Глава 29. Самый главный дар Софьи
Милена вышла из комнаты заплаканная. Смутившись от того, что люди, ожидавшие ее, встали с мест, поправила ладонью волосы, скрепленные на затылке узлом, и одернула фартук. Спохватившись, развязала его и бросила на скамью.
Соня не могла не поддержать человека, на которого штормом обрушилось прошлое, она подскочила и крепко обняла растерянную женщину. Та, не зная, как себя вести, нерешительно погладила дочь по спине.
- Дрейг, чего ты застыл? Иди к нам.
Юноша несмело приблизился, но был втянут в объятия настойчивой рукой сестры.
- Извините меня, - прошептала Милена, - извините. Я так виновата! Не уберегла вас, не смогла отстоять.
- Ты ни в чем не виновата, мама. Дрейг! Ну!
Дрейг тяжело сглотнул.
- Это вы нас простите, - произнес он, - что не почувствовали, не поняли, не искали.
Король, проявив деликатность, вышел, потянув за собой и лорда Асдиша.
- Что дальше? - спросил его Эрли.
- Возьму Милену с собой во дворец.
- Сможет ли она там жить? После глуши...
- Я поселю ее в гостевом домике и ограничу круг общения. Я, дети, пара служанок. Как обвыкнется, переедет в мои покои, - король спустился в палисадник, отломил веточку с куста, повертел ее в руке. - Я собираюсь жениться на Милене. Мечты должны сбываться.
- Чьи мечты? - лорд Асдиш сел на скамейку и, подставив лицо лучам Лейрены, вдохнул полной грудью. В горах воздух опьяняет.
- Мои, ее. Когда я заказывал белое платье, то видел Милену, идущую в нем к алтарю. Как странно, что именно оно врезалось ей в память. Не присылаемые мной драгоценности, не редкие цветы, а платье, которое она ни разу не смогла надеть, - оборвав листочки, король бросил ветку и сел рядом с Асдишем. - Знаешь, что за жемчужины пришиты к платью?
Эрли открыл глаза и повернул голову.
- Нет.
- Короля Хоулигара. Он собирал их пятьсот лет. Я не удивлюсь, если половина из них настоящие селлары.
- Почему вы так думаете?
- Милену спас селлар, пойманный ею в последний момент. Их было много в той пещере, целые горы, мы... мы даже зачали близнецов на россыпи их, - король грустно улыбнулся.
- Вы, наверное, уже знаете, какое Милена загадала желание?
- Да, она вспомнила. «Я не умру, пока не найду своих детей».
***
Как и предполагал король, «жена Тиля Удачливого» очень быстро освоилась во дворце - в этом ей помогли дети. Дрейг сначала сторонился, погруженный в свою меланхолию, но не выдержал напора деятельной сестры. Вскоре он ходил в гостевой дом с удовольствием, а спустя неделю переехал туда, последовав примеру Софьи и лорда Асдиша. Принц чувствовал, как отогревается его душа рядом с любящими людьми, которые совсем недавно даже не подозревали о существовании друг друга.
А его близняшка ни на миг не сомневалась, что в этом им помогает не только родная кровь, но и магия: Софийка Вежанская, как истинный селлар, загадала, чтобы ее новая семья получилась такой же крепкой и счастливой как у Павы с Радуцей. Она, в отличие от Дрейга, другого типа отношений не знала.
- Не веришь, что я могу исполнять желания? Вот скажи, чего ты хотел бы больше всего? - донимала она брата, когда тот делался задумчивым и замирал, уставившись в одну точку. - Разве ты не слышал - я волшебная жемчужина! Спроси у лорда Асдиша, он расскажет тебе о моих талантах.
- Наслышан. Вся столица гудит, что ты ящерицу превратила в человека, - принц отмер и вспомнил, что кормил рыб. Он отломил новый кусок от булки и бросил в пруд. Рыба жадно заглотила размякший мякиш.
- Шезган был драконом, а не ящерицей, - обиделась Соня, но не умея долго дуться, через минуту невыносимого молчания потребовала подробностей. - А о чем еще сплетничают?
- Что ты, вызывая призраков, развалила Драконий замок. И сейчас из него бьет в небо столб огня. Говорят, в хорошую погоду его видно с колокольни Золотого храма.
- Ну, здесь почти правда: я разбудила Источник. Теперь каждый дамарский мужчина может проверить, ящерица он или настоящий дракон. Тебе не советую.
Дрейг испепелил сестру взглядом.
- Ладно, не обижайся. Я действительно не советую прыгать в Огненный источник, если ты не уверен, что в тебе течет драконья кровь.
Опять помолчали. Софья ковыряла носком землю. Нащупав камешек, пнула по нему. Дрейг зашипел от боли.
- Ой, прости! Дай подую? – ей было неловко - под коленом близнеца расползалось кровавое пятно.
- Софа, уймись, - брат, бросив остатки булки ненасытной рыбе, похромал к беседке.
- Дай хоть перевяжу. Ой, а ты знаешь, я теперь целительница. До чего ни дотронусь, вмиг заживает. Даже старые шрамы исчезают.
Дрейг лишь махнул рукой.
Постояв и посмотрев, как уже целая стая рыб терзает дармовую добычу, поплелась к гостевому дому. Соня скучала. Отец занимался государственными делами, мама отдыхала после обеда, а Эрли умчался в Драконий замок, где затеял ремонт. Обещал быть после ужина.
- Бездна побери этот камень, - ворчала Софья, наматывая круги вокруг клумбы, не зная, чем себя занять. – Вечно у меня все через колено. А ведь так приятно беседовали…
Дрейг явился к ней ночью, поскребся в дверь, а когда заспанная Соня открыла, прошел в покои.
- Ты одна?
- Да, - Софья обернулась на кровать, чтобы убедиться, что Эрли успел уйти к себе. - «Пропасть! Он забыл обувь!».
Мужские сапоги, брошенные у дивана, вовсю компрометировали незамужнюю девицу.
- Что-то случилось? – спросила она в лоб, чтобы стереть с лица брата ехидную улыбку.
- Случилось, - было заметно, что Дрейг вообще не ложился спать: несвежая рубашка, взъерошенные волосы и след молока над верхней губой.
«Боги, какой он еще ребенок!»
– Скажи, а ты ожоги можешь убирать?
- Ну… вообще-то не пробовала. Ты обжегся? – Соня повертела ладони близнеца, но не нашла ни покраснения, ни волдырей. - Молоко было горячим? Покажи язык!
- Софа, перестань! – Дрейг выдернул руку из ее цепких пальцев. – Я не о себе прошу, а о Ювении.
- А! О той самой девочке из Макуж, которая едва не сгорела в монастыре?
В глазах брата светилась такая мольба, что Софья не выдержала.
- Подожди, я оденусь!
Дрейгу пришлось отвернуться, потому что Соня не мешкая схватилась за пояс халата, занятая идеей, как бы помочь той несчастной девочке, что имела несчастье заинтересовать пятнадцатилетнего принца.
- Мы куда? – Дрейг едва поспевал за сестрой.
- К Эрли. Лорд Асдиш – вот, кто нам нужен!
Эрли непонимающе уставился на ввалившихся в его покои близнецов.
- Куда вас доставить?
- Откройте, пожалуйста, портал в Макужи! Нам туда срочно надо!
- Босиком? – Эрли посмотрел на торчащие из-под платья голые ступни.
- Ох, Тьма! – выругалась Соня и побежала назад.
- Макужи – это где? – крикнул он ей вдогонку.
- Посмотрите у папы в кабинете! Там я видела карту Дамарии!
Таллен и сам ненадолго переехал в гостевой домик, название которого звучало обманчиво: на самом деле, стоящее в парковой зоне строение имело три этажа. Король чувствовал, что его птенцы скоро разлетятся. Софья выйдет замуж за лорда Асдиша, если тот, конечно, повторит свое предложение, с которым Эрли отчего-то тянул, а Дрейг только ждал разрешения «Лети!», чтобы пуститься изучать мир, как он давно мечтал.
Когда Софья вернулась обутая, Эрли уже разложил на ковре принесенную Дрейгом карту.
- А что-нибудь кроме названия города ты знаешь? – Соня пребывала в нетерпении. Вот вроде все есть для спасения первой любви брата, а портал в точное место открыть не получится. Не плутать же им по окраинам, в надежде попасть к нужному дому.
Принц полез во внутренний карман и вытащил перевязанные розовой лентой конверты.
- Ты еще больший романтик, чем я, - уважительно взглянул на изящный бант лорд Асдиш. Софья фыркнула. Она прекрасно помнила, как Эрли драл ей волосы.
- Мы переписывались, - смутился Дрейг. – Ювения как-то упомянула, что ее дом стоит на холме, рядом с древней крепостью, а внизу, у реки, единственная в их краях мельница.
- Мельница? Выходит, дом твоей Ювении может находиться только в этом месте. Смотри, река лишь краем задевает Макужи. Так… - Эрли взял в руки карту, повертелся вокруг своей оси. – Лейрена утром светит мне в левый глаз, значит… значит нам туда!
Он указал пальцем направление, и тут же открыл портал: темная вода хлынула прямо на ковер.
- Боюсь, мы изменили русло реки… - Соня отступила от быстро растекающейся лужи.
- Тихо! Слышите скрип? – Дрейг задрал палец. - Это наверняка мельница!
- А не могли бы вы, мой лорд, открыть портал чуточку правее?
Эрли мог, и вскоре все трое ступили на дощатый настил.
Их пустили в дом после долгих переговоров. Лорд Асдиш был убедителен, но выиграл принц Дрейг, который просто выкрикивал имя Ювении до тех пор, пока она сама не появилась на балконе и не уговорила отца убрать вооруженных слуг.
- Я бы открыл портал в ее комнату, - доверительно сообщил Эрли, - но посчитал это нарушением светских правил. Мужчины у кровати незамужней девушки, да еще ночью...
- Угу. Вы, мой лорд, как никто другой знали, где находятся покои Ювении. А если бы мы оказались в спальне ее матери?
- В чем причина столь позднего визита? - отец Ювении качнул головой в ночном колпаке.
- Отец, это же Дрейг… - шею девушки прятал настолько высокий ворот, что он закрывал даже скулы. Но какой затаенной радостью сияли ее глаза! Огромные и прекрасные. Дрейг не мог от них оторваться. Он даже сделал шаг вперед, точно находясь в сомнамбулическом сне, но его отрезвил полный ненависти голос хозяина дома:
- Тот самый, что испортил жизнь моей дочери?
- Я пришел забрать леди Ювению, - принц расправил плечи. – Если потребуется – силой.
- Мы так не договаривались, - возмутился Асдиш. Он еще никогда не выступал в роли похитителя. Ну, почти. Если не считать ту ночь, когда он вызволял Софью из лап Гванера.
- Я люблю ее, - произнес Дрейг так, будто это оправдывало все его слова и поступки. – Давно и безнадежно. И мне все равно, какие у нее следы от ожогов!
- Подождите-подождите! – заметив, как у отца сжались кулаки, вперед выступила Софья. – Не будем горячиться. Позвольте сначала поговорить с Ювенией.
Дочь умоляюще посмотрела на отца, и тот дрогнул.
- Хорошо! Но только недолго. Нечего моей дочери забивать мозги сказками о счастливой жизни. Я ни за что не поверю, что Донна допустит их отношения.
- Вы, должно быть, еще не слышали, Донны больше нет, - тихо проговорил Дрейг. – Она ушла в монастырь, и я теперь свободен в выборе.
Софья подошла к дивану. Села сама, потянула за собой Ювению. Изуродованные шрамами руки были словно лед.
- Что вы хотели мне сказать? – так и не дождавшись, начала сама Ювения.
- Не сказать, а показать. Смотрите, - Софья провела по ладони бывшей ученицы монастырской школы подушечками пальцев, потом по второй. Глаза ее собеседницы расширились.
- Я не понимаю…
- Шрамов больше нет. Кожа гладкая точно шелк. Расстегните теперь воротник.
- Нет! Нельзя, чтобы Дрейг видел меня такой…
- Он отвернется.
Если бы Софья не была подготовлена, на ее лице отразился бы ужас. Какое же черствое должно быть у человека сердце, покусившегося на красоту молоденькой девушки!
- Не плачь, милая, сейчас все пройдет.
- Горячо. Очень горячо…
Соня гладила и гладила кожу Ювении, но полностью убрать следы ожога никак не получалось. Руки уже болели и наливались невероятной тяжестью, так и хотелось опустить их, но Софья боялась, что, если она отступится, то ничего уже исправить не сможет. Откуда-то она знала, что боги дали ей всего один шанс.
Некстати вспомнилось, как она перегорела, открывая порталы, как совсем недавно обнаружила, что не может подглядеть за Эрли через зеркало, утратив и этот дар. Теперь пришел черед магии целительства. И это ее последняя возможность сделать счастливым измученного человека.
«А вдруг я не бесконечный селлар? Вдруг мне отведено ограниченное число попыток изменить что-либо в лучшую сторону?»
- Все Софья, хватит, - лорд Асдиш взял ее ладони в свои. Даже в неярком свете лампы было заметно как она осунулась: черные круги пролегли под глазами. – Ты убиваешь себя.
Когда они уходили, Дрейг обнимал плачущую от счастья Ювению. Ну и что, что на плечах кое-где остались едва заметные следы ожога. Шея полностью очистилась! А ведь девочка из Макуж уж забыла, какая красивая на самом деле.
После той ночи Софья не вставала три дня. Даже пришлось вызывать лекарей, которые как один огласили диагноз «физическое и моральное истощение».
- Этот дар тоже от меня ушел, - произнесла Соня, когда Эрли на утро четвертого дня принес ей цветы. Она сидела на краю кровати. Жалкая, враз похудевшая, с опущенной головой. Ковыряла какую-то царапину на своей руке. – Видите, не заживает.
- Милая, - лорд Асдиш опустился перед ней на корточки и положил ладони на острые коленки, - ты посмотри на все с другой стороны. Боги в самый нужный момент награждают тебя каким-нибудь ценным даром, а потом, когда ты выполняешь свое предназначение, даруют тебе что-то новое. Еще более значимое.
- Думаете? – она подняла на него глаза.
- Конечно. Ты захотела доказать, что Дрейг твой близнец, и боги позволили тебе встретить Вокана и Зулейку, которые подсказали, что Фурдик вовсе не умер.
- Да. Медведь еще так странно ответил: то ли жива Милена, то ли нет.
- Все правильно: она выжила, но не помнила себя.
- Расскажите еще что-нибудь о задумках богов. Мне так спокойно рядом с вами.
- Ты хотела помочь драконам, и вот проснулся Источник.
- А еще я взяла и объявила самому главному дракону право на первую ночь. На это тоже меня толкнули боги?
- Даже не сомневайся. А как иначе мы разбудили бы спящую магию? Целомудренными поцелуями в щечку? Нет, здесь нужна была страсть. И звездная ночь над головой.
- И крики любопытного дракона.
- Дурочка. Он нас прикрывал. Иначе бы весь замок сбежался посмотреть, кто орет во все горло.
- Я орала?
- Еще как.
- Ну ладно. А когда я научилась ходить через зеркала? Что этим хотели сказать боги?
- Боги позволили тебе побыть с родными и без суеты подумать о нас, о наших отношениях.
- Меня мама ругала за распутство, - Соня капризно скривила губы.
- Иногда ушат холодной воды направляет мысли в нужную сторону. Я, например, понял, что жить без тебя не могу.
- А я мечтала выйти за вас замуж и почти ответила «да», но ничего не получилось. Боги были против? Почему они не позволили исполниться этому желанию?
- Они все рассчитали правильно. Своим «Пап, соглашаться или ну его?», ты подтолкнула память Милены. Запомни, милая, твой главный дар – делать людей счастливыми.
- Значит, мои целительские способности появились только для того, чтобы я сделала Дрейга счастливым?
- Да. Его и Ювению. Я уверен, теперь они никогда не расстанутся.
- Эх, а я хотела подразнить в школе наших чопорных гусынь! В монастыре от меня почти все отвернулись. Еще бы, бастардка казнокрада! Представляешь, что было бы, если бы я им объявила, что теперь я выбираю, кто из них достоин называться невестой принца.
- Эх, Шиповничек-Шиповничек, какая же ты еще маленькая.
- О, Эрли! Я прям петь готова! Как же ты все ловко объяснил! Я приношу счастье!
- Осталось одарить им еще одного человека.
- Кого? Геленку? Ну уж нет, пускай сама добивается!
- Нет, меня.
Эрли протянул Соне ладонь, на которой блестело кольцо.
- Так, на коленях я уже стою, - стук коленей об пол подтвердил правдивость слов. – Теперь речь.
- Поромантичней, пожалуйста, мой лорд!
- Милая Соня, выходи за меня замуж.
Соня жмурилась от счастья, улыбалась во весь рот, но… Шиповничек еще та мстительница.
- А можно подумать?
- Нет, подумать времени нет.
- Почему это? Я слышала, уважающие себя леди никогда сразу на шею не бросаются.
Эрли не собирался слушать разглагольствования о всяких уважающих себя леди. Он наклонился к Сониному уху и прошептал:
- Если мы не поторопимся, наш сын родится бастардом. Ты же не хочешь лишить первенца права на трон?
- Откуда первенец? Какой первенец?
- Соня-Соня, я же дракон. Я. Его. Учуял. Ты, милая, с недавнего времени пахнешь совсем по-другому.
- С какого-такого недавнего? – Соня задумалась. В суете последних недель она и не заметила, что зори к ней так и не пришли.
- Я еще не очень хороший дракон, поэтому учуял всего три дня назад. Ну так что? Будем делать меня счастливым или пусть родится бастард?
- Где кольцо?
- В какой руке? – Эрли выставил два кулака. – Угадаешь, возьму замуж. Нет – ну так тому и быть.
Соня заволновалась. А вдруг не угадает? И почему, глупая, сразу не согласилась?
- В этом? Нет-нет, в этом! Ой, как же страшно! Эрли, а нельзя просто преподнести мне его на открытой ладони? Так все делают.
- Но ты же не все. Ты у меня жемчужина.
- Боги! Помогите и на этот раз! – Соня шлепнула по кулаку и взвизгнула от радости. Кольцо оказалось там. Пока она хлопала в ладоши, точно такое же кольцо из другого кулака исчезло в кармане камзола. Лорд Асдиш ни за что не позволил бы, чтобы у него родился бастард.