Силой убеждения!» - поправила она себя.
Ну да, ну да, негоже порядочной девушке напрашиваться в любовницы, но у нее, у Софийки Вежанской, веская причина. Даже не одна, а несколько.
Во-первых, Эрли не любит Грасию. Соня это поняла по их поцелую в беседке. Холодному, бесчувственному. Во-вторых, если вспомнить слова леди Асдиш, единение тел должно сделать Гада сильнее. Если один поцелуй, пусть и вытребованный, сделал из него воина, могущего одной рукой расправиться с дюжиной стражников, то что говорить об изменениях после ночи любви? И да, Соня теперь уверена, что именно она поделилась с Эрли магией. Не Грасия, она! Иначе как объяснить совпадение, что они оба умеют открывать порталы? Ну и в-третьих… Третья причина была самой веской и очевидной: София любит Гада. Она больная им, он, как признался, ею, а их поцелуи - лекарство. Нельзя умирающим отказывать в лечении.
- Первая любовь, первый поцелуй, право первой ночи. Прерывать такую цепь - преступление, - ее пальцы потянулись к узлу на халате.
- Шиповничек, что ты со мной делаешь?
- Вот увидите, вы не пожалеете.
- Но я скоро женюсь. Не на тебе.
- Я знаю, вас заставил Гванер, но его больше нет.
- Не строй песчаных замков. Смерть Гванера мало что изменила: у меня есть обязательства перед родом.
- Никто не узнает, - халат сполз с плеч. Пальцы потянули ленту на вороте нижней рубашки. И кто придумал такой дурацкий фасон? Ну не монашки же, в самом деле? – Всего одна ночь.
- Но после нее я вряд ли тебя отпущу. Мне одной ночи будет мало. Ты готова превратиться в любовницу? Забыть о свадебных колоколах, клятвах верности, детях? Тебе не позволят родить от меня. Ты чаще будешь одна, чем со мной. Подумай, прежде чем снимешь рубашку. Большего я предложить не смогу.
- Мне иного не прочили…
- Ты не понимаешь, я Эрлигар, я… - тут он запнулся.
- Дракон? - помогла ему София.
- А Грасия не просто невеста – она моя жемчужина. Ты же знаешь, что такое селлар?
- Я - ваша жемчужина, я, - Софья, спустившись с ложа, подошла так близко, что Эрли видел, как свет от камина делает ночную рубашку почти прозрачной. – А вы мой. Король, дракон, возлюбленный.
И как она раньше не догадывалась, что не нужны ей никакие селлары? Совершенно зря она мучила жемчуг на платье. Не в нем дело. Совсем не в нем.
- Шиповничек, что ты творишь?
- Т-ш-ш-ш, - Соня закрыла пальцем его губы. Потом наклонилась и, обхватив ладонями лицо, поцеловала. Оторвавшись, прошептала, снимая все ограничения: - Разве вы до сих пор не поняли, что это мы с вами разбудили источник огня в Драконьем замке? Вы и я. Он проснулся, как только вы пришли туда же, где уже была я. Дракон нашел свою жемчужину.
- Софья…
- Сколько раз вы посещали древнюю крепость?
- После Волны? Десятки раз.
- И ведь ничего не происходило? - Софья тихо рассмеялась. Ощущая, как в ней растет сила, порождаемая лавиной чувств к Эрли, даже не поворачивая головы, сделала движение рукой, и камин за спиной исчез, открывая проход куда-то в пески. Пахнуло жаром пустыни, по ковру поскакал принесенный ветром куст перекати-поля, в открывшуюся дыру заглянула змея и, заплясав на хвосте, развернула цветной капюшон.