Глава 15. Наблюдатель. Вик.

Сам не понимаю, что заводит меня больше всего: её потерянный взгляд, которому я не верю, или это наигранное перемирие, в котором мы не уверены оба. И если бы не обещание, данное Мике – попытаться подружиться с Ритой – никогда и ни за что даже слушать эту выскочку не стал. И всё же на английском не могу отвести от девчонки взгляда. Впервые она не задирает нос и даже не следит за уроком. Смотрит в окно. Витает где-то в облаках. Задумчивая, грустная и до безумия красивая. Светлые волосы гладким шёлком струятся по её плечам, а тонкий профиль нежно подсвечивается робкими лучами солнца. Сейчас, как никогда, она похожа на куклу, правда, сегодня довольно-таки живую. Новость о Мике совершенно точно отозвалась болью в её душе. А значит, она у Морено всё-таки есть.

Не знаю, зачем ловлю Риту после урока в коридоре: давал же себе зарок не трогать девчонку. Но потом решаю, просто сообщить, что согласен на мир. Ради Мики. Пусть Морено знает, что к её персоне перемирие не имеет никакого отношения. Но стоит столкнуться с холодным взглядом Риты, осколками битого стекла царапающим до боли, услышать её голос, мурашками пробирающий до костей, и вдохнуть лёгкий, как весенний ветерок, аромат, вобравший в себя самые тонкие и изысканные цветочные нотки, как внутри всё взрывается, а меня снова несёт не туда. Чёрт! Мы с Морено полярно противоположны! Не знаю, не представляю, как сдержать обещание, как не свернуть этой куколке её изящную шею.

На эмоциях вылетаю во двор школы. Оглядываюсь, в попытках отыскать Толедо, по привычке развалившегося на своём «японце». Бешеная скорость и ощущение свободы – это всё, что мне сейчас нужно. Но друга нигде нет. Забыл. Опоздал. Передумал. Неважно. После разговора с Морено это становится последней каплей в чаше моего безумия. А потому решительно мчу в мастерскую, чтобы надрать Дани задницу, а не застав парня на месте, – к нему домой.

Дверь приоткрыта, возле ворот небрежно брошен байк. Отчего-то на сердце становится тревожно. Это всё так не похоже на Дани.

– Толедо, я знаю, что ты здесь? И лучше тебе придумать веское оправдание своей забывчивости! – захожу в дом и, громко заявив о своём визите, иду прямиком кухню, откуда слышится едва различимый шорох. Мне не терпится вывалить на придурка всё, что накипело, но увиденное повергает в шок. Огромными ручищами Толедо прижимает к себе Риту и трепетно касается её губ своими. А та не сопротивляется, не вырывается, не плюётся долбанным ядом. Нет! Она медленно тает в его руках, наслаждаясь моментом.

– Дани, какого дьявола она тут делает? – не веря своим глазам, мотаю головой! Чёртова Морено! Как она здесь оказалась? Когда успела? Почему вновь и вновь вмешивается в привычный ход моей жизни, передёргивая все планы и перетягивая на себя внимание всех друзей?

– Вик, какого лешего! – шипит Толедо. – Тебя стучаться не учили?

Дани нехотя отрывается от губ Риты и смотрит на меня с укором, не выпуская девчонки из своих жадных лап. Морено смущённо отворачивается, но краем глаза замечаю дерзкую улыбку на её лице. Ну, конечно, лживая дрянь довольна своим представлением.

– Ты должен был ждать меня у школы! – рычу в ответ. – Но, смотрю, нашёл себе занятие поважнее?

– Я, наверно, пойду, – невинным голоском щебечет Рита.

Ухмыляюсь и как у себя дома иду к крану, чтобы налить воды: от увиденного пересохло в горле.

– Погоди, – размякнув, шепчет Толедо, удерживая девчонку в кольце своих рук, а затем небрежно кидает в мою сторону: – Извини, Вик, планы поменялись.

– Вижу, – залпом выпиваю стакан воды и с презрением смотрю на смущённое лицо блондинки. – Не ожидал от тебя, брат, что своему слову предпочтёшь очередную юбку.

– Заткнись! – басит Дани, а я продолжаю сверлить взглядом лживые глаза Морено, только сейчас замечая, что те все красные от слёз.

– Что, куколка, прибежала жаловаться?

Рита шмыгает носом и поджимает губки. Какая же стерва!

– Вик! – предостерегает Толедо. – Тебе лучше уйти!

– Отлично! – вскидываю руки. – Это твой выбор, брат? Она?

– Не ссорьтесь, – невинной овечкой пищит Рита и всё же вырывается из объятий Дани.

– Сейчас да! – голос Толедо полон решимости. – Эскель отменяется!

– Наша дружба, похоже, тоже, да, Толедо?

– Не неси чушь!

– Чушь, это променять друга на смазливую мордашку!

– Рите была нужна помощь! Только и всего!

– Девичьи губки заскучали в одиночестве?

Понимаю, что перегибаю палку: меня совершенно не касается, с кем Толедо зажимается по углам, да и в Эскель мы собирались просто развеяться. Но остановиться не могу. Злость внутри кипит, бурлит и жаждет вылиться наружу. На душе погано от самого себя, от своей больной реакции на Риту. Впрочем, кулак Толедо, смачно столкнувшийся с моим носом, достаточно быстро отрезвляет.

– Не надо, Дани! – визжит Морено, дёргая парня в попытках усмирить его пыл, а потом бросает в мою сторону: – Сальваторе, ты совсем больной? Сначала изуродовал меня, а теперь ещё и оскорбляешь?

– Я что сделал?

– Погоди, так это его рук дело?

И снова удар! Её визг. Пронзительное «не надо». В моих глазах искры, во рту – металлический привкус. Толедо не скупится на очередной удар, а я не собираюсь на него отвечать: драться из-за залётной куклы с лучшим другом считаю глупым.

– Хватит! – умоляет Морено. В её глазах ужас и слёзы. Тонкие ручки неистово отталкивают от меня Толедо, а голос испуганно дрожит. – Дани, может это и не Вик. Пожалуйста, остановись! Подумай о Мике! Прошу!

Девчонка и сама не догадывается, что своими словами задевает парня за живое. «Мика». Ради нее Толедо готов в сотый раз простить мою грубость. Он отпускает меня и, разминая кулаки, отходит в сторону. В его глазах очередная порция боли и отчаяния. И если Рита думает, что смогла усмирить в Толедо зверя, то я отчётливо вижу: ничего не изменилось. Мой друг по-прежнему любит только её – Мику.

Рукавом толстовки размазываю кровь, что струится из носа. Дани, тяжело дыша, мечется из угла в угол, пытаясь остыть.

– На, приложи, – Морено протягивает завёрнутый в полотенце пакет со льдом, а я замечаю ещё один, россыпью мелких растаявших лужиц раскиданный на полу. Зачем им был нужен лёд?

– Обойдусь, – шиплю в ответ, не сводя глаз с Толедо. Мы никогда раньше не ссорились из-за девчонок, так какого дьявола начали это делать?

– У тебя характер упрямого ишака, Сальваторе, – Рита подходит ближе, и сама прикладывает лёд к воспалённой коже. Неловко вздрагиваю, стоит кончикам её пальцев нечаянно скользнуть по моей щеке. – Мика расстроится, если увидит твой разбитый нос.

– Не трогай меня, Морено! – выхватываю лёд, отмахиваясь от помощи девчонки. – Я сам!

– Как хочешь, – ведёт плечиками, а затем идёт к Толедо. – Предлагаю заключить перемирие. Что скажете?

Она носом утыкается в плечо Дани, положив ладони ему на грудь: такой доверительный жест, словно они вместе не первый год. Толедо кивает и подбородком зарывается в волосы Риты, которые неестественным образом взлохмачены на затылке.

– Прости, детка, – шепчет Дани и переводит тяжёлый взгляд на меня. – Сальваторе иначе порой не понимает. Мир?

– Мир! – соглашаюсь, наблюдая исподлобья за этими двумя.

Мне хочется верить, что Дани прозреет и отправит Риту домой, но вместо этого он ведёт её в гостиную и, усадив девчонку на диван, просит откинуть назад голову, бережно поднимая её длинные волосы. Толедо что-то упоённо шепчет, аккуратно разглаживая белокурые локоны по спинке дивана, а та доверчиво кивает, прикрывая глаза.

– Я вас не смущаю? – ору с кухни, не понимая, что происходит.– Вообще-то, я всё ещё здесь!

– Сальваторе, уймись! – бросает Толедо и, чмокнув Риту в лоб, бежит на второй этаж. – С полки возле плиты возьми оливковое масло, а я за полотенцем и расчёской.

– Э, нет, ребята! Я в ваши игры не играю! Пас! – бормочу себе под нос, лишь сильнее прижимая к нему ледышки.

– Вот и замечательно! Без тебя гораздо лучше! – колко подмечает Рита, слишком быстро позабыв о перемирии.

– Ладно, зачем вам масло?

Назло нахожу стеклянную бутылку с винтовой крышкой, подбираюсь ближе к Рите и трясу маслом в воздухе, тем самым лишний раз раззадоривая девчонку.

– Исправлять твои косяки, Вик! – сморщив носик, бросает та, ладонями что-то нащупывая в волосах.

– Мои косяки маслом не сотрёшь, – смеюсь в ответ, но за улыбкой прячу горькую правду: мои ошибки невозможно искупить ничем.

– Рада, что ты это понимаешь, – язвит Рита, наивно полагая, что всё обо мне знает. – Значит, не всё потеряно, Сальваторе! Еще есть шанс стать человеком!

– Какая же ты заноза, Морено! – борюсь с желанием вылить содержимое бутылки на смазливую мордашку.

– Э, у нас вроде мир! Не забыли?– горланит Дани и по-хозяйски начинает подсовывать полотенце под голову Риты.

– Мне кто-нибудь объяснит, что происходит?

– У Риты в волосах жвачка, Вик! Вот, смотри! – Толедо аккуратно отделяет прядь шелковистых волос, за которой замечаю комок прилипшей жевательной резинки.

– Вот чёрт!

– Так это не ты? – Рита с недоверием смотрит на меня, выискивая признаки лжи, пока Дани обильно пропитывает маслом спутанный клок.

– Ты за кого меня принимаешь, Морено?

– Сказать? – позабыв про жвачку, девчонка приподнимается на локтях и обжигает пылающим ненавистью взглядом. – Дани, закрой уши, а то разочаруешься в друге.

– Рита! Не дёргайся! – восклицает Толедо, взмахивая замасляными ладонями. И стоит Морено занять исходную позицию, возвращается к делу. – Смотрите, кажется, помогает!

Размякшая от масла жевательная резинка становится податливой и не такой липкой, а потому медленно, миллиметр за миллиметром начинает удаляться с волос. Утомительная процедура кажется нескончаемой, но, похоже, бесит только меня. Толедо увлечённо борется за спасение каждого волоска, периодически подбадривая пострадавшую. Сама же Рита, прикрыв глаза, продолжает сидеть, закинув назад голову, и мило улыбаться своему герою. И вроде ничего особенного не происходит, но в какой-то момент я зависаю, скользя взглядом по её тонкой шее и выпирающим ключицам. В этой спокойной расслабленной позе Морено кажется такой естественной, милой, домашней, что отчасти начинаю завидовать Толедо, который то и дело ненароком касается девчонки.

– Потерпи немного, – нашептывает Дани, кончиком носа щекоча её щеку. Губки Морено растягиваются в довольной улыбке. Такие мягкие, трепещущие, соблазнительно пухлые и до безумия дерзкие. Ловлю себя на мысли, что всё ещё помню их вкус. И сейчас ненавижу себя за эти воспоминания. Кого же я тогда наказал?

– Дани, ты чудо! – верещит она довольно, стоит Толедо полностью освободить её волосы от жевательной резинки. Рита непросто светится от счастья, она прыгает от него, как маленькая девочка в ожидании подарков в канун Рождества. В её глазах искрится радость и нескончаемая благодарность. А я как дурак не могу отвести взгляда: такой настоящей Риту Морено я вижу впервые.

***

– Боже, Дани, это невероятно! – Рита крепко прижимается к плечу Толедо, жадно осматриваясь по сторонам.

Ноябрь. Время цветения тюльпанов. Здесь и сейчас окрестности Тревелина похожи на иллюстрации к волшебным сказкам. Тысячи цветов манят туристов со всего света своими красками и неописуемым ароматом. И даже мы, жители предгорья Анд, каждый год ждём этого чуда, чтобы лишний раз убедиться: мир прекрасен!

– Нравится? Вот видишь, а ты мне не верила! – Дани касается губами макушки девчонки. Как обычно, нежно и трепетно. Рита прикрывает глаза и подставляет носик ветру, полной грудью вдыхая сладковатый аромат цветов. А потом смеётся. Звонко. Маняще.

Их пара кажется идеальной. Сумасбродная Морено и отважный Толедо. Рядом с Дани Рита из колючего кактуса и сама расцветает подобно тюльпану, полностью перевернув моё представление о ней. И пусть мы так и не стали друзьями, и зачастую обмениваемся едкими фразами, моя ненависть к Морено испарилась с первыми лучами весеннего солнца.

А может быть, мы просто притёрлись друг к другу. Стоило два месяца назад Толедо объявить Риту своей девушкой, как наше общение стало неизбежным и весьма частым. И хотя несносный характер Морено до сих пор даёт о себе знать, я всё чаще замечаю и другую Риту. Ту, которая вскружила голову моему лучшему другу и невольно стала причиной ежедневных улыбок Мики. За это я ей благодарен!

И всё же порой ловлю себя на мысли, что завидую… Гнусное чувство! Но ничего не могу с собой поделать, стоит в очередной раз увидеть, как Рита улыбается Толедо, как ласково его обнимает или не стесняясь дарит свои поцелуи. Такая свободная, открытая, эмоциональная! Нежная, чуткая, весёлая! Дани научил её любить мир вокруг себя, а она в ответ поддерживает все его безумные идеи, бесстрашно рассекая с ним в обнимку вокруг Тревелина на мотоцикле или отправляясь в долгие пешие прогулки.

Хотя мне грех жаловаться! Дани и Рита постоянно зовут нас с собой, и это общение Микэле однозначно идёт на пользу. Рядом с сестрой она позволяет себе отвлечься и на время забыть о неизбежном. На пару они пытаются впитать в себя окружающую их красоту и запомнить дорогие сердцу улыбки. У них обеих один срок на счастье…

– Восхитительно! В этом году тюльпаны уродились на славу! – Мика переплетает наши пальцы, намекая, что я слишком глубоко ушёл в себя. Смотрю на неё с улыбкой и свободной рукой убираю её непослушные кудряшки за ухо. Микэла старательно вглядывается в даль сквозь толстенные линзы и невольно щурится. Как бы мы ни оберегали её, каких бы врачей ни искали, зрение падает с небывалой скоростью. Уверен, даже сейчас Мика видит цветные пятна вместо тюльпанов, хоть ни за что и не признаётся в этом. И всё же улыбаюсь. Знаю: прямо сейчас она счастлива.

– Мика, – Рита подбегает ближе и воодушевлённо тянет сестру за собой. – Пойдём, пойдём! Ты просто обязана вдохнуть этот аромат! Это что-то нереальное!

– Ладно, – соглашается Мика, перехватывая ладонь сестры.

– Сальваторе! – визжит Рита. – Забери пса!

От души заливаюсь смехом, наблюдая, как Марс змейкой пытается протиснуться между девчонок, холодным носом щекоча их ладони.

– Марс, ко мне! – зову четвероногого друга, но больше для вида. Рядом с Ритой мой пёс превращается в игривого бездельника, совершенно не воспринимающего команды. Вот и сейчас, вместо того, чтобы послушно вернуться ко мне, он с щенячьим визгом несётся следом за Морено и глупо виляет хвостом. Та отмахивается от него нарочито пугливо, скорее по привычке, хотя вижу: она давно прониклась любовью к его лохматой морде.

Закидываю руки за голову и с улыбкой наблюдаю, как девчонки убегают все дальше и дальше. Мика смеётся. Рита, проклиная меня, теребит Марса за ухом. На лицах сестёр счастливые улыбки. Вижу, что они от души наслаждаются тёплым солнцем и невообразимым ароматом цветов. Такие разные, непохожие, но до безумия красивые в своей непосредственности, они настолько увлечены цветами, что не замечают, как мы с Толедо поедаем их глазами.

– Я дальше не побегу. Подожду тебя здесь! – доносится тонкий голосок Мики. Расставив руки в стороны, она поднимает лицо к небу, ловит весенние лучи и, уверен, пытается запомнить эти секунды навсегда. Морено качает головой, но подгоняемая Марсом бежит дальше. Её переполняют эмоции, а я как дурак не могу отвести глаз.

Щёлк. Щёлк. Щёлк.

Перевожу взгляд на Дани. Он стоит чуть впереди и надеется остановить мгновение, захватывая каждый миг в объектив своего фотоаппарата. Снова смеюсь. Иногда хочется выкинуть камеру Дани, чтобы парень слегка угомонился: ни одна фотография не заменит воспоминаний, ни одна – не остановит время, с бешеной скоростью утекающее сквозь пальцы. Подхожу к Толедо со спины и уже протягиваю руку, чтобы похлопать того по плечу, как на небольшом экране его «Кэнона» замечаю Мику.

Щёлк.

И вот на меня смотрят её уставшие, но счастливые глаза.

Щёлк.

Её улыбка и развевающиеся на ветру кудряшки.

Щёлк.

И снова Мика. Вот она кружится, а тут смотрит печально вдаль.

Щёлк.

И в моей голове всё резко встаёт по своим местам.

– Ты обыграл меня, Толедо, верно? И меня, и Риту, и Мику… – всё же опускаю руку на плечо друга.

– Ты о чём? – недоумевает тот или просто делает вид, но камеру опускает.

– Морено знает, зачем ты с ней? – ухмыляюсь. По сути, какое мне дело? Но что-то внутри неприятно скрежещет.

– Тебя не касается, Сальваторе! – отмахивается Дани и делает шаг вперёд, давая понять, что тема закрыта.

– Это подло, брат! Рита тебе верит! – бросаю в спину.

– Давно тебя стали заботить её чувства, Вик? – Толедо оборачивается, устремляя на меня взгляд, полный отчаяния. Почему я раньше его не замечал?

– На чувства Риты мне наплевать, – говорю уверенно, но стоит словам вылететь на свободу, как всё внутри снова сжимается. – Ты чёртов эгоист, Толедо! Она тебе верит! Мика верит! Я…

– А что мне оставалось? – срывается Дани, обнажая душу. – Скажи что? Как ещё я мог приблизиться к Мике?

– Это безумие, брат! – не веря, мотаю головой.

– Я просто хочу быть рядом, понимаешь? – Толедо смотрит на Мику, которая вдалеке всё так же радуется солнцу и цветам. – Хочу, чтобы она успела меня увидеть, запомнить, а может и наконец понять, что я лучше тебя! Во всём!

– Не такой же ценой!

Рита словно чувствует, что мы говорим про неё, и посылает Дани воздушный поцелуй.

– У нас у всех слишком мало времени, чтобы думать о цене! – Толедо расплывается, теперь точно знаю, в притворной улыбке и отвечает девчонке. – Да и Рита всё равно скоро уедет, Вик! Думаешь, она ждёт от меня большой любви? Нет! Да и не умеет она любить никого, кроме себя.

– И всё же, она тебе не врёт! – замечаю, с какой нежностью смотрит на Толедо Рита, и впервые испытываю к ней жалость.

– А какие у меня ещё оставались варианты? – оправдывается друг. – Я устал быть третьим лишним! Мне надоело сетовать на долбанную несправедливость!

– А теперь, Дани? Теперь где справедливость?

– Ты не любишь Мику, я – Риту. Всё по-честному! Ты изображаешь пай-мальчика перед Микой, а я…

– Не сравнивай! – рычу в ответ. – Ты прекрасно знаешь, почему я с Микой! От моей фальши страдаю только я! Ты же играешь с Морено, обманываешь её исключительно ради самого себя!

– А в чём обман, Вик? – Дани вскидывает руки, словно и правда не понимает.– Ей со мной что, плохо? Может, я её обижаю? Или клянусь в неземной любви? По сути, наши отношения выгодны нам обоим: Рита коротает серые будни в моей компании, я – имею возможность намного чаще бывать с Микэлой. Никто не в обиде!

– Это низко, Толедо! – мой взгляд намертво прикован к Рите. Она по-прежнему беспечно бегает с Марсом по полю и даже не догадывается, кого называет своим парнем.

– Прекрати, Вик! Низко говорить «люблю» Мике и пожирать глазами Риту! Вот что низко! Ты пытаешься учить меня жизни, только сам по уши увяз во лжи!

– Что ты несёшь, брат? – трясу головой, отгоняя прочь его слова. Я не смотрел на Морено. Точнее, смотрел, конечно. Но не в этом плане!

– Вик, сколько у нас осталось времени? – Дани хватает меня за плечи, вынуждая вслушиваться в каждое его слово. – Месяц? Два? Я должен быть рядом, чтобы потом сквозь темноту Мика однажды пришла ко мне! Понимаешь? Мне большего не надо!

– Я же поклялся тебе, что не брошу её, даже когда всё произойдёт!

– Она сама тебя бросит, Вик! Сама! Когда поймёт, что ты её не любишь, или… – Толедо хватается за голову и не решается закончить то, что хотел сказать.

– Или когда, наконец, узнаёт, по чьей вине её мир обречён погаснуть навсегда, – заканчиваю за него.