29 сентября

Кристина выбежала на дорогу и принялась голосовать. Было жутко холодно. Так, что холод, казалось, пробирал до костей и зубы отплясывали чечётку. Очень хотелось выпить. Так сильно, что при одной мысли об этом пересыхало во рту. Она увидела приближающийся автомобиль и усердно замахала руками. Машина стала останавливаться, моргая правыми поворотниками, и девушка устремилась к ней.

— Меня муж выгнал из дома! Пожалуйста, довезите до родителей, — стараясь говорить как можно жалостливей, попросила девушка. Он взглянул в её красивые синие глаза и указал на сиденье рядом.

— Садись!

Ей не надо было говорить дважды. Она тут же открыла дверь и плюхнулась на сиденье.

— Куда тебя везти?

Кристина назвала адрес, и водитель, вбив его в навигатор машины, тронулся. Заметив, что она дрожит, он включил ей обогрев сиденья, и девушка с благодарностью посмотрела на него и изобразила улыбку на губах.

— И часто он тебя… выгоняет?!

— Первый раз, — сказала она и, вспомнив, по чьей протекции оказалась в клинике, помрачнела.

Он увидел, как она изменилась в лице, и больше не затрагивал эту тему, стараясь говорить о разных пустяках.

Когда они подъехали к указанному дому, Кристина сняла браслет с руки и протянула ему.

— Возьми, это тебе за услугу.

Он уставился на неё.

— Мне и 1000 было бы достаточно.

Она сунула его ему в руку и раздражённо заявила:

— Он стоит гораздо больше. Возьми и уезжай.

Он взял браслет и посмотрел на девушку, которая сейчас ему совсем не казалась трогательной и беззащитной.

Кристина вылезла из машины, сильно захлопнув дверь, и, убедившись, что он уезжает, пошла к калитке.

Войдя в прихожую, она прислушалась. Внизу не было слышно ни звука, и она бросилась на кухню. Открыв бар, она с удовлетворением увидела бутылки с алкоголем. Взяв своё любимое вино, она мастерски открыла его штопором и приложилась к бутылке прямо из горла. Когда ароматная жидкость проникла внутрь, она закрыла глаза и почувствовала блаженство. Она снова сделала большой глоток и, прихватив бутылку с собой, пошла в коридор.

Не желая быть замеченной, она не пошла переодеваться наверх и решила остаться в этой одежде. Девушка достала из шкафа куртку, переобулась и взяла свою сумку с документами. Она уже собиралась уйти, но на глаза попались бесчисленные сумки свекрови, и она, быстро проверив их содержимое, отыскала её кошелёк и опустошила его, забрав не только деньги, но и кредитки.

На улице Кристина не встретила никого. Скорее всего, охранники видели её, но просто не желали связываться с ней и выслушивать её грубости. Она открыла свою машину, завела её и, прежде чем уехать, выпила ещё вина. Посмотрев в зеркало заднего вида, она скривилась своему отражению. Раньше она бы никогда не покинула дом в таком виде, но сегодня в её планы входило нечто грандиозное, и она не могла рисковать и подниматься на второй этаж, чтобы заняться своей внешностью. Поставив бутылку в дверь, она открыла ворота и выехала на дорогу.

Ксюша испытывала новый подарок Артёма и, стоя возле открытого окна, держала за провод страховочный трос машинки для мойки окон. Пока Тёма спал, она решила помыть их огромные окна на кухне, чтобы в квартире было больше света.

Услышав звонок в дверь, она пошла в коридор. Открыв её, она замерла, увидев Кристину. Та была не похожа на саму себя. Без привычной маски косметики она казалась моложе и добрее. Однако взгляд, который она вонзила в Ксюшу, не оставлял сомнений, что это она и ничуть не изменилась. Кристина смотрела на неё с такой нескрываемой ненавистью, что холодок невольно пробежал по спине. Ксюша инстинктивно загородила рукой проход, пытаясь понять, как она оказалась здесь, если должна была находиться в клинике.

— Дай пройти! — грубо заявила незваная гостья, но Ксюша не пошевелилась.

— Нет!

Кристина со всей силы оттолкнула её, так что девушка отлетела к двери, и вошла. Ксюша достала телефон, пытаясь набрать Артёма, но та, увидев это, выхватила его из её рук и швырнула в холл. Тут же схватив девушку за руку, Кристина толкнула её в сторону кухни.

— Что ты от меня хочешь?! — нервно спросила Ксюша.

— Ничего…

Она усмехнулась своим мыслям и продолжила, улыбаясь:

— Чтобы от тебя ничего не осталось.

Ксюша похолодела, но заставила себя не паниковать.

— От тебя это не зависит.

— А я так не думаю.

Кристина бросила взгляд на открытое окно и торжествующе осклабилась. Сбегая из клиники, чтобы поквитаться с той, которая, по её мнению, была причиной всех её несчастий, она не была уверена, что и как сделает, но сейчас эта идея пришла сама собой.

Она подскочила к ней и, схватив за волосы, поволокла к окну. Ксюша сопротивлялась ей, тоже пыталась ухватить её за волосы, но в итоге их противостояния они всё же обе оказались у окна.

— Ты думала, что упрячешь меня подальше, а сама заберёшь моего мужа и мою дочь и будешь жить моей жизнью?!

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Ксюша испуганно смотрела на эту сумасшедшую и, хватаясь руками за раму окна, молила Бога помочь ей. Всё это напоминало какой-то страшный сон, но, к своему ужасу, она понимала, что это самая настоящая действительность, в которой ей отведена главная роль.

Кристина сощурилась, но даже сквозь щёлки её глаз сквозила невероятная ненависть, от которой было страшно. Очень страшно!

— Я никогда бы не позволила тебе быть счастливой!

Она попыталась оторвать её руки от рамы, чтобы вытолкнуть из окна, но Ксюша ухватилась за окно что было сил.

Послышался взволнованный голос в коридоре:

— Ксюша!

Она узнала голос Кости и почувствовала, как Кристина в отчаянной последней попытке со всей страстью старается выполнить задуманное.

— Что здесь происходит?!

После этих слов Ксюша увидела опешившее лицо Кости, яростную гримасу Кристины, которую он оттаскивал от неё. Потом она, поняв, что её никто больше не пытается вытолкнуть, отпрыгнула от окна и как подкошенная рухнула на диван, где разрыдалась, закрыв лицо дрожащими руками. Она слышала, как вопила Кристина, что ей больно, как насылала на него и на неё всевозможные проклятья, но это было где-то там, вдалеке, а она никак не могла прийти в себя и осознать, что только что чуть не простилась с жизнью.

Когда она убрала руки от лица, то увидела Костю, говорящего по телефону, а потом встретилась с бешеным взглядом Кристины.

— Тебе просто повезло. Но не радуйся, я никогда не позволю тебе быть счастливой!

— Рот закрой! — закричал Костя и тут же сел на диван рядом с Ксюшей.

Он взял её дрожащую руку в свои и участливо спросил:

— Как ты?

Ксюша пожала плечами и, уткнувшись в его плечо, пробормотала:

— Спасибо тебе. Ты…

Поток слёз заглушил её слова. Он погладил её по волосам и сообщил:

— Я вызвал полицию и позвонил Кате, чтобы она связалась с Артёмом.

Она подняла голову и обескураженно посмотрела ему в глаза, а он, смутившись, пояснил:

— Он тебе сейчас нужнее всех.

— Ещё один идиот! — презрительно смотря на них, съязвила Кристина. — А Артём знает о его существовании?!

Ксюша, начиная приходить в себя, вспомнила о сыне.

— Тёма…

Она хотела вскочить с дивана и побежать к нему, но Костя удержал её за руку.

— Не волнуйся, он спит. Я проверял недавно.

Ксюша послушно осталась на месте и, подобрав ноги, обняла их руками.

— Как ты здесь оказался?! — тихо спросила она, чтобы её не слышала Кристина.

— Я пришёл попрощаться с тобой.

Он замолчал на секунду, подумав, что, если бы ненамного задержался, то действительно пришёл бы прощаться с ней в прямом смысле этого слова.

Она подняла на него потерянные глаза, ожидая продолжения.

— Я уезжаю. Без вас здесь мне тяжело, на новом месте, возможно, всё наладится.

— Прости меня… И спасибо за то, что ты сделал.

Костя помялся.

— Не благодари меня! Я люблю тебя…

Ксюша смутилась, и Костя, понимая, что не услышит от неё подобных слов, встал с дивана и отошёл в сторону.

Минут через десять в квартиру влетел Артём. Ксюша никогда не видела, чтобы он был так взволнован. Возможно, только когда пропал Тёма, но тогда она не видела его. Они встретились глазами, и через мгновение он прижимал её к своей груди, бормоча ей в волосы, как сильно он испугался и как он любит её.

— Ничего, что здесь твоя жена?! — завопила Кристина.

Он тут же вскочил, желая вытряхнуть из неё все внутренности, но Костя вовремя оказался у него на пути.

— Не трогай её. Она того не стоит, — сказал Костя, не двигаясь с места и всё так же закрывая собой Кристину, сидящую на стуле.

Артём кивнул и протянул ему руку.

— Я перед тобой в бесконечном долгу.

Костя пожал её и, смущаясь, ответил:

— Я не сделал ничего, чего не сделал бы любой другой.

— Возможно. Но именно ты её спас, и для меня это несравнимо.

Он помолчал, а потом добавил:

— Можешь приходить к нам, когда захочешь. Только помни всегда, что она моя.

Костя горько усмехнулся.

— Она была твоей, даже когда жила со мной.