22 сентября

Ксюша с любовью смотрела на Артёма, надевающего пальто в прихожей.

— Водитель приедет за вами через час и отвезёт вас в больницу. Я ещё вчера договорился с ним. Не волнуйся. Я постараюсь приехать туда, но если не получится, он отвезёт обратно, — сказал он.

— Хорошо. Прости, что помяла машину.

— Ерунда. Её быстро сделают, — отмахнулся он и, поймав её взгляд, произнёс: — Пиши и звони, я буду на связи.

Она кивнула и, очутившись в его объятиях, прижалась щекой к мягкой ткани пальто, вдыхая едва уловимый аромат парфюма, впитанный тканью.

Он коснулся её губ мимолётным поцелуем и, оторвавшись от неё, вышел в холл.

Ксюша по привычке стала провожать его в дверях, с любовью смотря на него, и только когда он скрылся в лифте, закрыла квартиру и пошла собираться.

— Артём, мы освободились. Ждать тебя или уезжать?! — спросила Ксюша в телефонную трубку, выходя из дверей больницы на улицу и неся ребёнка на руках.

— У меня не получится за вами приехать. Езжайте домой. Я приеду уже туда.

— Ладно, — расстроенно протянула она и стала искать глазами машину, на которой они приехали сюда.

— У Тёмы всё хорошо?

— Да!

— Я люблю вас! — услышала она его волшебные слова, и мир наполнился красками.

— Я тоже тебя люблю! — улыбаясь, произнесла девушка и разъединила звонок.

Подойдя к машине, она открыла дверь и усадила сына в детское кресло. Тихонько закрыв её, она стала обходить автомобиль сзади, чтобы сесть на сиденье с другой стороны, но машина резко тронулась и понеслась прочь. На пару секунд в шоке она замерла. Стояла и тупо смотрела ей вслед, но потом, внезапно выйдя из оцепенения, бросилась вдогонку.

— Стойте!

Однако автомобиль уже скрылся за поворотом.

Дрожащими руками она вытащила телефон из куртки и набрала Артёма.

— Тёму… Тёму… — еле выговорила она сквозь душившие её рыдания, когда услышала его голос.

— Что случилось?

— Увезли… — выдавила она из себя, потерянно смотря на мир, который как ни чём не бывало жил своей жизнью.

— Кто увёз? Как? Куда? — обрушился на неё поток вопросов от Артёма, но она ничего не могла ответить ему внятно и только сквозь слёзы произносила отдельные слова.

— Водитель… Твой… На машине…

— Где ты?

— У больницы.

— Это какое-то недоразумение. Я сейчас всё узнаю и наберу тебя, — произнёс он вполне спокойным голосом, понимая, что его волнение, передаваясь ей, только ещё больше усугубит положение.

Каждая секунда вонзала в неё своё остриё как кинжал. Она не могла стоять на месте и мерила шагами пространство вокруг себя, чувствуя, как сердце рвётся на куски от неизвестности и беспокойства за сына. Она чуть не выронила телефон, когда он издал звук, и с надеждой поднесла его к уху.

— Да! Артём, что?!

— Он не отвечает… — услышала она в ответ. — Но ты не волнуйся! Всё будет хорошо!

— Артём… — завыла она на всю улицу так, что случайные прохожие с удивлением обернулись на неё.

— Успокойся! Всё будет хорошо! Я скоро привезу Тёму! — повторял он ей словно гипнотические слова. — Оставайся пока там, на случай если они вернутся.

Ксюша опять осталась наедине со своим горем, сходя с ума от беспокойства. Она всё так же ходила взад-вперёд и, пытаясь держаться, повторяла слова Артёма: «Всё будет хорошо!».

Через сорок минут кошмара и отчаяния она увидела сестру, спешившую к ней. Она кинулась в её объятия, и слёзы с новой силой потекли из её глаз, оставляя на щеках новые чёрные разводы.

— Катя… Тёма…

— Я знаю. Мне Артём звонил, — пытаясь говорить спокойно, ответила девушка.

Она поцеловала сестру в волосы и добавила:

— Это какое-то недоразумение! Всё скоро прояснится, и Тёму привезут.

— Мне страшно! — прошептала Ксюша, ища глазами глаза сестры.

— Всё будет хорошо! — как заклинание благополучного исхода повторила девушка и, смотря в глаза Ксюши, сообщила единственную пока хорошую новость: — Юра подключил свою службу безопасности на помощь Артёму.

Ксюша тяжело вздохнула и выдавила из себя:

— Я боюсь, что…

Катя перебила её.

— Даже не произноси это вслух!

Она взяла её за руку и потянула за собой.

— Поехали домой. Тебе надо прилечь.

— Артём сказал быть здесь, — возразила девушка, но Катя аргументировала:

— Уже нет смысла. Если бы это было ошибкой, водитель давным-давно вернулся бы обратно…

— Катя, какие новости?! — впиваясь глазами в лицо сестры, спросила Ксюша.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Та нахмурилась.

— Нашли машину, но водителя и Тёмы там нет.

Она почувствовала, как холод внутри пронизывает каждую клеточку.

— Что это может значить? Это похищение?!

— Возможно.

Катя села рядом с ней и взяла её за руку.

— Это пока просто информация. Они ищут и скоро найдут его!

Ксюша упала на кровать и разрыдалась.

— Это я во всём виновата. Я посадила его в ту машину.

Катя накапала в стакан успокоительные капли и, насильно подняв её, заставила выпить.

Прижимая её к себе, она повторяла одно и то же:

— Успокойся! Всё будет хорошо!

Город окутывал сумрак, набросив серую тюль, которая не скрывала, но смазывала чёткость линий. Сумрак в сердце Ксюши сегодня не покидал её весь день с того момента, как она посадила сына в эту проклятую машину. Новой информации не было, и она лежала в прострации на кровати под действием лошадиной дозы лекарств, что впихнула в неё сестра, на грани между сном и реальностью.

Катя лежала рядом, гипнотизируя экран телефона и ожидая любой информации от мужа или Артёма.

Телефон отобразил входящий вызов, и девушка, тихо встав с кровати, чтобы не побеспокоить Ксюшу, вышла из комнаты.

— Как она? — прозвучал убитый голос Артёма.

— Вроде, уснула. Я напичкала её тонной успокоительного.

Он вздохнул.

— Хорошо.

— Новостей нет?! — спросила девушка, сама зная ответ на этот вопрос.

— Нет, — устало ответил он.

— Ты когда будешь?

— Позже. Надо проверить одну версию.

— Ладно, — протянула Катя. — Будут новости — пиши… и… держись…

— Хорошо.

Артём вошёл в дом и, скинув обувь, целенаправленно пошёл в комнату жены. Она была, как обычно, у телевизора с бокалом вина. Он мельком бросил взгляд на полупустую бутылку и в лоб спросил:

— Где мой сын?!

Она подняла на него блуждающие глаза и расплылась в пьяной улыбке:

— Любимый, я ждала тебя раньше.

Он подошёл к ней и, схватив за одежду, рванул к себе.

— Кристина, мне не до шуток. Где мой сын?!

Она провела рукой по его щеке.

— Я скажу тебе это, милый, когда ты заберёшь заявление на развод.

Он тряхнул её так, что она не на шутку испугалась.

— Либо ты говоришь, где он, либо я придушу тебя собственными руками, — прорычал он, и, если бы взгляд мог убить, она бы упала замертво.

— И не узнаешь, где мальчишка, — прошипела она.

Он отпустил её, всеми силами пытаясь держать себя в руках, и сжал кулаки так, что побелели костяшки. Чтобы собраться с мыслями, он отвернулся и отошёл в сторону. Кристина хмыкнула и вернулась в своё кресло перед телевизором. Артём некоторое время молча постоял, размышляя, как лучше поступить, потом не торопясь подошёл к трюмо, незаметно поставил на него телефон на ребро, развернулся и решительно подошёл к ней.

— Кристина, давай по-хорошему. Я забываю, что ты похитила моего сына, а ты называешь место, где я могу его забрать.

Она фыркнула.

— С чего это?! Я назвала тебе свои условия!

— Может, деньги возьмёшь? — мрачно смотря на неё, предложил молодой человек.

— Нет! Забираешь заявление на развод — и я говорю, где сын этой шлюхи.

— Кристина! — предупреждающе прогремел его голос, но она, почувствовав власть над ним, не собиралась сбавлять обороты и, нагло смотря ему в глаза, заявила:

— Учти, если ты хочешь, чтобы с ним ничего впредь не случилось, ты должен забыть к ней дорогу!

— Ты понимаешь, что ты творишь?! Ты понимаешь, что за это тебе грозит уголовная ответственность?!

— А ты докажи!

Она наигранно засмеялась и выдала:

— Я всё продумала!

Артём отвернулся, подошёл к трюмо и демонстративно отключил запись.

— Мне ничего и доказывать не надо! — он показал на телефон. — Я думаю, достаточно того, что ты сама сейчас во всём призналась.

Она мгновенно кинулась на него, пытаясь отобрать телефон, но Артём убрал его в карман и, схватив её в охапку, вышел из комнаты.

В коридоре он встретил удивлённых родителей.

— Уберите от меня этого психа! — завопила Кристина, пытаясь найти в них своих союзников.

— Артём, что ты делаешь?! — тут же вступилась за неё его мать, ошарашенно смотря, как сын тащит сопротивляющуюся девушку в ванную.

— Я потом всё объясню. У меня есть на то основания!

— Артём! — возмутился отец, но молодой человек взглянул на него так, что тот понял, что не надо вмешиваться.

— Па, я держу себя в руках, — заверил он.

Артём впихнул её в ванную комнату и закрыл дверь. Перегнув девушку через бортик ванны, он стал лить прохладную воду ей на голову, чтобы она быстрее протрезвела и могла нормально соображать.

Она закричала и попыталась вырваться, но он крепко держал её и не убирал освежающий душ.

— Придурок! — завопила она, когда он выключил воду.

— Адрес?

— Я назвала тебе свои условия!

Он снова включил воду и окатил её прохладной водой и отпустил только тогда, когда её тело стало дрожать.

Он кинул ей полотенце.

— Ты способна соображать адекватно?!

Она зло зыркнула на него и обернула полотенце вокруг головы, всё ещё сотрясаясь всем телом от озноба.

— Кристина! — закричал он. — Если ты сейчас же не называешь адрес, я иду и несу видеозапись, где ты признаёшься в похищении моего сына, в полицию, и после этого я не только разведусь с тобой и заберу дочь, но и ещё посажу тебя в тюрьму!

Она испуганно посмотрела на него, вдруг осознав, что ситуация кардинально изменилась и теперь не она диктовала условия, а он.

— Где гарантия того, что я скажу тебе адрес, а ты потом не пойдёшь в полицию?!

— Я тебе обещаю.

Она в замешательстве смотрела на него, не зная, может ли довериться его словам.

— Выбора у тебя всё равно нет, — резко заявил он.

Она закрыла лицо руками и разревелась.

— Адрес!

Не убирая рук от лица, она пропищала его.

Ксюша вздрогнула и открыла глаза. Вернувшееся сознание дикой болью ударило в сердце, но она, вскочив, подбежала к кроватке, в надежде, что всё это только приснилось ей. Вглядываясь в темноту, она пыталась увидеть там спящего сына, но там никого не было. Вздохнув, она вышла из комнаты и поплелась на кухню. Девушка встала у окна и уставилась невидящим взглядом на огни вечернего города. Остаточное влияние успокоительного действовало странно — была какая-то заторможенность в действиях и мыслях, но именно она не давала воспринимать действительность так остро, какой она была на самом деле.

Послышался скрежет открывающегося замка, и она бросилась в прихожую. Свет из холла осветил силуэт входящего Артёма, держащего на руках спящего мальчика. Она не верила своим глазам и в своём заторможенном сознании ещё не могла восторженно выразить эмоции, но это чувство невозможно было описать. Это было что-то невероятное. Она подбежала к нему и, глотая комок в горле, посмотрела ему в глаза со всей любовью и благодарностью, на которую только было способно её измученное сердце. По щекам тёплым дождём покатились слёзы, но это были другие слёзы! Они не приносили боли, они были оттого, что счастья стало так много, что оно выдавливало всё лишнее.

Артём переложил мальчика ей на руки, и она, прижав его к сердцу, замерла, наслаждаясь долгожданным моментом, а потом аккуратно понесла его в комнату. Тёма что-то вскрикнул во сне, и Катя, внезапно проснувшись, вскочила с кровати и мгновенно подбежала к ним. Они без слов обменялись радостными взглядами и, когда Ксюша положила мальчика на пеленальный столик, обнялись.

— Я же говорила, что всё будет хорошо! — прошептала она ей на ухо.

Ксюша кивнула и наконец смогла улыбнуться. День выдался невыносимо длинным и тяжелым, но наконец-то он подходил к своему завершению, принеся долгожданное облегчение.

Катя вышла из комнаты, поговорила с Артёмом и, распрощавшись с ними, ушла.

Ксюша уложила мальчика и села на стул рядом с кроваткой. Артём вошёл в комнату и, подойдя к ней, обнял за плечи.

— Это она сделала?! — безжизненным голосом спросила девушка.

— Да. Она заплатила водителю и всё организовала, — тут же помрачнев, ответил он.

— Как ты это узнал?

— Она сама мне сказала это и потребовала забрать заявление о разводе в обмен на адрес.

— Хорошо, что ты согласился, — искренне воскликнула она, понимая, что она тоже, чтобы вернуть сына, готова была согласиться на любые условия.

Он поднял её со стула и повернул к себе.

— Я сделал лучше! Я записал видео, где она признаётся в похищении, и сказал ей, что отдам его в полицию, если не узнаю адрес.

— И она сказала?!

— У неё не было выбора!

Ксюша посмотрела на него большими взволнованными глазами.

— Ты думаешь, это её остановит… потом… если она…

— Она ничего больше не сделает! Завтра она будет вынуждена подписать документы, которые обезопасят нас, и ей тоже пойдут на пользу.

— Какие документы?

— Все. Для развода, опеки…

— Мне всё равно страшно.

Он прижал её к себе и погладил по волосам, как маленькую девочку.

— Ничего не бойся! Ничего подобного больше не произойдёт. Никогда! Я позабочусь об этом!

— Я надеюсь…

Он взял её лицо в руки и, внимательно смотря в глаза, спросил:

— Я надеюсь, что когда завтра проснусь, то увижу вас рядом?!

— Я же обещала, что никогда больше так не поступлю! — обиженно произнесла она и хотела отойти, но он удержал её.

— Я просто боюсь этого! Очень.

Она снова прижалась к нему.

— Я горько поплатилась за то, что сделала тогда. Если я решу расстаться с тобой, то сначала скажу тебе об этом и не буду сбегать.

Он усмехнулся.

— Утешила. Я не хочу с вами расставаться!

Она улыбнулась краешками губ и прошептала:

— Я тоже. Это я так образно выразилась.