Глава 20. Во дворце
Эрли вел Софью к малому залу и чувствовал, как у нее дрожат пальцы. Он посещал вечерние приемы не раз и знал, что поговорить с королем наедине не удастся. Вокруг трона свои танцы, в которых солирующую партию исполняют люди, заинтересованные не столько в благополучии королевства, сколько действующие на благо своего рода. Завистники, злопыхатели и ничтожное количество тех, кто проявляет живое участие. Дворец не то место, где лорд Асдиш хотел бы растить своих детей, и просто чудо, что принц Дрейг не превратился в заносчивого болвана, которому все дозволено. А теперь выходит, что они с Софией близнецы.
Эрли взглянул на Софью. Полыхающий на щеках румянец просто кричал о том, как сильно волнуется его хозяйка.
- Не трусь! – шепнул лорд Асдиш спутнице, замершей перед распахнутыми дверями. Та благодарно посмотрела на него и ступила, будто нырнула в холодную воду, на ковровую дорожку, ведущую через весь зал к трону. Здесь каждый посетитель приема оказывался как на ладони.
Сотни глаз провожали молодую пару. Треск вееров, приглушенные возгласы и шепот, похожий на змеиное шипение - все это мешало сосредоточиться, отвлекало и даже пугало. Софью бросало то в жар, то в холод. Дневники, лежащие в парчовом мешочке, вдруг сделались невероятно тяжелыми и оттягивали локоть. Сможет ли она передать их королю? Возьмет ли тот достаточно потрепанные записи? Что сделает, когда прочтет? А если не прочтет, как заставить узнать судьбу фаворитки?
Королева – вот еще кого опасалась Софья. Если Донна будет рядом с Талленом, не захочет ли она взглянуть, что находится в парчовом мешочке, переданном из рук в руки? Как тогда вести себя? Сказать, что подарок сугубо для короля? Или попытаться вырвать дневники из ее рук?
Соня грустно хмыкнула, представив драку с королевой. Но слава богам, кресло по левую руку от Таллена Третьего оказалось пустым.
Проходя мимо посольской группы, отличающейся от всех остальных гостей национальной одеждой королевства Токрай, Софья заметила среди них Дрейга. Ее сердце забилось чаще. Она не видела близнеца с того самого злополучного бала и не могла не отметить, как сильно он изменился. Повзрослел, возмужал. Теперь принц еще больше походил на своего отца. Софья улыбнулась, услышав, как свободно брат изъясняется на токрайском - видимо, способность к языкам у них у обоих от кого-то из родителей.
Размышления о брате отвлекли, и Софья не заметила, как миновала оставшийся отрезок пути до трона.
- Ваше Величество, разрешите представить вам леди…
Лорд Асдиш не успел договорить, а Софья присесть в поклоне, когда в глубине зала истерично вскрикнула женщина. Таллен Третий, чей взгляд только-только сосредоточился на Софии, что вогнало ее в еще большую краску, отвлекся.
Ей показалось невежливым по отношению к королю поворачиваться спиной, но по тому, как близстоящие люди вдруг двинулись к выходу, поняла, что случилось нечто необычное, причем вне стен зала. Теперь помимо треска вееров слышались ахи, причитания, а кто-то из особо чувствительных дам даже терял сознание, что вызывало еще большую суету и гам.
- Что там? – шепотом спросила Софья, но Эрли лишь качнул головой и незаметно для остальных успокаивающе сжал ее пальцы.
Через некоторое время к королю подбежал офицер в егерской форме и, пригнувшись низко, чтобы его слышал только Таллен, отчитался.
- …колокольня …служка …лица не разобрать… - долетали до Сони обрывки фраз, но ее мало интересовала суть происходящего. Она, пользуясь моментом, рассматривала отца.
Софийка Вежанская не раз видела портреты короля – только в монастыре их насчитывалось шесть, а потому отметила, что вживую он выглядит не так блестяще, как его изображают подобострастные художники. Сеть морщин у глаз, как у человека, привыкшего щуриться под лучами Лейрены - тут вспомнилось, что Таллен чаще находится где-нибудь на границе, чем во дворце, причем в капитанской форме, что говорило о его нежелании выделяться. Написанные маслом картины утаивали незначительную, но уже заметную седину в волосах, утративший четкость овал лица и резкие складки у рта. Что поразило - на удивление яркие глаза, словно за плечами короля не было без малого пятидесяти лет жизни. Улавливала она хоть какие-то сходство с собой? Скорее нет, чем да. Пусть цвет глаз и похож, но форма совсем другая. Нос у короля с горбинкой, а у нее прямой. Об остальном и вовсе говорить не приходилось. Разве можно мужскую фигуру сравнивать с женской? Ну, с натяжкой можно записать в плюсы, что король в задумчивости точно так же, как Софья, поджимал губы.
Таллен окинул шушукающуюся толпу придворных рассеянным взглядом. На что-то решившись, хлопнул ладонью по подлокотнику кресла и поднялся.
- На сегодня прием окончен, - произнес он, не глядя на стоящих столбами лорда Асдиша и Софью, и в сопровождении двух генералов покинул зал.
Эрли раздраженно выдохнул и крепче обычного сжал пальцы Сони. Она подняла глаза и заметила на его лице едва скрываемое разочарование. Без слов сделалось понятно, что из-за происшествия где-то там прием закончился раньше времени. Столько надежд и страхов, обернувшихся провалом.
- Лорд Асдиш, - перед ними появился человек в егерской форме, – Его Величество просит пройти вас в рабочий кабинет. Спутницу можно оставить на попечение второй фрейлины Ее Величества леди Вантюш.
Пожилая дама с чопорно вздернутым носом определила себя как ту саму фаворитку едва заметным наклоном головы.
- Следуйте за мной, леди…
- Эрли… - в глазах Сони плескалась мольба.
- Нет, леди останется, - лорд Асдиш встал за спиной своей спутницы и положил ладони на ее плечию. – Присутствие леди Мирудской при беседе с королем обязательно. У нее весьма важное послание для Его Величества.
- Что за послание? Я не могу передать его сам? - лейтенант профессиональным взглядом обыскал фигуру Софьи, лишь на мгновение задержавшись на болтающемся на ее предплечье мешочке.
- Нет, - Соня постаралась, чтобы ее голос не дрожал, – у меня документы государственной важности, которые не должны попасть в чужие руки.
И ведь не лукавила!
Лейтенант колебался несколько секунд, но все же согласился с важными доводами: показал ладонью, чтобы гости направились в ту же сторону, куда совсем недавно удалился король.
Вторая фрейлина королевы проводила их долгим взглядом.
Рабочий кабинет располагался в противоположном крыле. Небольшой, уютный, с чернильным прибором и стопкой бумаг на столе, с парой кряжистых кресел и диваном, с разбросанными по ковру подушками, тускло поблескивающими атласом и бархатом в свете единственной лампы. Пустой зев камина с безделушками на полке – наверняка разожженный в нем зимними вечерами огонь делал комнату еще уютнее, зашторенные занавеси с королевским гербом по центру, пузатое бюро на кривых ножках и стул с висящим на нем кителем капитана егерей.
Таллен Третий сидел на диване, отвалившись на мягкую спинку.
- А, Эрли! Заходи, – он убрал ладони от лица, и Соня поняла, как должно быть смертельно устал король. Если на людях он еще держался, то сейчас не стеснялся ни расстегнутой жилетки, ни ослабленного ворота, ни снятых сапог. – Садись в кресло. Не бойся наступить на подушки. Я иногда лежу на полу. В последнее время все сильнее болит спина.
- Ваше Величество, я не один.
Король настороженно посмотрел на Софью, вышедшую из-за спины Асдиша.
- Красивая дева застала короля разбитым. Позор мне, - произнес Таллен и попытался застегнуть жилет, но, не сладив даже с одной петлей, махнул рукой. – Я целый день провел в седле и, кажется, что до сих пор скачу. Ну что же вы стоите, проходите, занимайте кресла.
Софья уже знала о нелюбви короля летать на драконах. Как думалось, с той самой поры, когда он был дружен с виверной по имени Хоули.
- Ты просил меня о встрече, - король все же сел прямо. Посмотрел на свои босые ноги и покачал головой. – Милая, подай плед. Он лежит в кресле у стола. Да-да, не смейтесь, я иногда кутаюсь. А что вы хотите? Возраст. Кровь уже не такая горячая.
Соня нашла мышиного цвета плед на подлокотнике. Его вязали какие-то заботливые руки. Мягкий, он так и манил завернуться в него и потереться о шерсть щекой.
- Подарок любимой женщины, - произнес король ничуть не стесняясь признаваться в порочной связи. Ведь Донну никак нельзя было отнести к любимым. Будто поняв, что только что о нем подумала гостья, поспешил объяснить: – Его вязала моя кормилица. Велицы давно нет рядом, а ее руки по-прежнему согревают.
Софья запнулась о подушку и едва не упала.
- Осторожно! – Таллен дернулся помочь, но, увидев, что гостья удержалась на ногах, успокоился.
- Мой король! - начал Эрли, намереваясь выложить цель визита, но правитель Дамарии не дал договорить. Серьезный вид гостя заставил Таллена иронично задрать бровь.
- Не пугай меня, Асдиш. Так и кажется, что ты сейчас сделаешь мне предложение руки и сердца. Клянусь, если ты пообещаешь, что все это закончится постелью, я соглашусь. Лишь бы ты не храпел. Пропасть! Я все время забываю, что с нами дама. Еще подумает невесть что.
- Софья понимает, что вы устали и вам все равно где и с кем спать.
- Софья, значит, - король улыбнулся на попытку Сони выбраться из кресла и сделать достойный поклон. - Вот и познакомились. Лейтенант передал, что у вас находятся бумаги государственного значения.
- Да, это правда, - подтвердила Софья и поспешила распутать завязку на парчовом мешочке. Когда она передавала королю записи Милены, пальцы у нее дрожали.
- Что это? – король наскоро пролистал страницы первого дневника. – Женский роман? Зачем он мне?
- Его писала Милена Мирудская, ваша фаворитка. Не знаю, помните ли вы ее. Она погибла в Драконьем замке во время последней Волны.
- Мой король, - Асдиш приподнялся и протянул отброшенный в сторону второй дневник, - я думаю, вам следует начать с конца. Здесь оставила свои записи Велица.
- Да?
Пришлось помочь королю найти нужную страницу, он никак не понимал, где же среди пустых листов послание его кормилицы.
Углубившись в чтение, он лишь раз поднял напряженный взгляд
- Это ужасно, - наконец, произнес он. Его лицо сделалось еще бледнее. – Вы не могли бы оставить меня наедине с этими дневниками?
- Да, Ваше Величество, - оба гостя подскочили со своих кресел.
- Не уходите из дворца. Я распоряжусь, чтобы вам отвели покои. Хочу, чтобы вы были под рукой. Я вызову, как только соберусь с силами.
***
Наступило утро, а король так и не пригласил к себе пребывающую в нетерпении пару. Им выделили разные комнаты, но Эрли пришел к Соне и отказался уходить, несмотря на побелевшие от злости губы второй фрейлины королевы.
Она, в раздражении покидая гостевые покои, прошипела фразу, которая дала пищу для ума на всю ночь:
- Еще одну не успел схоронить, как вторую тащит в постель.
- Кто-то умер? – поинтересовался Асдиш и получил в ответ полный яда взгляд. Лишь на рассвете Эрли сумел разговорить часового, зачем-то поставленного у их двери.
- Я не спрашиваю, зачем ты здесь…
- Приказано охранять!
- … но ответь, что вчера произошло во дворце? Кто-то умер?
Известие о том, что дочь Тайного советника покончила жизнь самоубийством, ввергло Соню и Эрли в сумеречное состояние. Все размышления приводили к одинаковому финалу: Грасия отважилась на страшный поступок из-за разорванной помолвки. Вина легла на плечи обоих неподъемным грузом. Соня плакала.
Жалко ли ей было Грасию? Конечно да. Смерть молодой женщины, какой бы она ни была, не могла оставить равнодушной.
- Мы погубили ее.
- Соня, не говори так. Не мы толкали ее с колокольни. Многие пары расстаются, но мало кто идет топиться или вешаться. Я чувствую, что здесь что-то иное. Причина более серьезная. Посуди сама: разбиться чуть ли не на ступенях королевского дворца, позволить всем знакомым глазеть на твое искалеченное тело, какая женщина пойдет на это намеренно? В смерти мало приятного. Нет, здесь поступок импульсивный, не дающий возможности принять правильное решение.
- Но тогда кто довел Грасию до смерти?
- Я думаю, со временем причина откроется. Лорд Кордович серьезный человек, который достойно принял мои аргументы против брака с Грасией. Он не будет вешать голословные обвинения. Он разберется.
- Его Величество король Таллен Третий, - двери распахнулись и в них вошел король. Он переоделся, волосы после купания все еще оставались влажными, но печать бессонной ночи тенью лежала на его лице.
Софья слезла с кровати, где, так и не сняв платье, куталась в покрывало, торопливо поискала сброшенные туфли, но не найдя их, присела в глубоком поклоне. Таллен смотрел только на нее.
- Как вас зовут? Назовите свое полное имя, – ломаным голосом – таким говорят, когда во рту пересохло, спросил король. Он подошел так близко, что Софья, захоти она встать на цыпочки и заглянуть в глаза, нашла бы там свое отражение. Король взял ее за плечи и повернул к свету. Лучи Лейрены с утра были ласковыми, но все равно ослепляли. – Как вас зовут? – Таллен в нетерпении тряхнул ее за плечи.
- Софья Мирудская.
Он долго-долго всматривался в лицо девушки. Она, не выдержав, произнесла:
- Говорят, у меня глаза отца.
Король свел брови к переносице.
- Я хочу убить ее.
- Кого? – Эрли подошел ближе. Он уже мысленно прощался с жизнью. Если, защищая Соню, он поднимет руку на короля, их точно казнят.
- Донну. Жаль, что Гванера уже пожирает Тьма, я бы сам убил его. Но так или иначе, он получил свое.
- В смерти Велирийского принца виноват я, - Эрли выдохнул, расставаясь с мучавшей его тайной. – Это меня разыскивают люди из Тайного ведомства. Гванер похитил Софью, чтобы надругаться над ней. Я не мог допустить подлости…
Король выпустил из своих рук Соню. Она потерла плечи – наверняка там останутся синяки.
- У меня есть вопросы, - произнесла она, зябко потирая стопу о стопу. Ноги замерзли на каменном полу.
- Я пока не готов к диалогу, - Таллен отошел к окну. Провел пальцем по стеклу, и Софье показалось, что он вывел невидимую букву «М». – Сейчас все слишком сложно, но станет еще сложнее.
Эрли нашел туфли Сони и, встав на одно колено, помог их надеть.
- В свое оправдание могу сказать лишь одно, - продолжил король, разглядывая нахохлившихся птиц, сидящих на одной ветке – ночью шел дождь и утро выдалось прохладным. - Я не знал, что Милена беременна. Фурдик уверял, что она набралась терпения и ждет, когда я улажу свои дела. А они никак не кончались. То бунт в вольных поселениях, то провокации на границе, то мятеж среди наемников. Да и Донна требовала внимания…
Таллен так и не повернулся.
- Будет суд. Я уже запер Донну в ее покоях. Она не выйдет оттуда, пока не признается, куда дела моего старшего сына.
- Нет никакого старшего сына, - Соня подошла к отцу и щекой прижалась к его спине. Он дернулся, но не потребовал отстраниться. – Донна так и осталась бесплодной. У нас есть свидетель.
Спина короля сделалась твердой будто доска из дуба.
- Дрейг? Разве он не наш с Донной сын?
- Нет, - Софья вздохнула. – Я не знаю, как королева с братом обманули «Купель», но Дрейг ваш с Миленой ребенок. Он и есть мой брат-близнец.
Плечи Таллена облегченно опустились.
- Нам следует найти Фурдика, - как же Соне хотелось обнять этого мужчину, на которого невольно обрушила ужасающую правду. Но она не решалась. Пусть теперь он знает, что является ей отцом, но он остается правителем. И те нежности, что с радостью принимал от дочерей кузнец, королю могут показаться лишними, если не оскорбительными. - Только доктор прольет свет на давнюю историю. Он неотлучно находился рядом с похитителями младенца.
- Но… - король повернулся. - Уж кому как не Эрли знать, что знаменитый доктор похоронен на королевском кладбище.
- Он жив, - мягко произнесла Софья. - И это мы знаем точно.
- Если так, я выкопаю его из-под земли. Обещаю, - с этими словами Таллен покинул комнату.
- Не уезжайте из столицы. Это приказ короля, - в комнату заглянул давешний лейтенант. Не в пример Таллену, вид он имел потрепанный. Видимо, ему так и не удалось поспать.