Глава 19. Выпускной.

Ближе к вечеру солнце не на шутку разыгралось, балуя своим теплом, таким редким в этих краях, и вынуждая все вокруг играть яркими красками. Пение птиц, шум ветра, редкие прохожие навстречу… Этот вечер по праву можно назвать чудесным. Жаль, что внутри у меня всё с точностью до наоборот.

В абсолютной тишине, по привычке держась за руки, мы с Дани идём к школе. Сколько бы слёз я ни выплакала за день, отработку никто не отменял. В голове полнейший сумбур из оправданий Толедо, просьб Анхеля, побитого вида Тео и моих страхов. А ещё так много вопросов…

– Зачем ты соврал Тео? – это, пожалуй, главный.

Дани шаркает ногами по асфальту и смотрит в пустоту.

– Я не соврал ему, Рита,– голос холодный, отчуждённый. – Я просто поверил тебе!

– Объясни, я не понимаю!

– Что именно, Рита? – Дани отпускает мою руку и пальцами зацепляется за шлёвки брюк.

– Ничего не понимаю, – отвечаю честно. – Зачем ты выдумал, что был на крыше?

– Чтобы остальные не выдумывали невесть что про тебя и Сальваторе. Хотел защитить тебя! Мне казалось, что это очевидно. Или тебе нравится, что все вокруг поливают тебя грязью?

– Я привыкла!

– А я нет! – шипит Толедо. – Слыть рогоносцем – такое себе удовольствие! Да и по здоровью Мики эти слухи могут ударить. Неужели не понимаешь?

– Откуда ты вообще узнал про крышу? – я всё понимаю, но пазл в моей голове никак не складывается. Так бывает. Вроде общая картина давно понятна и очевидна, но всего одна пропущенная деталь портит всё.

– Анхелю позвонили из школы, когда я только к вам пришёл, – Толедо мельком смотрит на меня, проверяет: верю или нет. – Это обычная практика – тебя не было на занятиях. Что не так?

– Всё так, – киваю, но не могу представить, чтобы сеньор Гомес в таких деталях описывал деду произошедшее. Уверена, директор и вовсе понятия не имел, почему я сбежала с уроков.

– Тогда чего так смотришь, Рита, не веришь?

– Верю, – вру. Какой смысл выискивать правду и ссориться? Мы с Дани обречены. Фундамент любых отношений – это доверие. Наше иссякло. Но в одном Толедо прав: пока я с ним, мне не грозят пересуды, да и за Мику можно не волноваться. – Как думаешь, с кем Тео поцапался?

Из головы не выходит побитое лицо брата. Как пить дать отстаивал честь сестры… Увы, другой сестры, не меня… Даже после лживого признания Дани Тео не смог посмотреть на меня, как прежде. Просто ушёл к себе. Его разочарование во мне и недоверие сводят с ума.

– Не знаю. Может, он Сальваторе пытался наказать, – ухмыляется Дани. Вижу, что ему нестерпимо жарко. Я давно стянула толстовку и повязала ту вокруг талии, Толедо же до сих пор медлит.

– Тебе смешно?

– А что ещё остаётся? – слегка закатывает рукава. – Лезть с кулаками на Вика с его стороны глупо.

– Странная логика, – пожимаю плечами.

– Нет, Тео, конечно, поступил по совести, не спорю, но неразумно, Рита! Силы изначально неравны, понимаешь?

– То есть если дорогого тебе человека обижает кто-то более сильный, то заступаться не стоит? Это ты хочешь сказать?

– Нет, Рита, не это! – мои вопросы в лоб выводят Толедо из себя ничуть не меньше припекающего солнца. – Но порой нужно сначала думать, а потом подключать кулаки! Даже у самого сильного противника есть своё слабое место. Его нужно найти, а потом бить не жалея! Тео просто поспешил, вот и схлопотал!

– И какое самое слабое место у Сальваторе?

– Пришли! – вместо ответа цедит Толедо и останавливается возле школы, а мой вопрос так и остаётся висеть в воздухе. – Я помогу с уборкой.

– Не стоит. Это не твоя забота, – в смятении замираю возле дверей. Чтобы там Толедо не говорил, как бы не убеждал окружающих в фальшивости сплетен, сам он до сих пор во мне, в нас с Виком сомневается. А потому, сталкивать Дани с Сальваторе, не хочу.

– Уверен, Вик сегодня не придёт, – хмыкает парень, а сам открывает дверь, пропуская меня вперёд.

– Куда он денется! – ворчу под нос, не решаясь зайти. – Это приказ директора.

– Ты плохо знаешь Сальваторе! – небрежно бросает, жестом поторапливая меня. – Вик трус! Ну, чего ты встала, как вкопанная. Заходи!

– Он не трус, – мотаю головой, зачем-то выгораживая парня. Глупая, он-то за меня не заступился утром!

– Я же не со зла! Просто у Вика вечно реакция заторможенная. Будь я на его месте, то ещё утром бы всех заткнул, чтобы не смели даже думать о тебе плохо. А где был Вик? – практически читая мои мысли, Дани всё-таки вынуждает переступить порог школы. – Прятался! Обдумывал! Вот увидишь, он сейчас из своей конуры ещё неделю носа не высунет! Говорю же, ты плохо его знаешь!

– Я плохо знаю тебя, – шепчу одними губами, замечая, как блестит ещё влажный пол, идеально вымытый незадолго до нашего прихода.

Тихий семейный ужин. Марта хлопочет по кухне, заботливо раскладывая по тарелкам Тео и Дани добавку. Анхель, то и дело, рассказывает про овец. Тео понуро ковыряет вилкой еду. Его длинная чёлка удачно зачёсана набок и прикрывает синяк под глазом, разбитый же нос украшает тонкая полоска пластыря. Тео молчит весь вечер, насупившись, как молодой бычок. Мне нестерпимо хочется его обнять, вновь услышать его смех, да просто поговорить. Как раньше… Но вместо этого я вынуждена делать вид, что всё хорошо! Анхель решил не посвящать Марту в события минувшего дня и нам велел помалкивать: лишние переживая её истерзанному сердцу ни к чему. Она уверена, что Тео повздорил с одноклассниками на пустом месте, и очень рада видеть за ужином Дани. Может, оно и правильно.

– Ума не приложу, что делать с загоном, – сетует Анхель. – Уж я его и так, и эдак, но эти упрямые бараны его все равно выламывают. Дани, может, ты что на свежую голову посоветуешь?

– Так они к воде рвутся, я же говорил. Чаны перенести надо, не место им там! – со знанием дела поддерживает беседу Толедо.

– Вот и Рон утверждает то же самое! – улыбается Марта, возвращаясь за стол. – Дани, раз ты поправился, то, может, составишь Рите компанию на выпускном, а то она отказывается идти.

– Без проблем! – кивает Толедо.

– Я не пойду! – подобно дедушкиному барану упорно стою на своём. Мне нечего делать среди людей, готовых заклевать меня при первой возможности.

– Я тоже не пойду! – наконец подаёт голос Тео.

– Нет, дорогие мои, – кулак Анхеля с треском приземляется на стол. – Пойдёте оба!

Свист закипевшего чайника вновь поднимает Марту на ноги. Хочу ей помочь, но дед кивком вынуждает сесть на место.

– Марта! – громыхает Анхель. – Я мяты нарвал для мате. Свежей. Душистой. Посмотри, милая, я оставил ее в корзине у входа!

И пока женщина ходит за травами, старик сурово пробегается взглядом по нам троим.

– Мне казалось, мы уже все прояснили! Вышло нелепое недоразумение! Так? Завтра в школе Дани всем всё объяснит. Но если вы начнёте намеренно прятаться и избегать общения, а тем более не явитесь на выпускной, боюсь, все усилия Толедо пойдут прахом! Не стоит подпитывать пустые слухи своим глупым поведением!

– У меня просто нет настроения, – шипит Тео, но по взгляду Анхеля понимаю, что старик имел в виду меня.

– Анхель прав, Рита, – елейным голоском вступается Дани. – Мы пойдём. Вдвоём. Пусть все видят, что мы с тобой вместе, что у нас всё серьёзно, и лишний раз убедятся, что ошиблись в своих обвинениях! Хорошо?

Качаю головой. Никому и ничего я не собираюсь доказывать.

– Ради Мики, Рита. Они с Роном вот-вот должны вернуться, – тихо просит Анхель, используя запрещённый приём. – Пожалуйста!

– Хорошо! – кидаю в ответ, не в силах сдержать раздражения в голосе, и всё же срываюсь к Марте на помощь.

Мысли скачут, как угорелые. За что ни возьмусь – всё валится из рук. Марта разливает по чашкам ароматный чай. Всё, что требуется от меня, – это отнести те к столу. Ничего сложного, но я и здесь не справляюсь, случайно опрокидывая одну из них возле Толедо. Кипяток ароматной лужицей расползается по скатерти. Дани, громко вскрикнув, вскакивает из-за стола, но тут же берёт себя в руки.

– Ничего страшного, Рита! Ты больше моего, смотрю, перепугалась, – Толедо пытается улыбнуться и тут же по инерции через горло стягивает толстовку, не по погоде тёплую, но спасшую сейчас его кожу от ожога. Вокруг суета: Анхель поднимает осколки, Марта хватается за тряпку, даже Тео слегка оживился и крутится возле Дани. И только я, окаменев, продолжаю стоять и смотреть в одну и ту же точку. На упругой коже Толедо, случайно оголившейся, пока парень стягивал кофту, замечаю огромный свежий синяк, пугающий своими размерами и угрожающей окраской.

– Кто это сделал, Дани? – мой голос теряется в суетливом гуле . Толедо меня или не слышит, или не хочет привлекать к себе всеобщее внимание, а, быть может, в очередной раз просто игнорирует мои слова. А потом и вовсе, сославшись на неотложные дела, Толедо уходит, оставляя меня наедине со своими догадками.

В голове так много вопросов. Они путаются между собой. Перекрывают друг друга. Но все неизменно ведут к одному человеку.

– Ты куда, Рита? – настороженно интересуется Анхель, когда минут через пять следом за Толедо срываюсь в прихожую и наспех шнурую кеды. – Темно уже!

– Я… Мне…Надо…, – несвязно бурчу под нос.

– Рита, толком объясни! – не унимается дед.

– Просто подышать! Я буду здесь, во дворе! – лимит лжи на сегодня явно исчерпан, но, ответь я честно, рискую остаться дома.

– Только недолго, Рита! – кивает Анхель. По его глазам вижу: он всё понимает. И всё же отпускает.

Свет от окон дедушкиного дома меркнет за спиной. По узкой тропе, с двух сторон окружённой невысокими кустарниками, бегу вперёд. Дорогу до реки знаю наизусть и всё равно радуюсь ярким звёздам на небе и огромной луне, что освещают мой путь получше городских фонарей. Впереди навесной мост и речная гладь, в которую ночное небо смотрится, как в зеркало. Но сегодня неземная красота меня не трогает. Ловко перебираюсь по шаткой конструкции на другой берег и снова бегу. Здесь всего одна дорога. Сначала вдоль луга в гору, потом поворот и спуск, и вот уже вдалеке замечаю огни одиноко стоящего на границе Тревелина и национального парка домика. Небольшой, аккуратный, по периметру окружённый самодельным забором, он как маяк не даёт сбиться с пути. Первым меня встречает Марс. Сначала грозным лаем и недобрым рычанием, а чуть позже, когда лохматый монстр меня узнает, довольным фырканьем и мокрым носом, настырно снующим повсюду.

Я была здесь лишь однажды, пару недель назад, когда помогала Мике устроить сюрприз для Вика. И вот я снова возле его дома.

Тереблю Марса за ухом, нерешительно переминаясь с ноги на ногу около забора, и с интересом разглядываю дом. Комната Вика, со слов сестры, на втором этаже, по центру. Его окна приоткрыты и занавешены, но сквозь плотную ткань штор пробирается слабое мерцание. Скорее всего, Сальваторе смотрит ТВ или рубится в дурацкую игру на приставке. Так у него всё просто…

Кусаю губы, но всё же подхожу ближе к крыльцу, отмечая про себя, что тьма назойливых вопросов в моей голове внезапно рассеялась, и на смену ей пришла звенящая пустота. Теперь понимаю отчётливо и ясно: я зря пришла! Хочу развернуться и убежать обратно, но не успеваю.

Скрип двери сменяется потоком света из прихожей и мягким голосом Гаспара.

– Марс, ты чего расшумелся? – кричит в сторону неугомонного комка шерсти, а затем – удивлённо в мою: – Рита? Что ты здесь делаешь так поздно?

– Здравствуйте! Мне нужен Вик, – сгораю от неловкости за своё несвоевременное вторжение.

– Его нет дома, Рита, – смерив меня тяжёлым взглядом, отвечает Гаспар. – Тебе следовало позвонить, прежде чем среди ночи бежать к нам так далеко. Анхель знает, что ты здесь?

– Догадывается, – бурчу в ответ, борясь с подступающим разочарованием: всё зря. – В комнате Вика горит свет, разве нет?

– Тебе лучше вернуться домой, – склонив голову набок, мужчина дает понять, что я не самый желанный гость.

– Хорошо, спасибо, я поняла, – перебираю стандартные фразы. – Вы правы. Я пойду. Извините.

– Погоди! – не успеваю сделать и шага, как Гаспар меня окликает. – Я отвезу тебя! Только сниму с плиты ужин и возьму ключи от автомобиля.

Хочу сказать «не стоит», но боковым зрением замечаю какое-то движение в окне Вика и упускаю момент. Сальваторе здесь! Больше в доме никого нет: Гаспар с сыном живут одни.

– Трус, – соглашаюсь со словами Дани и вновь улавливаю движение за окном.

– Трус! – говорю чуть громче, уже на взводе, а потом и вовсе срываюсь на крик: – Сальваторе, ты жалкий трус!

Мне нет никакого резона ждать Гаспара и ехать с ним: раз нашла дорогу сюда, то найду и обратно. Бросаю прощальный взгляд на окна Вика и, резко развернувшись, спешу уйти. Но возле забора замираю от глухого «прости», так неожиданно прозвучавшего в ночной тишине. Глупое сердце пропускает удар. Легких не хватает, чтобы надышаться. Я сама пришла к Вику, сама требовала, чтобы он вышел, но сейчас мне отчаянно недостает смелости, чтобы просто обернуться.

– Где ты был утром? – голос дрожит, но я помню, что пришла за ответами!

– Проспал, – полушепотом отвечает Сальваторе.

– Получается, ты ничего не знаешь? – мне бы обернуться, посмотреть в его глаза, но я продолжаю стоять к нему спиной.

– Я знаю все! – голос Вика слышится ближе.

– Дани объявился, – пожимаю плечами, прислушиваясь к шуршанию травы за спиной.

– Знаю, – и снова шаг.

– Почему именно сегодня? – понимаю, что вопрос не по адресу, но он не дает мне покоя. – Я не верю в совпадения!

– И правильно делаешь! – Сальваторе наконец останавливается, только я все еще трушу.

– Толедо всем говорит, что…

– Он был с нами и все видел, – продолжает за меня Вик. – Я знаю, Рита!

– Откуда? – вспыхиваю и все же поворачиваюсь к нему.

– Неважно! – одними губами произносит Сальваторе. Он стоит от меня на расстоянии вытянутой руки. В простой майке и спортивных штанах. Ладони в карманах, на голове раздрай из помятых кудряшек, а в глазах сожаление. Но не это все вынуждает мое сердце сбиваться с ритма. Как бы ни было сейчас темно, в лунном свете отчетливо вижу, что на парне нет живого места: лицо в ссадинах, губы разбиты, на руках огромные синяки.

– Господи, Вик! Кто это сделал? – дрожащей ладонью закрываю рот, непроизвольно закусывая кожу до острой боли, но взгляд не отвожу.

Вместо ответа, Сальваторе лишь криво ухмыляется и молчит.

– Это что, Тео? – не веря, мотаю головой. Следы побоев на лице брата выглядят куда безобиднее, да и не умеет парень драться от слова "совсем".

– Тео? – непонимающе переспрашивает Вик, подтверждая мои мысли. – При чём здесь Тео?

– Тогда кто? – перевожу дыхание и зачем-то тянусь к лицу Сальваторе. Не думаю, не боюсь, просто действую по наитию, ощущая и свою вину: это я начала трясти проклятое ограждение на крыше, я заварила всю эту кашу…

– Не твое дело, – холодно отвечает Вик и перехватывает мою ладонь, так и не успевшую затронуть его лицо. – Иди домой!

– Это Толедо, верно? – вспоминаю ссадины на теле Дани и наконец начинаю понимать, почему он назвал Вика трусом.

– Он позаботится о тебе, – небрежно бросает парень и хочет уйти. Для него разговор окончен, но не для меня.

– Ты придурок, Сальваторе! – иду следом, пытаясь добиться объяснений. – Тебе достаточно было утром сказать всем, что ничего было и вся школа заткнулась бы! Но ты струсил, верно? Не захотел вступаться за меня? За это ты получил от Дани, да?

– Думай как хочешь! Мне все равно, – бросает на ходу Сальваторе.

– Ненавижу тебя! – кричу ему в спину, но Вику нет до меня дела. Он просто уходит, в очередной раз наплевав на меня. А я бегу. До забора под фырчанье Марса, по лугу, освещенному сиянием звезд, по узким тропинкам к мосту, а потом на свет до дома Анхеля, вычеркивая имя Вика из памяти.

– Милая, Дани пришел! – Марта деликатно стучится в мою комнату, а затем с улыбкой смотрит на меня. – Ты очень красивая!

Говорит искренне, а в глазах снова поблескивают слезы. Сегодня выпускной. И пусть в феврале мне предстоит вернуться за парту, этот праздник по настоянию Дани я все же решаю посетить.

– Скажешь тоже, – ворчу себе под нос, затягивая волосы в тугой хвост на макушке. – Глупая у вас традиция отмечать выпускной на природе! А как же нарядные платья, прически, памятные фото?

– Рита! – Марта смеется и подходит ближе. – Ни одно платье не заменит эмоций. Вот увидишь, тебе понравится. Огромный костер, что кажется порой выше гор, яркие фейерверки, озаряющие ночное небо, вкусные угощения и шумные конкурсы – сеньор Гомес умеет организовывать великолепные торжества! Мика так мечтала об этом дне!

В комнате повисает неловкое молчание, а настрой и без того далеко не праздничный и вовсе улетучивается. Хватаю со спинки стула кардиган и просто прохожу мимо Марты: мне тоже жаль Мику, но что бы я сейчас ни сказала, сделаю только больнее.

С Дани мы виделись всего пару часов назад: как и обещал, он проводил меня в школу утром, там же поговорил с кем нужно, чтобы больше никто не смел на меня косо смотреть, а после учебы проводил обратно до дома. В честь выпускного сеньор Гомес отменил отработку, простив нам с Виком нашу шалость. Впрочем, Сальваторе так и не появился в школе.

– Мило, – улыбается Дани, подбородком указывая на мой высокий хвост. Он привык видеть меня с распущенными волосами, но все когда-то случается впервые.

В руках Толедо держит два мотоциклетных шлема: для проведения торжества выбрали живописный луг неподалеку от того самого реликтового леса, где когда-то мы собирались компанией у озера. – Тео уже уехал?

– Да, его Анхель довезет, – киваю Дани и выхватываю шлем, наталкиваясь на взволнованный взгляд Марты.

– Едь аккуратно, – просит она Толедо, не сводя глаз со шлемов.

– Я иначе не умею, Марта! – напряженно отвечает парень, что кажется мне странным, хотя чему я удивляюсь: Дани в последнее время всегда не в духе.

– Будь рядом со мной, – бурчит Толедо, когда мы добираемся до места.

Дани паркует байк, а я с нескрываемым удивлением осматриваюсь. Марта не обманула – сеньор Гомес отнесся к организации выпускного весьма серьезно. Несколько фургончиков вдалеке, громкая музыка из огромных колонок, украшенная флажками и воздушными шариками территория, столы, заставленные снеками и напитками – все это, хочешь не хочешь, погружает в атмосферу беззаботного веселья.

– Рита! – заметив меня еще издали, кричит Бьянка и, подбежав ближе, протягивает мантию и колпак. – Вот, держи! Взяла на тебя и себя сразу, а то потом Маркуса не найдешь.

Девчонка уже накинула поверх обычного топа и джинсов «выпускной» костюм и сейчас улыбается от уха до уха. Стараюсь казаться дружелюбной в ответ, хотя внутри все еще бурлит обида: Бьянка тоже мне не поверила вчера…

Девчонка хватает меня за руку и тащит в самый эпицентр толпы: тут и Серхио громко смеется над очередной шуткой, и Маттиас пытается всех перекричать, и даже Сильвия кажется вполне адекватной девушкой, мило щебечущей с подругами…

Но при виде меня все резко сникают. Может Толедо и заставил их всех держать язык за зубами, но любить они от этого меня больше не стали. Первой морщится Сильвия, будто видит вместо меня кусок тухлой рыбы, Серхио сплевывает и отворачивается, а Маттиас, запихнув в рот что-то съестное, хмыкает и проходит мимо, ощутимо задев плечом. Все остальные ведут себя примерно так же.

– Не обращай внимания, – бормочет Бьянка, хотя чувствую ей и самой неловко, что, не подумав, она привела меня к остальным. Хочу развернуться и уйти. Поле огромное: я могу перекусить, поговорить с учителями, найти Тео, на худой конец, да просто погулять. Но не успеваю.

– Я же просил: будь рядом, Рита! – ворчит Толедо, привлекая меня к себе. Виновато киваю, пока Дани смело шагает к остальным, вынуждая тех натягивать на лица притворные улыбки и делать вид, что мне рады. Картина меняется на глазах: вокруг все снова шутят, никто не воротит от меня нос, кроме, пожалуй, Сильвии. В ее взгляде отчетливо просматривается неприкрытая ненависть и необузданная зависть. Ее лицо искривлено, глаза презрительно сужены, а пластиковый стаканчик в руках давно потерял свою форму. Она пристально смотрит на меня, раздувая ноздри, затем переводит взгляд на Дани. В отличие от меня Толедо ее не замечает и продолжает болтать с Серхио, попутно играя с моими волосами, то накручивая кончик хвоста на пальцы, то просто перебирая его. Глупая любовь Дани к моим волосам окончательно выводит из себя Сильвию, о чем она и дает знать, показательно удалившись.

Тем временем праздник набирает обороты. Сначала идет официальная часть: вступительная речь от сеньора Гомеса, напутственные – от учителей и родителей и постоянные, нескончаемые поздравления.

В толпе гостей замечаю Анхеля. Он не без гордости мне кивает, а после, когда удается на минутку сбежать от Дани, крепко прижимает к себе. Голос старика немного хриплый, ладони волнительно подрагивают – его, как и всех собравшихся родителей, переполняют эмоции, хотя он и знает, что мы с Тео здесь сегодня на птичьих правах. Нам обоим еще учиться и учиться, но в своей речи директор не раз отметил нас, как лучших учеников. И, конечно, сердце старика не могло не дрогнуть.

Плавно официальная часть с ее слезными речами и объятиями, сменяется на более легкую и веселую. Популярная музыка оглушает, отовсюду доносится смех и радостные возгласы. Конкурсы и танцы привлекают все больше внимания. Аромат жареного на углях мясо сводит с ума! Многие разбились на мелкие компании и, созерцая все со стороны, пытаются наговориться на годы вперед. Анхель в кругу таких же стариков сетует на жизнь, Тео настойчиво продолжает меня игнорировать и проводит время со своими друзьями. Я же хожу хвостиком за Дани, мечтая поскорее вернуться домой.

Несмотря на всеобщее веселье, я ощущаю себя здесь лишней. Толедо постоянно с кем-то разговаривает о своем, спорит, шутит и старательно подчеркивает, что по уши в меня влюблен: ласковые слова на публику и бессмысленный шепот на ушко, нежные улыбки и касания и абсолютное безразличие во взгляде. Он превосходный актер, но сегодня я вижу его насквозь: это мог быть и его выпускной тоже, вот только Дани остался за бортом. Отсюда тоска в глазах и желание, несмотря на все тяготы жизни, казаться лучшим во всем.

– О чем задумалась, детка? – Толедо щекочет горячим дыханием мочку уха. Мы только что отошли от одной компании ребят и сейчас подходим к следующей.

– Пытаюсь представить, каким школьником был ты.

– И как? Успешно?

– Лучший ученик города, звезда гандбола, гроза местных пацанов и мечта всех девчонок, – ухмыляюсь: слишком классный получается портрет. – Как, должно быть, тебе обидно сейчас, что лучший во всем ты, а мантия – на мне.

– Ты опять за свое? – как и следовало ожидать: Толедо напрягается всем телом и недовольно брюзжит.

– Ты спросил – я ответила! Только и всего! – огрызаюсь в отместку. Несколько месяцев я безуспешно пытаюсь понять, что послужило причиной его ухода из школы. И как бы близко я ни подбиралась к истине, Дани всегда умудряется уйти от ответа. Вот и сейчас, ему легче испортить со мной отношения, чем открыться.

– На коленях вымаливала прощение, Морено? – шипит возле уха Сильвия, стоит Дани отлучиться на минутку за новой порцией мяса. Рядом со мной еще несколько одноклассников и даже наш учитель по математике, а потому я совершенно не чувствую опасности и пропускаю ее замечание мимо себя. – Дура ты, Рита! Толедо не прощает предательства! А ты его предала!

– Отвали! – бросаю не глядя.

– Правда глаза режет? Говорят, Толедо так разукрасил Сальваторе, что тот сегодня не пришел, – Сильвия не обращает внимания и продолжает сцеживать свой яд мне на ухо. – Поверь, Дани и тебя проучит! Воспользуется разок на прощание и бросит!

– Отойди от меня! – говорю чуть громче и делаю шаг в сторону от нее.

– Дура, ты Морено! – ухмыляется стерва и подходит ближе. – Я так надеялась, что до тебя дойдет, даже помогла чуток, но ты непробиваемая идиотка!

– Какого черта тебе нужно! – шиплю в ответ и осматриваюсь по сторонам: как назло, Толедо нигде не видно.

– Ждешь, что Дани прибежит на помощь? Спорим, ему на тебя наплевать? – истеричный смешок брюнетки больно царапает по живому. – Единственная причина, по которой он сегодня с тобой, это его подмоченная репутация.

– Тогда чего ты никак не угомонишься? – смотрю Сильвии прямо в глаза. – Сейчас он мне отомстит и прибежит к тебе! Довольна? А теперь кыш!

– Смелая стала? Зубки отрастила? Только как была пустой куклой, так ей и осталась! – брызжет слюной Сильвия.

– Лучше я буду куклой, нежной, красивой, сводящей Толедо с ума, – издевательски тяну нараспев. – Чем такой дрянью, как ты!

– Ты пожалеешь, Морено, о каждом своем слове, – вижу, что достигла цели: Сильвия исходит на кипяток. – Я тебе обещаю! Пока непоздно, советую одуматься, а то…

Но я ее больше не слушаю. Вдалеке замечаю Толедо и стремглав несусь к нему, а потом назло Сильвии сама целую парня в губы.

– Увези меня отсюда, – отчаянно шепчу. – Пожалуйста!

– Мы же только приехали, Рита, – недоуменно смотрит на меня Дани, пытаясь понять причины столь резкой смены настроения. В его руках тарелка с мясом и стаканчик сока для меня.

– Ну и что! Мне осточертел этот вечер и необходимость притворяться! – забираю напиток и жадно отпиваю: после дурацкой стычки пересохло во рту.

– Не притворяйся! – пожимает плечами Дани. – Что произошло?

– Сильвия, – решаю, что скрывать смысла нет. – Она опять со своими…

– Просто не обращай на нее внимания, Рита! – перебивает Толедо недослушав.

– Просто давай, уедем! – настаиваю на своем. Разговор с Сильвией стал последней каплей.

– Но я не хочу уезжать! – Дани ставит тарелку на первый попавшийся стол. – Если тебе невмоготу, то поезжай с Анхелем, а я потом захвачу Тео.

– Хорошо! – компания Анхеля мне сейчас намного ближе. – Приятно повеселиться!

Толедо что-то кричит вслед, но шум в ушах от нашей очередной ссоры, не дает разобрать ни слова.

Взбешенная отказом Дани, мечусь взглядом от одной группы родителей к другой, но Анхеля не нахожу. Старик как сквозь землю провалился! Тогда пытаюсь отыскать Тео, но и его нигде нет. Проклиная свою невезучесть, неприкаянно брожу по полю, выискивая в толпе родные лица, только все тщетно! Все, что мне остается, – вернуться к Дани: быть здесь совершенно одной страшно неуютно.

– Ты Рита Морено?– тонкий голос незнакомого мальчишки лет четырнадцати слишком взволнован для праздного любопытства. Парень сверлит меня черным взглядом, отвлекая от порыва вернуться к Толедо.

– Да, – отвечаю резко, не желая продолжать разговор.

– Теодор Сото твой брат? – не унимается подросток.

– Да, – глупое волнение липкой жижой начинает расползаться по телу: что за странные вопросы?

– Пойдем со мной! Скорее! Он там! Возле леса! – парнишка вцепляется в рукав мантии и с силой начинает меня тянуть за собой.

– Погоди! Да остановись, ты! – упираюсь, совершенно ничего не понимая. – Объясни, что стряслось!

– Некогда, – настойчиво ведет меня к лесу парень. – Я и так искал тебя битых полчаса! Твой брат там, возле оврага! Он упал, понимаешь? И, похоже, ногу сломал! Да пошли же скорее!

В плену шока забываю про Анхеля и Дани, а сердце бешеным ритмом отдается в ушах. Я больше не вырываюсь и даже не задаю никаких вопросов, просто бегу следом, отмечая про себя, как не вовремя в свои права решила вступить ночь, и слегка замедляюсь, стоит нам добраться до леса.

Деревья-великаны выстроились в ряд и настороженно покачивают ветками, словно пытаются отогнать нас с парнем назад, на поле, где вовсю начинают разводить громадных размеров костер.

– Ты уверен, что Тео там? – спрашиваю запыхавшись. Меня пугает лесная глушь и темнота. Если на поле территория подсвечивается прожекторами и фарами родительских авто, то здесь, в лесу царит непроглядная мгла.

– Да вон же! – тычет пальцем в никуда парень, а сам с завистью смотрит в сторону разгорающегося на поле костра. – Короче, сама решай! Меня просили тебя позвать – я позвал. Дальше без меня.

Пацан машет на прощание рукой и тут же убегает, оставляя меня один на один со своими страхами.

– Тео! – кричу в темноту. – Ты там?

– Рита, сюда, сюда! – доносятся в ответ сразу несколько голосов. – Он здесь! Быстрее!

Глаза, немного привыкшие к темноте, начинают различать смутные силуэты вдали. Там, в лесной чаще, что-то и правда произошло, и Тео нужна моя помощь.

Пересилив свой страх, сквозь мощные стволы вековых насаждений пробираюсь на гул голосов. Под ногами трещат ветки, впереди все отчетливее различаю фигуры людей. Сколько их? Человек пять или шесть: в основном парни, хотя вроде есть и девушка. Жаль, не вижу лиц. Жаль, понимаю слишком поздно, что Тео среди них нет.

Как тряпичную куклу, меня отрывают от земли. Мои нелепые попытки вырваться, сбросить с себя чужие руки и убежать натыкаются на череду хлёстких ударов, не сильных, но унизительных, что без разбора обжигают тело. Хочу позвать на помощь, но грубая чужая ладонь зажимает рот и давит, безжалостно впиваясь в тонкую кожу и лишая возможности нормально дышать. Темнота перед глазами сменяется мутными пятнами. Горло раздирает от горечи слез. Тело горит от бесчисленных ударов. Но самое страшное меня ждет впереди.