Глава 9. Незваный гость

– Сегодня ровно неделя, как ты к нам переехала! – радостно обнимает меня Тео, а затем, чмокнув Марту, присоединяется к завтраку.

– Ты поэтому такой счастливый? – усердно намазываю блинчик ореховой пастой: пусть думает, что мне всё равно. Хотя глупо отрицать: внимание брата приятно.

– А чего грустить Рита? – Тео пожимает плечами, а потом выхватывает банку с пастой. – Я тоже хочу! А тебе много – вредно!

– Тео! – возмущается Марта, но получается не очень: я давно заметила, что сердиться эта женщина совершенно не умеет.

– Мам, а что я такого сказал? Рита к нам приехала худенькой и изящной, – с видом заправского ловеласа рассуждает парень. – А сейчас представь, какой скандал разразится в Мадриде, если мы вернём вместо красотки, заплывшую жиром хрюшку!

– Тео! – хором кричим с Мартой, а потом дружно смеёмся.

Моя первая неделя в Аргентине пролетела незаметно, а дом Анхеля на удивление стал почти родным. Долгие разговоры по вечерам, помощь Марте на кухне, задорные шутки Тео и дед, с каждым днём удивляющий всё больше и больше своей мудростью и добротой, – пожалуй, к хорошему отношению привыкаешь быстро. Забавно, но я почти перестала замечать, во что одеты люди вокруг, зато всё чаще прислушиваюсь к их словам и поражаюсь вниманию и заботе, которых я не заслужила! Взять, к примеру, того же Тео. После случая с кладовой он не отходит от меня ни на шаг! Верный сторожевой пёс и защитник в школе, дома он окружает меня шутками и заряжает верой в себя! Или Марта. Она возится со мной, как с маленькой, прислушиваясь ко всем просьбам и ничего не требуя взамен, даже элементарной помощи. Да и сам Анхель, чтобы я всегда была на связи и больше не терялась, наконец, установил мне новую сим-карту, правда, совершенно непригодную для международных звонков, да и вообще за его неотёсанной грубостью я всё чаще начинаю замечать огромное сердце, беззаветно отданное семье. Никто из них ни разу не отмахнулся от меня, не сказал плохого слова, ни в чём не упрекнул. Но заслуживаю ли я такого отношения?

– Вечером Мика с Роном приезжают! – с грустной радостью на лице объявляет Анхель.

Смех, до того заполняющий всё пространство кухни, вмиг смолкает, заменяясь неловкой тишиной. Я так и не знаю, куда и зачем уезжали Мика и Рон: мои нечастые вопросы на этот счёт ещё ни разу не получили внятного ответа.

– Наконец-то! – первым нарушает тишину Тео, тогда как глаза Марты начинают заметно поблёскивать от набежавших слёз: ещё бы, недельная разлука с дочерью далась ей непросто.

– Да! – выдыхает Анхель. – Не забываем: с дороги им нужно будет отдохнуть, так что вся пустая болтовня потом.

– Само собой, – кивает Тео, а Марта мягко улыбается.

– Я так и не поняла, куда они уезжали, – спрашиваю, делая глоток кофе. – Это тайна?

– Нет-нет, что ты, – мотает головой Марта и тут же вскакивает из-за стола, начиная суетливо собирать грязную посуду.

– Тогда почему никто не может мне ответить?

Не скажу, что часто задавала этот вопрос. Нет. Говорить о Мике после поступка Сальваторе я и сама не хочу. Даже так, на расстоянии почти в тысячу километров, меня съедает чувство вины, но порой любопытство всё же берёт верх.

– Я уже говорил тебе, Рита, – Анхель потягивается на стуле, а потом встаёт следом за Мартой. – У нас в Росоне родня.

– Отлично, – сжимаю крепче тёплый фарфор в руках: этот ответ я и правда уже слышала. Только вот слёзы в глазах Марты говорят о том, что мне лгут. Неприятно, что при всей видимости радушия, меня всё ещё считают чужой. – Тео, жуй быстрее, а то опоздаем!

– Не опоздаем! Не ворчи! – набив рот, пытается ответить внятно парень, но выходит так себе.

– Кстати! – прожевав, добавляет он. – Мам, Вик в субботу собирает всех у себя отметить возвращения Мики, да и начало весны. Гаспар разрешил занять охотничий домик у озера под это дело. Можно нынче с ночёвкой?

– Знаю я ваши ночёвки! – ворчит Анхель. – Нечего делать! Ладно ты, Тео, но Мика должна быть дома к десяти! И ты, Рита, кстати, тоже!

– Я никуда и не собираюсь, – кофе встаёт посреди горла: ехать к Вику – последнее, что я хочу в этой жизни.

После того как Сальваторе посадил меня в пикап к деду, я больше ни разу мерзавца не видела: уже почти неделю парень не появляется в школе, да и к нам не заходит. Впрочем, как и Дани. Но если исчезновение первого меня несказанно радует, то равнодушие второго – неприятной тяжестью отзывается в груди. И хотя Дани прекрасно знает, что пропустила я свидание не по своей вине, всё равно откровенно избегает меня.

– Как это не собираешься, Рита? Я уже сказал Вику, что ты с нами, – отмахивается Тео. – Да и Мика расстроится, если ты не поедешь!

Глупый мальчишка! Хочу сказать, что Мика расстроится, если узнает какая дрянь у неё сестра, но вместо этого лишь мотаю головой.

– Конечно, поезжай, Рита! Места там красивые, да и друзей заводить надо, – бренча посудой, отзывается Марта.

– Я не хочу, – ставлю точку в бессмысленном споре и выхожу из-за стола. – Тео, давай быстрее!

Залпом допив содержимое кружки, парень встаёт следом за мной и спешит к выходу:

– Мам, дед, мы ушли! – горланит из прихожей и, наспех накинув куртку, хватает школьный рюкзак. – Пошли, торопыжка!

От дома до школы мы идём молча. И если для меня это норма, то для Тео совершенно несвойственно.

– У тебя всё хорошо? – прячась от ветра за высоким воротником, решаю заговорить первой.

– Да, просто задумался, – врёт парень, спрятав озябшие ладони в широкие карманы куртки.

– Тео, и всё же, куда уезжала Мика?

– В Росон, к родне, – пожимает плечами тот, а я делаю вид, что поверила. – А почему ты отказываешься от поездки к озеру?

– Не люблю шумные тусовки, – ложью на ложь отвечаю Тео.

– Поверь, у Вика не шумно. Только свои. Кстати, и Дани будет. Поехали, а?

– При чём здесь Дани? – отчего-то от одного только имени парня, начинают гореть щёки.

– Ну, не знаю, мне казалось между вами…

– Тебе показалось! – спешу усмирить фантазию Тео. – Для Дани я пустое место! Как, впрочем, и для всех здесь.

Ничего не изменилось: в школе меня продолжают не замечать. Я изгой. Для всех, кроме Тео и Бьянки.

– Не думаю, – не унимается, парень. – Дани так переживал, когда ты пропала.

– Что пропал сам, – констатирую факт. – Да, наплевать!

– Рита, – Тео внезапно тормозит. Кружится вокруг себя немного нервно, а потом, ковыряя ботинком бордюр, виновато начинает говорить: – Я должен тебе кое в чём признаться. Понимаю, поступил некрасиво и все дела, но в тот день, когда ты пропала… Понимаешь, это я виноват, что Дани всё узнал про твоего парня. Думаю, поэтому он и избегает тебя.

– Я не понимаю, Тео.

– Ты, видимо, что-то искала в интернете, а вкладку браузера не закрыла. Понимаешь?

– Нет! – волна паники окутывает с головой: в дурацкой спешке заметая следы, я оставила слишком много улик. Вот только в голосе брата я не слышу укора.

– Ну, мы же не знали, что тебя заперли, – мнётся парень, подбирая слова. – С Дани решили зайти на сайт школы, проверить расписание: мало ли у тебя был какой факультатив. А там фото красавчика и твоё сообщение с сердечками.

– Вы читали?– сердце ухает в пятки: я так красочно описала Пабло все «прелести» местной жизни и своих новых знакомых, что теперь готова провалиться сквозь землю от стыда. – Ты тоже читал?

– Знаешь, Рита, этот твой красавчик, конечно, хорош собой и явно богат, – Тео не облегчает моих мучений. И так ясно – прочитал! – Но глаза у него пустые. Такой предаст и не заметит. Понимаешь?

– Пабло не такой!

– Ну-ну, – понуро ухмыляется Тео, возобновляя путь.

– Что «ну-ну»? Ты его не знаешь! Так какое имеешь право, говорить о нём плохо?

– А ты сама хорошо его знаешь?

– Конечно! – отвечаю поспешно, а потом спотыкаюсь о жалостливый взгляд Тео. – Что ты имеешь в виду?

– Ты ему написала, а ответа не дождалась, верно?

– Не было времени.

– Понятно.

– Что тебе понятно, Тео?

– Что тебе стоит ознакомиться с его ответом, Рита.

Нужно ли говорить, что каждая минута, проведённая в школьных стенах, тянется невыносимо долго, а разбушевавшаяся фантазия рисует в голове отвратительные картинки. И как не убеждаю себя, что Тео просто не понял сути сообщений, вернувшись домой первым делом бегу в его комнату и захожу в интернет.

«Не пиши мне больше, Рита. Между нами всё кончено. Думаю, ты и сама понимаешь, что отныне мне не пара».

Всего три коротких предложения, но я в сотый раз провожу по ним взглядом, задыхаясь от слёз. Надеюсь на чудо. Ищу потаённый смысл, который всё объяснит, только его нет. Сын сенатора просто не имеет права на чувства: голый расчёт, в котором отныне я – лишняя.

Дрожащими пальцами набираю прощальное «Мерзавец», а потом безвозвратно удаляю свой аккаунт из социальной сети и тихо вою, проклиная весь мир.

Не знаю, сколько времени я провожу в чужой комнате, бесцельно созерцая пустой экран монитора, только Тео понимающе не мешает и терпеливо ожидает за дверью. Его наивная доброта ко мне сводит с ума наравне с омерзительным предательством Пабло. Я не заслужила ни того ни другого.

С поникшим видом и распухшим от слёз до состояния кривой картофелины носом всё же решаюсь вернуться к себе, но стоит спуститься в гостиную, как входная дверь отворяется, а на пороге появляется Мика с огромной счастливой улыбкой от уха до уха и запотевшими от перепада температур очками в половину лица. Она радостно машет рукой и, позабыв снять обувь, несётся ко мне, чтобы тут же обнять:

– Рита! Я так скучала! – щебечет девчонка, от чистого сердца сжимая меня хрупкими ручонками, а потом переключает внимание на Марту, выскочившую на шум из кухни. Я же перевожу взгляд в сторону прихожей, куда следом за дочерью заходит Рон, и замираю: рядом с отцом Мики собственной персоной стоит Сальваторе и будто невзначай костяшкой указательного пальца проводит по своим губам, а затем мерзко и презрительно ухмыляется.

– Вы на пляж ходили? А океан видели? Правда, что в Росоне намного теплее? Я читал, что…

– Тео! Думаю, Мика и Рон устали с дороги. Дай им спокойно поесть!

– Всё нормально, дедушка! Там и правда красиво. Но, знаешь, Тео, не так, как у нас. Да, шумит океан, и воздух насквозь пропитан солью, но из окна не видно заснеженных вершин, да и пение птиц услышишь разве что по телевизору.

Мика сидит напротив меня и, отложив вилку в сторону, мечтательно рассказывает о поездке. Блеск её лучистых глаз смешивается с бликами стекляшек на носу, а щёки покрыты здоровым румянцем. Непослушные кудряшки недлинных волос искристо переливаются в тёплом свете лампы, а грудь волнительно вздымается от переполняющих эмоций. Она вся такая радостная, окрылённая, воздушная, что невольно погружаешься вместе с Микой в эту её атмосферу непринуждённого счастья. Удивительно, но с её возвращением вновь в дом вернулся смех, а всё вокруг пропиталось уютным теплом.

– Мика, поешь, родная! – Марта впервые за эту неделю улыбается без шлейфа грусти. Безграничная любовь к дочери сквозит в каждом её взгляде и каждом слове.

– Ага, – кивает девчонка и тянется за вилкой, но вместо столового прибора случайно задевает ладонь Вика, который сидит рядом.

– Ой, прости!– робко шепчет она и хочет убрать руку, но Сальваторе перехватывает её тонкие пальчики и нежно сжимает в своей ладони. И как бы упорно весь ужин я взглядом ни упиралась в тарелку, сейчас невольно смотрю на этот невинный жест, пока внутри всё стягивается в тугой узел.

– Все хорошо, милая, – ласково отзывается Сальваторе, а затем лёгким касанием оставляет на кудряшках девчонки мимолётный поцелуй. Подонок! Лжец! Негодяй! С Микой он трепетный и нежный. Чёртов пай-мальчик. Вот только я знаю, что за личиной идеального бойфренда скрывается подлый монстр!

– Рита! Рита! – Тео дёргает меня за рукав. – Что думаешь?

Закусив губу, смотрю по сторонам, тогда как все до одного смотрят на меня в ожидании ответа.

– Рита, ты сегодня какая-то рассеянная, – склонив голову набок, замечает Марта и тут же переключает внимание на мужа.

Впрочем, и Тео снова начинает отвлекать Мику расспросами о поездке.

– Как дела в школе, Рита? Никто не обижает? – голос Сальваторе обжигает притворной мягкостью. Сгораю от невыносимого желания послать подонка ко всем чертям, но вместо этого натягиваю на лицо обворожительную улыбку и елейным голоском отвечаю:

– Всё замечательно, Вик! Знаешь, такое ощущение, что все отморозки разом забили на учёбу. Наверное, поняли, что если не дал бог ума, то не стоит и время попусту тратить.

Сальваторе до скрежета сжимает зубы. Теперь в его взгляде я вновь улавливаю что-то звериное, хищное, дьявольское, а потому не останавливаюсь на достигнутом:

– Кстати, Вик, ты нашёл того подонка, что запер меня в подвале?

– Тебя что сделали? Заперли в подвале? Кто? Когда? Вик, как такое возможно? – Мика забывает о Тео и удивлённо прикрывает рот ладонью, той самой, которая ещё секунду назад сплеталась с рукой Сальваторе.

– Представляешь, кто-то совсем страх потерял! – подливает масла в огонь Тео.– Рита целый день провела в вонючем школьном подвале, где Густаво хранит швабры, пока Вик её не отыскал.

– Правда? – сестрёнка с щенячьей благодарностью во взгляде смотрит на своего любимого. – Какой же ты, Вик, молодец! Я всегда знала, что ты самый лучший! Настоящий герой!

Мика придвигается ближе к Сальваторе и щекой прислоняется к его плечу, едва не мурлыкая от удовольствия и переливающейся через край гордости за этого придурка.

– Вик, – небрежно бросаю в рот кусочек спаржи. – Меня который день мучает вопрос: а как ты догадался, где меня искать?

– А и правда Вик? Школа же была закрыта? – оживляется Тео в надежде услышать удивительную историю спасения. Только пока не знает, что вместо героя, напротив сидит самый настоящий трус.

Еле сдерживаю себя, чтобы не рассмеяться: ноздри Сальваторе начинают забавно пыхать гневом, как у огнедышащего дракона, а сквозь узкие щёлки глаз сквозят молнии. Ещё пара вопросов и его грязная тайна будет раскрыта, а имидж крутого парня накроется медным тазом!

– Сменим тему! – обрывает весь кайф Анхель и отчего-то грозно смотрит на меня, а не на Сальваторе. – Вик, лучше расскажи, как дела у Гаспара. Отец готов к наплыву туристов?

– Да, Анхель, – продолжает уничтожать меня взглядом Вик. – Как раз всю неделю обходили основные маршруты. Дальний, тот который через ущелье ведёт к лагуне, придётся закрыть.

– Даже так?

– В июле ещё был оползень, но до места смогли добраться только сейчас: тропа разрушена, хода нет.

– Жаль, Вик! Живописный был маршрут! Что отец думает делать?

– Ждёт решения от муниципалитета, – пожимает плечами Сальваторе.

– А как же наша поездка, Вик? – Тео не находит места от волнения.

– А что ей помешает? Бросим машины у старой мельницы, а там до озера рукой подать!

– Круто, значит, всё в силе?

– Главное, про запасную обувь не забывайте, а то в лесу ещё сыро, – со знанием дела рассуждает Сальваторе, а потом откровенно насмехается надо мной: – Под обувью я имею в виду, сапоги, Барби, а не белоснежные туфельки.

– Не напрягайся, Вик. Рита, с нами не едет!

– А что так? Испанская принцесса испугалась запачкаться в аргентинской грязи?

– Клоун, – беззвучно шевелю губами, а затем принимаю вызов. – Тео, то было утром. Я передумала!

– Отлично! – кричит парень, а потом, слегка наклонившись, шепчет на ухо.– Всё правильно! Нечего лить слёзы, когда вокруг столько прекрасного.

И снова разговор плавно перетекает к обсуждению туристских троп. Тео и Рон начинают спорить о силе оползня, Анхель самозабвенно сетует на капризы природы, попутно вспоминая забавные и не очень истории, а Мика, навалившись на Сальваторе, тихо хихикает, пока тот бормочет ей на ухо нежности. Уже минут через пять, устав вникать в суть разговора, вызываюсь помочь Марте убрать со стола, а к моменту, когда кухня начинает сиять чистотой, поспевает и традиционный яблочный пирог, который в доме деда принято печь по особым случаям. Возвращение Рона с дочерью – один из них.

– Тебе какой кусочек, Вик? – суетится Мика, ловко орудуя над раздачей лакомства.

– Любой, милая! – не отводя влюблённого взгляда от мордашки Мики, отвечает Сальваторе. И так нежно и бережно звучит его голос, что невольно начинаю сомневаться: а нет ли у него двойника.

– А тебе Рита? Давай вот этот, смотри, как аппетитно он подрумянился, – девчонка кладет кусочек пирога в мою тарелку, а затем с тем же вопросом обращается к Тео. И пока Мика занимается угощением, молчаливо сажусь на прежнее место и чайной ложкой начинаю медленно ковырять сладкую мякоть яблока. Вся эта суета вокруг изрядно утомила. Мечтаю поскорее уйти к себе, чтобы продолжить оплакивать своё разбитое сердце в одиночестве. Как же порой жизнь бывает несправедлива: кому-то «милая» и влюблённый взгляд, а мне лишь сухое «между нами всё кончено».

– Эй, повелительница подвальной жизни, – грубо окликает Сальваторе, пока никто не обращает на нас внимания. – Смотри-ка, ты опять вся грязная!

Придурок цокает языком, и, судя по тому, что мои щеки начинают гореть жарким пламенем, смотрит в упор. Его пропитанный ненавистью голос вызывает отвращение, а нахлынувшие внезапно воспоминания, вынуждают принять одну простую вещь: любят таких, как Мика, таких же, как я, постоянно втаптывают в грязь.

– Ри-та! – нараспев тянет Сальваторе, так и не дождавшись от меня реакции.

– Какого чёрта тебе нужно? – огрызаюсь, опрометчиво повышая голос.

– Эй, вы чего? – уплетая пирог, вмешивается Тео.

– Посмотри на неё, – Вик небрежно откидывается на спинку стула и криво улыбается, стоит моему взгляду схлестнуться с его.

– Ты чего ко мне пристал, Сальваторе? – бешусь, понимая, что следом за Тео, на нас теперь смотрят все.

– Я к тебе? – хохочет парень, выставляя меня взбалмошной идиоткой. – Больно надо! Просто хотел сказать, что ты испачкалась.

От его слов перехватывает дыхание, а сердце на мгновение замолкает: я не понимаю, что затеял Вик, но его грязные намёки выворачивают наизнанку.

– У тебя вот тут грязь, – подонок смачно проводит пальцем по своей губе, указывая место.

– И правда, Рита, у тебя сахарная пудра на губах, – смеётся Мика и протягивает мне салфетку. – Ребят, а пойдёмте ко мне, я покажу вам фотографии побережья? Дани одолжил мне свою камеру, и, кажется, у меня получилось много чудесных кадров.

– Я за! – подрывается с места Тео.

– Конечно, малышка! – вмиг позабыв о моём существовании, Вик притягивает к себе Мику, нежно целуя ту в щеку.

– Рита, ты идёшь? – зовёт кузина, а я никак не могу придумать подходящую причину для отказа: смотреть дурацкие любительские фото, да ещё и в компании Сальваторе, выше моих сил.

– Рита подойдёт позже, – приходит на выручку Анхель.

Улыбаюсь благодарно деду и уже представляю, как спустя минуту дам волю слезам по растоптанной любви, как старик резко меняет мои планы.

– Давай-ка, Рита, одевайся потеплее. Мы с тобой немного прогуляемся.