Глава 30. Прощание с Велицей
Прошел месяц. Драконий замок наполнился голосами.
Каменной виверне вновь вставили в глазницы селлары, и теперь стоило Эрли появиться у ворот, как она извещала на всю округу: «Король велик!». Лорд Асдиш досадливо морщился, но ничего поделать не мог.
Жизнь в замок возвращалась. Стучали молотки, визжали пилы, садовники, заполняя как и встарь помещения цветами, носили кадки с рассадой. Подъезжали телеги с мебелью и прочей утварью, делающей дом жилым. Таллен Третий вернул Драконий замок его законному владельцу. Как и многие другие строения, что за пятьсот лет поменяли законных хозяев. Пришло время отдавать долги.
А Лорд Асдиш меж тем готовился к грандиозному событию, которое должно было свершиться накануне свадьбы: испытание драконов Источником. Большинство семейств громких фамилий, значившихся в списках, как истинные драконы, получили письма с приглашением отправить в Драконий замок тех, кто хотел бы вернуть себе крылья или человеческое лицо – в этой части приглашение больше касалось ездовых виверн.
С магией обстояло немного сложнее – обращение с ней требовало осторожности, а потому Эрли сбился с ног, собирая ученых, историков и преподавателей, могущих по старинным источникам восстановить уникальную систему обучения. Магическую академию для драконов для начала назвали более скромно – школа.
От посещения замка Флорж-Гар-Ре, где планировалось открытие той самой школы магии, Софья наотрез отказалась. Она никогда не смогла бы находиться в доме, где ее мучил Гванер, и где умерла Велица.
Кормилица короля, наконец, обрела покой. На похороны съехались все, кто ее любил и помнил. Семья Вежанских робела, стесняясь и загрубевших от работы рук, и новой одежды, такой непривычно дорогой и непрактичной. Одна Гелена чувствовала себя в своей телеге: быстро научилась командовать слугами, капризничать и безошибочно определять кандидатов в мужья.
Старшие братья в егерских парадных мундирах несли караул у гроба Велицы. Радуца тихо вытирала слезы и думал-думала-думала о судьбе своей сестры, отвлекаясь лишь тогда, когда к ней подходили с соболезнованиями. Софья сидела рядом и держала ее за руку.
Приехала леди Шер. Траурные одежды и заплаканные глаза сделали ее старше, но все равно не смогли убить в ней красавицу. Постояв у гроба, она заняла место рядом с Соней - Пава Вежанский галантно освободил стул и, стыдливо пряча трубку в кулаке, пошел «подышать свежим воздухом».
- Лорд Фурдик скончался неделю назад, - срывающимся от рыдания шепотом произнесла первая фаворитка короля, и Софья поняла, насколько сильно леди Шер была привязана к доктору. Она не отказала ему от дома, хотя на суде узнала о зловещей роли в жизни обитателей Драконьего замка. - Теперь с его грешной душой разбирается сама Тьма.
- Как он умер? – Соне было интересно, как покидают мир предатели: готовят ли боги им особую смерть? Может, отмеряют мучения полной ложкой? Или оставляют наказание на потом, когда человек окажется во Тьме, и где его измучает бесконечная агония?
- После суда доктор уже не был прежним, - леди Шер поднесла надушенный платочек к носу, осторожно промокнула его. – Он замкнулся, почти не разговаривал. Я пошла переодеться к ужину, когда услышала грохот. Опрокинулся стул, а доктор стоял, облокотившись о стол. «Сердце», - сказал он, сделал два шага в мою сторону и упал. Так и умер на полу. В нелепом женском платье и чепце, - поймав удивленный взгляд собеседницы, бывшая фаворитка грустно улыбнулась. – Старик не смог расстаться с вещами, к которым за годы маскарада привык. Да и как объяснить соседям, что пятнадцать лет в моем доме скрывался мужчина? Его так и похоронили под именем Клаудии Лафой Фурдик.
Леди Шер обвела взглядом прибывающих в храм людей.
- А кто это сейчас стоит у гроба? - оживилась она, заметив коренастого мужчину. - Ну, с той рыжеволосой девушкой. Не Палек ли?
- Да, - Софья поднялась, ее лицо осветилось радостью. - Это Палерий с моей подругой!
***
- О, Софья, как же мы испугались, когда тебя унес черный ящер! А потом получили известие от лорда Асдиша, что с тобой все хорошо, но мы все равно не успокоились, пока не дождались от него полного отчета. А теперь вы с ним поженитесь, да? - не давая Софье открыть рот, Ремма протянула ей руку, на безымянном пальце которой блестело кольцо с прозрачным камешком. - Ой, Сонька, я такая счастливая! Палерий сделал мне предложение, и я согласилась. Бабушка сказала, что в «Жабьем болотце» просто необходимо иметь хоть одного деятельного мужчину, иначе все порастет тиной.
- А Каси приедет?
- Спрашиваешь! – Ремма тряхнула рыжими локонами. - Раз здесь твой брат, Касилия непременно объявится.
- Причем тут брат? - Соня посмотрела на застывших у гроба братьев. Ларий, сохраняя каменное лицо, подмигнул ей. - И... и когда успели?
- А вот успели. Они еще на весеннем балу у губернатора познакомились. Но тебя же там не было...
- И молчали?
- А чего кричать? Ты вот тоже не больно много о себе рассказываешь.
- Ну, я... Я, наверное, когда-нибудь стану королевой. Не сейчас, а лет через двадцать, когда Таллену Третьему надоест править Дамарией.
- Сказочница, - Ремма потрепала Соню по щеке. – Вечно ты витаешь в облаках.
- Разве?
- Вспомни хотя бы, как рассказывала о своем доме. Мама то, папа сё! Будто каждый день к ним наведывалась, а сама за два года за стены монастыря ни ногой.
- А-а-а… - Софья погладила щеку, на которой остался красный след.
- Пойду к своему королю, а то эта старая карга скоро на нем повиснет. Палек да Палек. Какой он ей Палек? Палерий!
- Это леди Шер. И вовсе она не старая карга, а красиво стареющая женщина.
- Ну и пусть себе красиво стареет подальше от моего жениха. Ой, смотри, Его Величество Таллен Третий! - голос Реммы потонул в шуме отодвигаемых стульев, шепоте и шелесте платьев - люди поднимались со своих мест, чтобы приветствовать поклоном короля и его спутницу. - А кто это рядом с ним?
- Будущая жена.
- А с предыдущей все уже уладили?
- Она ушла в монастырь.
- Ой, - Ремма толкнула Соню в бок, - король смотрит на нас!
- Он смотрит на меня.
- Чего это?
- Таллен мой отец.
- Уф, хватит врать. Это уже не смешно...
- Зря не веришь. Теперь я вместо Донны буду принцу Дрейгу невест подбирать. Хочешь, посодействую?
- Зачем мне принц? У меня Палек есть, - Ремма передернула полными плечами. - Пойду я, не ровен час жениха какие-нибудь бабушки уведут. А ты продолжай мечтать, принцесса, - чмокнув Соню в щеку, подруга убежала к разговаривающему с леди Шер Палерию.
А Софья направилась к отцу. По пути к ней присоединились лорд Асдиш и Дрейг с Ювенией, и все четверо застыли перед правящей четой. Нет, Милену еще не объявили невестой Таллена Третьего, но в Дамарии, наверное, только несмышленые младенцы не знали, что она давно ему жена. История их любви, обрастая подробностями, уже жила своей жизнью не только во дворце, но и в каждой таверне по королевскому тракту.
Милена обласкала детей взглядом.
- Я так переживаю, - прошептала она. – Боюсь не выдержать и разрыдаться в голос. Я ведь вспомнила, как Велица уходила с корзиной в руках. А теперь мне предстоит проводить ее.
Как только король в окружении близких подошел к гробу, хор запел прощальную песнь. Звонкий мальчишеский голос, возносящийся к самому куполу, откуда на смертных взирали лики двенадцати богов, выдавил слезу даже у самого стойкого. Таллен погладил парчу, закрывающую мощи кормилицы.
- Как бы я хотела увидеть Велицу вновь, обнять ее и сказать спасибо, - Милена потерла жемчужину на кольце, как делала не раз, когда скучала по Тилю Удачливому.
- И я хотела бы сказать ей спасибо! – эхом откликнулась Софья и смахнула слезу. Лорд Асдиш посмотрел на невесту с беспокойством, и она, почувствовав взгляд, перевела глаза на него, но тут же закрыла рот ладонью: за спиной Эрли стояли две фигуры.
- Мама, ты видишь это? – она дотронулась до руки Милены и кивнула в сторону появившихся из ниоткуда призраков. Те медленно приближались.
- Велица? - произнесла Милена, не веря своим глазам. – Вокан?
- Милая наша девочка, - дракониха провела по щеке Милены рукой, и сотни снежинок упали на ее траурное платье. – Помни, мы любим тебя. И тебя, - на этот раз рука Велицы коснулась Софьи. – И тебя, - кормилица погладила застывшего истуканом Дрейга.
Вокан улыбался, но и он ронял слезы-льдинки - они горошинами скатывались по его одежде.
– А тебя я полюбила с первого взгляда, - Велица повернулась к Таллену. – Совсем седым стал, - она тронула его волосы, и те покрылись инеем. – Что бы ни говорили, ты мой сын, и с моим молоком ты впитал…
- … честь, достоинство и совесть, - произнес за нее король и притянул кормилицу к себе. Обнял крепко, не боясь замерзнуть: разве руки матери причинят зло своему чаду? – И я люблю тебя, мама.
Пусть то было неправдой, но Велица просияла.
Вокан протянул ей руку, а когда кормилица повернулась к своему медведю, он повел ее к Вежанским, что в нетерпении топтались за спинами королевской семьи.
- Радуца?
Радуца закрыла лицо руками. В тишине храма, а хор оборвал свое пение, слышался ее голос, твердивший только одно: «Нет, нет, нет!».
- Что «нет», сестра? – спросила Велица, беря Радуцу за плечи.
- Я не верила! Я до последнего не верила, что ты умерла! Что это там в гробу? Всего лишь кости, а они не могут быть моей старшей сестрой! Я надеялась, я очень надеялась, что однажды ты постучишь в нашу дверь и скажешь: «Я пришла, сестра, накрывай на стол!».
- Я пришла, сестра! Все так, - Велица обняла рыдающую жену кузнеца. - Я пришла, и ты накроешь на стол, пусть и поминальный. Пава! Спасибо за все. Берегите друг друга.
Кузнец расстроенно кивнул и сунул пустую трубку в рот. Велица улыбнулась.
Лучи Лейрены, яркие, острые будто спицы, пронзили пространство храма. Послышался хрустальный звон.
- Нам пора! – Велица обернулась на эти лучи. - Боги ждут нас.
Мазнув по собравшимся вокруг нее людям взглядом, где плескалась щемящая нежность, дракониха вложила пальцы в руку Вокана, и медведь повел ее вперед, к лучам. И они растворились в них, услышав на прощание, как сотни голосов произнесли: «Спасибо!». Каждому из присутствующих было за что благодарить этих двоих. Если бы не их подвиг, Большая волна продолжала бы опустошать южное побережье Дамарии, а старый дракон Хоулигар так и не выполнил бы своего предназначения.
***
Прошел еще один месяц. Осень уже вступила в свои права, но еще не спешила сдернуть с деревьев листву и заполонить небо тучами.
Драконий замок встречал гостей. Все желающие испытать себя Очищающим огнем не вместились, а потому нарасхват оказались места в деревне, где вновь воспрянул духом Кухмир - старый корчмарь.
- Былые времена возвращаются. Скоро в нашей деревне не останется ни одного никчемного дома! И я не удивлюсь, если через десяток лет тут вырастет драконий город. То-то заживем! – Кухмир крутил ус, но за вселяющими надежду речами не забывал следить, как служанки вытирают пыль с рамок рисунков Милены. – Осторожнее, ты, безрукая! Как повесила? Почему у тебя море сверху, а небо снизу? Эти картинки нынче на вес золота. Их рисовала сама невеста короля!
Которую неделю королевство гудело от радостного известия: Таллен Третий женится, изгнав велирийку-обманщицу из Дамарии. А новая королева своя, родная!
- Принца Дрейга жалко! – обернулась на Кухмира та, что безрукая. – Был наследником, а теперь оказался бастардом! Не видать, бедняжечке, трона!
- Трона не видать, а какую-нибудь важную должность при дворе отхватит. Не зря тут же укатил в Токрай. Мол, всегда мечтал мир посмотреть. А сам в ихнюю академию поступил, чтобы дипломатию изучать.
- А кто теперь наследник-то?
- Мне тут один постоялец сказывал, что после правления Таллена век драконов придет. А старшим у них лорд Кавардуза Асдиш.
- Что-то боюсь я при драконах жить! Как бы не съели! – забеспокоилась одна из служанок, спускаясь с лестницы, где выставляла на подвешенном к потолку колесе новые свечи.
- А чего их бояться? Люди как люди! А перекинется он в дракона, близко не подходи, иначе крылом иль лапой зашибет. Я что, виверн этих не видел? Разве что ума теперь у них прибавится, а так никакого изменения.
- Дядька Кухмир, а можно мы вечером в Драконий замок сбегаем? Очень уж хочется поглазеть, как из людей драконов будут делать.
- Я тебе сбегаю! А кого в подавальщицы определим? Хромую курицу? Вы, девки, приготовьтесь: поработать придется на славу.