Глава 16. На крыше

– Тео, я открою! – кричу парнишке, а сама шустро спускаюсь по лестнице.

Раннее утро, но в доме давно все ногах: Анхель угрюмо сидит на кухне, распивая из огромной кружки кофе, Мика с Мартой упаковывают последние вещи в чемодан, Тео и Вик о чем-то спорят в гостиной, а Рон пытается поджарить омлет, но явно проигрывает в неравной схватке со сковородой.

– Дани? – удивленно смотрю на парня, не ожидая увидеть его в этот час на пороге. – Что-то случилось?

Толедо улыбается и мотает головой. По привычке чмокает меня в щеку и приобняв заходит в дом.

– Нет, Рита, все нормально, – и вроде старается казаться прежним: веселым и непринужденным, но в его голосе улавливаю встревоженные нотки. – Решил проводить тебя до школы. Ты не против?

– Только за, – растерянно соглашаюсь. За эти два с лишним месяца, что мы с ним вместе, еще ни разу Дани не изъявлял желания проводить меня до школы. Обычно, у нас все наоборот. Каждый день Толедо встречал меня после занятий и, прихватив с собой Мику и Вика, куда-нибудь увозил. Правда, последний месяц мы все чаще проводили у нас дома. Зрение сестренки существенно ухудшилось и ехать развлекаться, оставляя ее одну, нам не хотелось. Но видимо, из любого правила бывают исключения. И сегодня именно такой день.

– Отлично, – Дани берет меня за руку, и вместе мы идем в гостиную, где тут же упираемся в недобрый взгляд Сальваторе, как в бетонную стену. Сквозь отросшие кудряшки Вик смотрит на нас исподлобья, пока уголки его губ стремительно опускаются. После ноябрьской поездки к цветущим полям парня словно подменили: если раньше Сальваторе срывался исключительно на мне, то теперь его раздражал и Дани тоже. Стоило тому переступить порог дома или уговорить Мику прогуляться в нашей компании, как Вик тут же превращался в цепного пса, готового накинуться и сожрать нас на ровном месте. Вот и сейчас на лице Вика вместо приветливой улыбки подозрительный оскал: ранний визит Толедо ему снова не по душе.

– Ты что тут забыл? – ворчит Сальваторе, а Дани хмыкает в ответ и притягивает меня к себе.

В который раз хочу понять, что между ними произошло: в то, что крепкая дружба парней дала трещину на ровном месте, не верю. Но все мои вопросы улетают в пустоту. Наблюдения – лишь сильнее озадачивают. И если Дани с присущей ему легкостью отшучивается от моих подозрений, то любой разговор с Сальваторе на эту тему заканчивается порцией нелепых оскорблений и очередной ссорой. Успокаивает меня одно: при виде Мики парни стараются вести себя как раньше. Хотя бы ее они оба оберегают от излишних волнений.

– Дани пришел ко мне, Вик, остынь!– заступаюсь за Толедо, замечая, как и Тео, и Анхель внимательно следят за их очередной стычкой. Не только мне интересно, что не поделили Вик и Дани, да и будучи друзьями, они нам всем нравились больше. – Мы вместе пойдем в школу.

– Морено, ты, как была идиоткой, так ей и осталась! – с презрением выплевывает Сальваторе, больно царапая словами, а затем срывается с дивана, где сидел с Тео, и, не сказав больше ни слова, поднимается на второй этаж, скорее всего, к Мике. Анхель шумно выдыхает, Тео несется следом, пытаясь заступиться за меня, и только Дани молчит.

– Грубиян! – неровным голосом кидаю в спину Вику. И если поведение Сальваторе могу объяснить изматывающим волнением за Мику и совершенным раздраем в его душе, то молчание Дани горькой обидой отзывается на сердце. Вырываю ладонь из его руки и спешу на кухню, чтобы тот не заметил скопившихся в уголках глаз слез.

– Дани, кофе хочешь? – кричу на ходу. Мне нужно отвлечься. Ссориться с Толедо или устраивать разборки накануне отъезда Мики недопустимо.

– Да, давай, – как так и надо, соглашается парень и следует за мной.

В воздухе парит почти осязаемое напряжение. Рон настолько погружен в свои мысли, что даже не замечает, как в сотый раз переворачивает омлет, который давно готов. Анхель молчит, тяжелым взглядом наблюдая за мной и Дани. Да и сам Толедо, кажется, не в своей тарелке: какой-то помятый, уставший, потерянный.

– Мы с Тео сегодня ко второму уроку. Анхель отпросил нас, чтобы могли проводить Мику, – между прочим сообщаю парню, попутно засыпая зерна в кофемолку. Мне хочется, чтобы все стало, как прежде, но видимо, не сегодня.

– Точно! Она же уезжает в Буэнос-Айрес! – Толедо бьет себя по лбу, но мне его жест кажется наигранным.

– Я тебе вчера говорила, – пожимаю плечами и ставлю турку на плиту, слегка потеснив Рона.

– Каюсь, забыл! – отзывается он, но его ответ тонет в звучном покашливании Анхеля.

– Дедуль, все нормально?

– Да, – сухо отвечает Анхель. – Пойду пикап проверю. Рон, вам выезжать через полчаса.

– Угу, – кивает тот, но мое внимание приковано к ладоням Дани, нервно сжимающим край столешницы.

Кофе Дани пьет в тишине. Рон, еще пару раз перевернув омлет, решает воздержаться от завтрака и, выкинув пересохшее и изрядно подгоревшее блюдо в ведро, молча смотрит в окно. Каждый в этом доме переживает за Мику по-своему. День последней надежды. Так, назвал сегодняшний день Тео. И в чем-то он прав.

Пару недель назад Марте удалось отыскать врача в столице, который согласился провести Мике операцию. И как бы сильно мы все ни мечтали о чуде, каждый из нас отлично понимает, что даже успешный исход лечения не гарантирует Микэле былой остроты зрения.

Ближе к девяти Анхель подгоняет пикап к дому и помогает Рону загрузить вещи. Сжимаю ладонь сестры и борюсь с дурацкими слезами, что так некстати щиплют глаза. Уже через несколько минут Анхель отвезет девчонку и Рона в аэропорт Эскеля, а оттуда они улетят в Буэнос-Айрес. Смотрю на Микэлу и поражаюсь ее стойкости. Не знаю, где она берет силы, чтобы улыбаться и вот так легко болтать с каждым из нас. Возможно, она просто не видит, как блестят слезами глаза Марты, с какой силой закусывает губы Тео, как Вик отрешенно смотрит в пустоту, словно обвиняет себя во всех бедах. Даже Дани и тот проникновенно вглядывается в лицо Мики. Нам всем нестерпимо больно признавать свое бессилие и каждому хочется верить в чудо.

– Дочка, пора! – доносится голос Рона. Мика сильнее сжимает мою руку, неловко перебирая тонкими пальчиками. Она боится, я чувствую. Марта, не сдерживая слез, прикрывает рот сжатой в кулак ладонью. И только Тео находит в себе силы улыбнуться и первым обнимает сестру на прощание. На смену ему свое плечо подставляет Сальваторе. Он что-то тихо нашептывает Мике на ухо, заставляя ее смеяться, а после нежно касается губами ее щеки.

Неуверенными шагами Микэла идет к пикапу, но через несколько метров останавливается и оборачивается. Смотрит, будто не верит, что сможет увидеть нас снова. И от этого ее взгляда внутри все сжимается до неистовой боли. Марта всхлипывает, а я закрываю глаза.

– Я люблю тебя, Вик, – нежным переливом доносится голос Мики сквозь темноту, а после шорох шагов и чуть более грубое: «И я тебя тоже». Так просто. Без лишних слов. Но в эту секунду искренне верю Сальваторе. И немного завидую Мике.

Пикап Анхеля, плавно раскачиваясь из стороны в сторону, медленно исчезает из вида. Марта, нещадно всхлипывая, возвращается в дом. Тео, схватив рюкзак, тут же отправляется в школу: его тоже душат слезы, но он ни за что не покажет их нам. Я, Дани и Вик продолжаем молча вглядываться в даль.

– Дани, ты идешь? – зову Толедо. Путь до школы неблизкий, а времени до начала занятий все меньше.

– Прости, – шепчет сдавленно парень, продолжая смотреть в сторону давно уехавшего авто. – Я вспомнил, что обещал помочь в мастерской. Увидимся позже.

– Ладно, как скажешь, – делаю вид, что мне все равно. И честно жду Толедо после уроков возле школы. Только он не приходит. Ни сегодня, ни завтра, ни через неделю.

– Рита!– Анхель по привычке пьет утренний кофе из огромной кружки, наблюдая, как я суечусь, в очередной раз опаздывая на учебу. – Тео тебя не дождался, ушел. Ты в последнее время слишком рассеянная.

– Да-да, – зашнуровываю кеды на скорую руку. – Экзамены, дедуль!

– И как успехи?

– Нормально! Уверена, все сдам на десятки.

Начало декабря – время итоговых тестов. Впереди летние каникулы и пара месяцев отдыха. Весь мой класс нынче завершает учебу, но только не я: из-за разницы в образовательных программах мне придется задержаться еще на один семестр. Зато, как и обещал директор школы, следующие полгода я проведу в классе Тео, что не может не радовать: в моем я так и осталась изгоем.

– Рита! – обхватив двумя руками кружку, старик, вздохнув, подходит ближе. – Почему Дани к нам не заходит? Поругались?

– У него просто много дел в мастерской, – приступаю к шнуркам на второй ноге.

С отъезда Мики мы не виделись ни разу. Он так и не пришел, вынуждая мою обиду вырасти до гигантских размеров. Мне даже уже неинтересно, что у него в очередной раз случилось. Но видимо, исчезать из моей жизни на время отъезда Мики, Толедо считает нормой.

– Уже неделю он к нам не заходит, – констатирует Анхель и, спиной чувствую, сверлит своим дотошным взглядом.

– Говорю же, он сильно занят.

– Пусть так, – старик ставит чашку на невысокий комод и накидывает кофту. Несмотря на лето, что вот-вот должно начаться в этих краях, погода оставляет желать лучшего. – Поехали, довезу до школы, а то и правда опоздаешь.

– Рон не звонил? – спрашиваю, пристегивая ремень безопасности в старом пикапе деда. – Как прошла операция?

– Звонил, – бурчит Анхель, заводя мотор. – Пока неясно, Рита. Надо ждать. Мика себя чувствует хорошо, а будет она видеть или нет покажет время.

– Понятно, – соглашаюсь с дедом и отворачиваюсь к окну.

– Меня сейчас, Рита, беспокоит другое, – немного помолчав, сообщает дед. – Тео сказал, что у тебя проблемы в школе, но ты предпочитаешь о них почему-то умалчивать.

– Тео болтун! – пытаюсь отшутиться. – У меня все хорошо!

– И позавчера не тебе изрезали на лоскутки спортивную форму? – насмешливый голос деда раздражает. Да, у меня есть проблемы, но обсуждать их со стариком не хочу, тем более сейчас, когда все его мысли заняты Микой.

– А, ты об этом? Ерунда, – отмахиваюсь от его слов, как от надоедливого комара. – Неудачная шутка, и только. Да и, бог с ней, с формой, уроков физкультуры в этом году все равно больше не будет.

– Сломанный шкафчик, сожжённые конспекты, записки с угрозами – тоже, по-твоему, ерунда? – не унимается старик.

– Анхель, у Тео богатое воображение, только и всего!

– Это твое дело, Рита, не спорю. Просто пытаюсь понять, почему ты все это терпишь и не позволяешь помочь.

– Анхель, ну а чем ты поможешь? Наябедничаешь директору? Так меня после этого еще больше будут ненавидеть!

– Мне казалось, ты давно нашла общий язык с местными ребятами, разве нет?

Автомобиль Анхеля как специально едва тарахтит по улицам города. Уверена, пешком я добралась бы в разы быстрее.

– Меня не трогают, Анхель, – нервно наматываю прядь волос на палец. Разговор становится всё более неприятным. – По твоей просьбе Вик еще в сентябре всех поставил на место, если ты об этом.

Говорить старику, что это было давно и сейчас Сальваторе до меня нет никакого дела, бессмысленно: Анхель, как всегда, начнет его выгораживать, упрекая меня в неблагодарности.

– Тогда что происходит, Рита?

– Это Сильвия. Она просто ревнует меня к Дани и все, – вдалеке замечаю знакомое здание школы: осталось продержаться совсем немного.

– Значит, пусть Дани поговорит с девушкой. В конце концов, это его поклонница. Он в курсе? – поучительный тон старика заводит. Ниточка за ниточкой Анхель постепенно распутывает ворох моих проблем: как ему объяснить, что Дани со мной не общается?

– Да, – вру в очередной раз. До этой недели Сильвия была почти паинькой, ограничиваясь в своей нелюбви ко мне парой едких фраз, да глупых шуток.

– И что Дани думает делать? – Анхель неспешно паркует пикап на школьной стоянке.

– А что он может сделать? Толедо даже не учится в этой школе!

– Какое это имеет значение? – провернув ключ, Анхель опирается на руль обеими руками и заглядывает в душу. Только я его туда не приглашала!

– Никакого, – грубо отвечаю старику и, наспех схватив вещи, выпрыгиваю из салона. – Мне пора!

С нестерпимым желанием оторвать Тео болтливую голову бегу в школу. И зачем, спрашивается, парень раздувает из мухи слона: да, Сильвия, та еще дрянь и постоянно вставляет мне палки в колеса, но говорить об этом Анхелю было лишним. Только его праведного вмешательства в мою жизнь не хватало!

– О, Морено!

Немного не добегаю до своего шкафчика, как Сильвия тут же поспевает с очередными наездами.

– Смотрю, Дани совсем про тебя забыл? Девочка Толедо нынче в школу в сопровождении дедули ходит?

Неприятный смех брюнетки, каплями яда проникает под кожу. Прикрываю глаза и делаю глубокий вдох, как учил когда-то отец, а потом медленно выдыхаю:

– Привет, Сильвия! – немного успокоившись, встречаю гадюку с улыбкой на лице. Мне не терпится взять свои вещи – время и так поджимает. Но девчонка, скалясь, стоит на пути. – Уйди с дороги!

До начала урока считаные минуты. Большинство учеников уже разошлись по классам: сейчас что ни урок, то годовые тесты. А потому в школьном коридоре, кроме нас Сильвией, практически никого.

– Напугала – хохочет брюнетка и, вытянув руку, бесцеремонно трогает кончики моих волос. – Не вижу желающих заступиться за тебя, Белоснежка. Впрочем, это судьба всех кукол: вами играют в свое удовольствие, а потом выкидывают за ненадобностью. Вот и Толедо ты надоела, как я погляжу. Даже Тео и тот все чаще избегает твоей компании… Задумайся, Морено!

– Может оно и так, – скидываю ладони Сильвии с себя и решаю уколоть девицу в ответ. – Только и я не вижу Дани у твоих ног! А вот мои губы все еще горят от его жарких поцелуев, как и уши – от нежных признаний!

Улыбка Сильвии моментально сменяется сжатыми в тонкую линию губками.

– Запомни, Морено! – чокнутая со всей силы неожиданно и резко толкает меня. С грохотом приземляюсь чистыми джинсами на истоптанный пол. – Еще раз я увижу тебя с Дани, и ты пожалеешь, что родилась на этот свет. Уяснила?

В контровом сиянии люминесцентных ламп мегера возвышается надо мной в полной уверенности, что победила. Правда, тут же сникает, стоит бодрым шагам раздаться за моей спиной:

– Еще одно слово, Сильвия, и жалеть придется тебе! – голос Сальваторе кажется обманчиво спокойным и тихим, а на смену искривленному злобой лицу девицы приходит рука парня, уверенно протянутая мне. – Предлагаю прогулять пару уроков, Морено. Что думаешь?

– Куда мы идём?

Вик не отпускает моей руки и тянет следом за собой вдоль опустевших школьных коридоров. Его ладонь, немного грубая, настойчиво сжимает мою. А шаги кажутся семимильными. Ощущаю себя карманной собачкой, что на короткой привязи едва поспевает за своим хозяином.

– Сальваторе? – чуть громче обращаю на себя внимание. – Выход в другой стороне!

Только Вик делает вид, что не слышит. Уверенный, непреклонный, он продолжает вести за собой, но отчего-то мне совершенно не хочется с ним спорить. Мне не страшно, напротив, внутри разгорается неподдельный интерес.

Поворот за поворотом, какие-то двери и вверх уходящая лестница, по виду напоминающая стремянку – всё это на одном дыхании…

– Я первый, ты – за мной, – бросает Вик, ловко взбираясь ввысь, к железному люку. Скрежет металла, скрип, и вместо мрачного проёма моему взору открывается кусочек ярко-голубого бездонного неба.

– Морено, не тормози! – ворчит Вик, головой свисая сверху вниз.

Пружинки его волос забавно топорщатся в разные стороны, подсвечиваясь утренними лучами, а лицо озаряет улыбка. Хитрая, озорная.

– Или струсила?

– Ещё чего! – бросаю в ответ и забираюсь следом.

Сальваторе помогает вылезти, а затем аккуратно прикрывает за нами люк.

Игривый ветер тут же подхватывает мои волосы, раздувая их в разные стороны, а голова начинает кружиться пусть от небольшой, но высоты и одурманивающей свободы. Оглядываюсь, не отпуская улыбки с губ. Крыши жилых домов разноцветной мозаикой простираются на километры вокруг, а вдалеке мощные горы, кажется, ещё более величественно, чем прежде, наблюдают за нами. Весь мой маленький мир сейчас как на ладони.

– Впечатляет, – раскинув руки, кружусь на носочках и смеюсь. Ощущение свободы и глупого счастья опьяняет. После всего, что накопилось на душе за последнюю неделю, эта крыша ‐ глоток свежего воздуха!

Сальваторе молчит. Сложив на груди руки, он внимательно за мной наблюдает, наверно, в очередной раз убеждаясь в моей недальновидности. Этот его взгляд, пристальный, изучающий, проникающий в самую душу, уже давно стал моим спутником и сейчас ни капли не удивляет. В любом случае молчаливое созерцание устраивает меня в разы больше грубых нападок.

– Давно Сильвия тебя достаёт? – жёсткий голос Вика совершенно не вяжется с лёгкой атмосферой, царящей вокруг.

– Что? – на миг замираю, глядя в его глаза. Удивительно, они такого же цвета, как летнее небо Аргентины! Тёплые, яркие, бескрайние… А потом вновь начинаю кружиться и совершенно бессмысленно улыбаться. Что это? Высота? Свобода? Солнце? Не знаю. Но мне так хорошо на душе, что думать о вредной стерве хочется в последнюю очередь, как, впрочем, и о своих обидах, или уроках, которые прогуливаю впервые в жизни.

– Морено, соберись! Меня интересует Сильвия! – Вик перехватывает меня за руку, вынуждая остановиться.

Голова всё ещё идёт кругом, но постепенно удаётся зацепиться взглядом за парня. В отличие от меня он абсолютно серьёзен и не расположен шутить.

– Сальваторе, ты сухарь! – бросаю игриво, но не вырываюсь. – Такой головокружительный полёт прервал!

– Рита! – рявкает парень, чуть ощутимее сжимая мою руку. – Почему ты не сказала, что она тебя обижает?

– Кому не сказала? Тебе, Вик?

И откуда у Сальваторе талант – всё портить?

– Дай-ка подумаю, – указательным пальцем потираю лоб, а потом возвращаюсь в реальность, где Вик – это Вик, а не рыцарь на белом коне. – Наверно, потому, что тебя это не касается! – рука Сальваторе всё сильнее сжимает мою. Не до боли, скорее до ощутимого жжения. – А, возможно, потому, что с Сильвией ты по одну сторону от меня? У вас же с ней общая цель – сделать мне как можно больнее, разве нет?

Ноздри Вика раздуваются как у дракона: того и гляди, сейчас пыхнет огонь. Глаза немного темнеют, мгновенно утрачивая былое сияние. Он рывком отпускает меня и, закинув руки за голову, начинает размашисто метаться по крыше от хлипкого ограждения на краю до высокой вентиляционной трубы по центру. Не знаю, о чём думает парень, но вижу, что его, как и меня, переполняют эмоции.

– Морено! – рычит себе под нос, а мне вдруг до безумия не хватает былой лёгкости. Наверно, в наших колючих отношениях есть и моя вина́. Понимаю, что погорячилась, в очередной раз наговорив лишнего и разрушив ту невесомую лёгкость, что ещё минуту назад пари́ла вокруг, и всё же остановиться не могу.

– Вот именно, Морено, – повышаю голос и смело шагаю навстречу парню. – Идиотка, чокнутая, куколка… Ты каждым своим словом так и норовишь меня задеть. Так чем ты отличаешься от Сильвии?

Вик перестаёт метаться и с прищуром смотрит в мою сторону, а я боюсь заглянуть в его глаза. Не хочу ссориться, не хочу выяснять отношений, не хочу войны между нами! Чувствую, что устала… Эта весна прошла под эгидой перемирия, а значит, мы можем без ущерба для здоровья и психики сосуществовать рядом друг с другом, но я зачем-то всё порчу. Наедине с Сальваторе я себе не принадлежу: вспыхиваю ярким огнём, не задумываясь о последствиях.

– Я не желаю тебе зла, – находится с ответом Вик, растерянно качая головой. – Просто спросил!

– И с чего ты решил, что имеешь право задавать мне такие вопросы? – прикусываю язык: мне надо остановиться! А потому выдыхаю и стараюсь быть мягче: – Спасибо, Вик, но если мне понадобится помощь, я попрошу о ней Дани!

– Ему всё равно! – ухмыляется Сальваторе, грубым замечанием, словно наждачкой, проходясь по открытой ране. Не глядя делаю шаг назад, едва справляясь с желанием позорно убежать от Сальваторе и его горькой правды, которую сама боялась озвучить. Верчу по сторонам головой в поисках люка, но дурацкие слёзы так некстати затуманивают глаза.

– Я несу за тебя ответственность, понимаешь? – продолжает Вик. – Я дал слово. Анхелю. Мике.

– Ну так я тебя от него освобождаю! – выкрикиваю надтреснутым голосом в ответ. Сальваторе даже не понимает, как обидно мне в эту самую секунду, как мерзко и унизительно осознавать, что я никому не нужна, что даже он со мной здесь, на этой крыше, лишь из чувства долга.

– Мне не нужна твоя помощь и защита! – крик срывается на шёпот. – Ты свободен, Добби!¹

Шаг назад. Ещё. И ещё. Пока спиной не упираюсь в ограждение на самом краю. Оно скрипит и слегка шатается, но спокойно выдерживает мой вес.

– Рита! – в глазах Сальваторе испуг.

– О, я уже Рита? – смеюсь в ответ и нарочно расшатываю конструкцию. Знаю, что поступаю глупо, но страх в голосе и взгляде Сальваторе, лишь подстёгивает на безумства.

– Морено! – предостерегающе рявкает Вик, а сам отчаянно ерошит волосы. Он растерян. Не знает, что со мной делать, как угомонить.

– Ближе к истине! – лишь сильнее распаляю парня. – Следующее что по списку? Идиотка?

– Ты невыносима! – сипит он, одаривая уничижительным взглядом.

– Из твоих уст это звучит, как комплимент! – смеюсь сквозь слёзы и с новой силой толкаю изгородь.

– Как же ты меня достала, Морено! – Вик срывается с места, перебирая на ходу всех чертей.

– Заметь, не я тебя притащила на эту дурацкую крышу! – продолжаю подливать масло в огонь. – Не я начала… А-а-а!

Мой крик наверняка оглушает весь Тревелин, когда Сальваторе, подойдя ко мне вплотную, крепко сжимает непрочное ограждение по обеим сторонам от меня и неистово начинает его трясти.

– Псих! Идиот! Чокнутый! Немедленно прекрати! – понимаю, что ещё немного и мы на пару свалимся с этой проклятой крыши, переломав себе все кости, но Сальваторе глух к моим крикам и требованиям.

– Прошу тебя, Вик! Остановись! – отчаявшись достучаться до Сальваторе, тихо молю.

В один миг пугающая до потери сознания тряска прекращается, сменяясь тёплыми ладонями на моём лице. Нас обоих колотит. Дыхание сбито. Адреналин в крови не даёт рационально соображать.

– Я просто хотел поговорить, Рита! – сбивчиво шепчет Сальваторе. – Нормально! Как обычные люди!

– А разве ты умеешь? – с трудом отцепляю пальцы от стальной перекладины, за которую держалась, как за соломинку. – Ты же с первого дня на меня рычишь!

– А ты провоцируешь! – неловкими пальцами Вик собирает солёную влагу с моих щёк.

– Оскорбляешь меня! – список моих претензий безграничен.

– Ты никогда не остаёшься в долгу! – усмехается, шлёпая указательным пальцем по кончику моего носа.

– Ты всех настроил против меня! Всю школу!

– Глупая! – тихо шепчет Вик, мягко улыбаясь.

Зачарованно смотрю ему в глаза: я и правда глупая, раз всё ещё нежусь в его близости. А потому пытаюсь убрать от себя его руки. Так неуверенно, так робко, что Вик даже не замечает моих усилий.

– Уже несколько месяцев я разбиваю в кровь кулаки, чтобы тебя не трогали, – делится со мной Сальваторе. – Поверь, равнодушие местных зачастую даётся куда дороже их ненависти!

– Мне хватает твоей! – бормочу растерянно.

– Я не ненавижу тебя, Рита! – шумно выдыхает, едва заметно мотая головой.

– Тогда что? – проклинаю своё любопытство, но чувствую каждой клеточкой, что хочу знать ответ.

– Я…

– Сальваторе! Морено! В мой кабинет, срочно! – в разъярённом бешенстве заходится сеньор Гомес, суетливо бегая под окнами школы.

Прикрываю глаза, в сотый раз кляня свою невезучесть, а Вик обречённо смеётся. Как ни крути, мы влипли по-крупному! А значит, придётся отвечать…