Глава 16. Через зеркало
- Миледи, я вхожу, - в дверь сунула нос бойкая женщина в чопорном темном платье с накрахмаленным до хруста отложным воротником. Ее лисий взор быстро оценил и беспорядок на кровати, и распахнутые дверцы гардероба, и валяющееся на полу покрывало. – Миледи? – она, зыркнув на застывших у порога служанок, с жадностью ожидающих явления избранницы хозяина, поочередно открыла остальные двери. Исследовав небольшую умывальню, где спрятаться негде, перешла к кабинету. В нем тоже никого не оказалось. Ветер дернул занавески, заставив экономку кинуться к открытому окну. За решетчатым забором яростно лаяли собаки. – Неужто убежала?!
Вернувшись к гардеробу, женщина пересчитала рубашки и камзолы, выдвинула ящик с нижними сорочками, привычно перебрала и их, и только потом известила приковылявшего личного слугу Эрли о том, что гостья сбежала и, судя по тому, что даже ее сорочка осталась здесь, сбежала нагишом.
- Что я скажу милорду? – сокрушенно воскликнул Вайчур, служивший камердинером еще при отце молодого лорда. За всю свою долгую жизнь он ни разу не мог бы припомнить случая, чтобы гости покидали дом подобным образом.
- А может, он насильно ее здесь удерживал? А что? – рыжеволосая обвела взглядом присутствующих. – Мне Губач рассказал, как крепко лорд держал девушку, ведя ее от озера. Прям тащил за собой, боясь отпустить.
- Глупости говорите, - махнул рукой старик, - я слышал, что происходило в господских покоях. Насильно удерживаемые не воркуют нежным голосом.
- А куда ж она делась?
- Вот и я говорю, чудеса у нас творятся, - экономка погремела связкой ключей. - Я к конюху ходила, думала, может, он знает, когда милорд вернется, а тот заявил, что в глаза хозяина не видел, и лошади все на месте. И вообще, со двора никто не выезжал.
- Так что, господин здесь? - боязливо оглянулась рыжая служанка.
- Нет его, и гостьи лорда тоже нет, - экономка сложила руки на тощем животе. - Как появились ниоткуда, так и исчезли в никуда.
- А этот, третий, где?
Все посмотрели на Вайчура.
- Пока ел, жаловался на какую-то ведьму. Говорил, что был когда-то страшным драконом, а теперь дрянь-мужичишка. Выпил стакан вина и свалился замертво. Вроде, не хилый, а будто дитя. Насилу парни доволокли до гостевой комнаты. Я недавно заглядывал - от его храпа свечной огонь шатает.
- Что-то мне страшно, - зябко поежилась вторая служанка – Данка. – Не знаешь, чего ожидать. Ведьмы, драконы…
- Да, дела… - протянул Вайчур и на всякий случай проверил, на месте ли сабля. – Готовьтесь, девки, к большим переменам. Не к добру все это.
***
Софья выдохнула, когда большая компания, отгороженная от нее лишь тонким стеклом зеркала, покинула комнату.
- Ничего себе! – Соня дотронулась до холодной поверхности. Та была тверда и непроницаема. Постучалась лбом, но стекло осталось стеклом, даже рябью не пошло. И как это у нее получилось просочиться на обратную сторону?
- Мама!!! – раздался сзади противный, но тем не менее легко узнаваемый крик. Софья резко развернулась. Геленка, освещенная прикрученным огнем лампы, прижимала к себе одеяло и орала во всю глотку.
- Тише ты, это я, Софи! – Софья запрыгнула на кровать, чтобы зажать сестре рот, но та завизжала еще громче и засучила ногами, отбрыкиваясь от нападавшего.
За стеной послышались испуганные голоса, топот несущихся на подмогу людей. В дверь, запертую на крючок, затарабанили.
- Гелена! Я сейчас! – крикнул Пава Вежанский и со всего маха саданул по двери плечом. – Топор! Дайте топор! – крикнул он кому-то. Видимо, понял, что снести дверь будет не так просто.
- Доченька, что с тобой? – голос Радуцы срывался от страха.
- Па! Я сейчас окно вышибу! – оповестил Дарил. Послышался звон разбитого стекла. Младший брат то ли не рассчитал силушку, распахивая свое окно – как кратчайший путь на улицу, то ли не утруждал себя возней с щеколдами и сиганул прямо через стекло.
Понимая, что сейчас со всех щелей полезут родственники, Софийка с большим упорством принялась тянуть на себя одеяло, сестра же, со сна слабо соображая, сопротивлялась еще яростнее и не выпускала свое из цепких пальцев. Лишь когда топор принялся крушить дверь, Гелена, наконец, узнала близняшку.
- Напугала! Демонов тебе в приятели!
- Быстро подай хоть халат. В темноте не пойму, где он!
- Ты голая, что ли? – пятерня сестры прошлась по спине.
- Потом объясню!
- Ну ты даешь! – Гелена отшвырнула одеяло и, спрыгнув с кровати, направилась к трясущейся под напором двери. – Мам! Пап! Все хорошо! Я сейчас открою!
В комнату ввалилась вся семья. Сначала отец, еще разгоряченный, а потому не выпустивший из рук топора, потом Радуца, бросившаяся к дочери, чтобы убедиться, что с ней ничего страшного не случилось, следом, выбивая оконное стекло, снося занавески и горшки с цветами, ввалился Дарил, ну, и чинно, уже не торопясь, вошли все остальные, вплоть до племянников. Кто-то из них догадался сделать ярче лампу.
- Здрас-с-сти! – не ожидая столь «радостного приема», Соня натянула одеяло до носа.
- Доченька? – Радуца растеряно огляделась в поисках портальной двери. – Ты как здесь? И почему так поздно?
- Ты спроси у нее лучше, почему она голая! – Геленка сложила руки на груди. Все перевели взгляд на кровать. Софья накрылась с головой.
- Так! Ночь на дворе! Быстро по своим комнатам! – Радуца вытолкала всех, кроме снохи Катиши – жены старшего сына. Геленка сопротивлялась, ворча, что имеет право находиться в своей спаленке, но тоже оказалась за дверью.
- Мала еще взрослые разговоры слушать! – таков был вердикт матери. – На кушетке ночуй!
- Мы близнецы, ты забыла? - прокричала она в щель, оставленную топором, но дверь все равно не открылась.
Пока Радуца обнимала и целовала дочь, с которой явно что-то произошло, Катиша вытащила из комода простыню и залезла на подоконник, чтобы хоть как-то занавесить окно.
- Ну что там, мать? – подал через некоторое время голос Пава.
- Все хорошо, спать иди.
- А чего она голая?
- Искупаться пришла.
- А-а-а! Так бы сразу и сказали. А ну цыц, не подслушивай, - кому-то отвесили оплеуху и за дверью, наконец, угомонились.
- Рассказывай, - Радуца даже в полутьме видела, как загорелись щеки дочери. Соня опустила глаза.
- Все очень сложно, - начала она. – Я влюбилась в чужого жениха, и сама зазвала его в постель, - пусть прозвучит полуправда. Скандальная, она отвлечет от более страшного, случившегося с Софийкой Вежанской. Соня даже матери не решилась открыть чужие секреты. Ни к чему родным знать об убийстве брата королевы, испытанном ею страхе и о людях-драконах. - Потом он уехал, а я так сильно захотела домой, что… прошла через зеркало. Порталы у меня почему-то больше не получаются.
Все трое посмотрели на висящее на стене самое обыкновенное зеркало, купленное когда-то у старьевщика.
- Я не хотела, чтобы его слуги видели меня без одежды…
- А твоя, доченька, куда делась?
- В замке лорда Асдиша случился пожар, и платье сгорело.
- Замок спалила тоже ты? – голос матери был по-прежнему мягок, но она будто не с дочерью разговаривала, а перечисляла ничего не значащие цифры.
- Нет, невеста лорда. Из ревности.
Радуца помолчала, перевела взгляд на плечо дочери, где алел след от поцелуя. Соня запоздало прикрылась, чем вызвала только вздох матери.
- Катиша, сними со стены зеркало. И даже самые маленькие тоже убери. Хватит нашей Соне по чужим домам мыкаться. У нее свой есть.
- Мам, а как же…
- Как же чужой жених? – Радуца впервые проявила твердость. – Разве я с детства тебя не учила, что чужого брать нельзя?
- Но ты всего не знаешь! Грасия такая… Она меня чуть не убила!
- Я за отца твоего тоже убила бы, – Радуца поднялась. – Я все сказала. Ногой из дома не ступишь, пока школа не начнется.
- Мам…
- Я пойду. Воду приготовлю.
Как Софья не искала взгляда матери, больше та на нее не смотрела.
Жгучий стыд накрыл Соню с головой: творила что хотела, совсем не думая, как другие расценят ее поступки. Со стороны глядя, кругом неправа.
Плескалась она в ушате в полном одиночестве. Геленка было сунулась, понятное дело – из чистого любопытства, но мать ее прогнала.
Потянулись дни. Окна-двери починили, и ничто больше не напоминало о той странной ночи. Все в семье происходило как обычно, кроме того, что Радуца с Софьей не разговаривала. Гулять на площадь ее не пускала и даже на рынок с собой не брала, оставив в качестве наказания заботы по дому.
- Я настоящий селлар, - грустно усмехнулась Соня, вытирая пыль с полок, где хранились краски и рисунки Гелены. – Не хотела, чтобы слуги меня видели без одежды, и мое желание тут же исполнилось. Сетовала, что не получается открыть портал – пожалуйте, милая жемчужина, вот зеркало, ступайте, куда надумали. Страдала, что нет возможности без суеты поразмышлять о жизни – теперь времени вдосталь. Думай, не хочу.
***
Первое время Софья дикой рысью кидалась на стены, порываясь уйти из дома, чтобы вернуться к Эрли. Даже уговорила Гелену, пообещав отдать жемчуговое платье, принести зеркальце, но, когда получила его в руки, сама же разбила, ругая себя за проявленную слабость. Что же за кошка она такая, что не может справиться с собой! Готова бежать на край света, лишь бы увидеть мужчину, который ничего не обещал и в любви не клялся!
Верно, не обещал. Предупредил только, что жить ей, как любовнице, в одиночестве и без детей, от него ей рожать не позволят. Да, леди Кордович чуть не убила соперницу, но она боролась за принадлежащее ей по праву. Кто ее осудит? А Эрли… От династического брака не отказываются ради девчонки, возомнившей себя жемчужиной. Захотела помочь драконам вернуть магию и помогла. Нечего ждать вечного поклонения.
И может даже хорошо, что Софийку Вежанскую держат взаперти. Лорду Асдишу без нее проще. Вчера только по всему королевству развесили траурные флаги – тело Велирийского принца доставили в столицу. Даже их тихий городок бурлит, все гадают, кто же убил брата королевы.
Гелена влетела с этим известием на кухню, где Соня перебирала бобы.
- На рынке говорят, принца разбойники зарезали, а главной у них была атаманша, которой он в любви отказал.
Сердце замирало в предчувствии беды. Понятно, с чего вдруг пошли разговоры об атаманше – надо было забрать порванное Гванером платье с собой. А теперь, кто знает, не приведет ли оно к портнихе в Кужарах, а от нее к Вежанским? А еще Софья думала о стражнике, который видел беглецов и смог бы при случае опознать. Да мало ли какие еще следы они оставили в замке брата королевы?
Но больше всего душа болела за Эрли. Если догадаются, что виновник погрома лорд Асдиш, не миновать ему плахи. А потому Софья с особым пристрастием расспрашивала Гелену и Дарила о новостях, надеясь понять, не пора ли самой выйти из тени и отправиться в столицу, чтобы встретиться с Талленом Третьим. Но и здесь ее поступок неизвестно как обернется. Дозволят ли ей выступить на суде, а тем более встретиться с королем наедине? Не сгинут ли дневники, узнай королева об их существовании? И самое главное, не навредит ли она собственной семье, обнародовав тайну, которую Вежанские прятали столько лет?
- Вчера в наш город приезжали дознаватели, - после утренней прогулки сестра заглянула в погреб, где София укладывала в бочку огурцы для засолки. - Мой приятель сам слышал, как они расспрашивали губернатора о Велирийском принце.
- А губернатор Кужар тут при чем?
- А при том, что лорд Гванер, оказывается, два года назад останавливался в нашем городе. Представляешь? Я запросто могла встретиться с ним на центральной площади! Жаль, что тогда я не знала, как он выглядит.
- А теперь знаешь? – Соня сунула палец в рот: нечаянно чиркнула ножом, отрезая хвостик у огурца.
- Откуда? Но говорят, он красавцем был.
- Мерзавцем он был.
- Что? Что ты сказала? – Гелена наклонилась над бочкой, в которую по пояс сунулась Соня. И дернула ее Тьма за язык!
***
Встав на цыпочки, чтобы достать тряпкой до верхней полки, Соня нечаянно толкнула папку с набросками Гелены. Рисунки белыми голубями разлетелись в разные стороны. С одного из них на нее смотрел принц Гванер.
- Гелена, это кто? – Соня протянула сестре несколько рисунков, на которых улыбался, глядел задумчиво или хохотал брат королевы.
Сестра перебрала листочки. Ее губы растянулись в мечтательной улыбке.
- Красивый, да?
Софья промолчала. Сцепив зубы, она ждала, когда Геленка перестанет любоваться своими рисунками и ответит. Та, заметив, что сестра едва сдерживается, специально тянула время.
- Ну?!
- Не нукай! Я пытаюсь вспомнить, как его зовут. Гре… Гра… Забыла. Мы случайно встретились на ярмарке. Я как раз покупала краски, а он помог выбрать и даже доплатил пару серебрушек за более дорогие. У меня не хватало. Не делай большие глаза, для него и золотой вир пустяк, видела бы ты его перчатки. Потом мы выпили по чашке шоколада у тетушки Лотт и условились встретиться. Но вечером на площадь он не пришел, и я промерзла, сидя у фонтана. Я тогда путалась с Вальдом, так он мне прямо там сцену ревности устроил, дурак.
- Этот Гре-Гра видел, что ты его рисуешь?
- Конечно. Даже позировал. Потом похвалил и сказал, чтобы я берегла свои рисунки. Мол, для истории пригодятся. И рассмеялся. Жаль, что больше не встретились.