Глава 18

Стэлла

Вытянувшись на постели, я гадала, что задумал Алекс. Он изучал бумаги, делая вид, что не чувствует моего взгляда. Дотронулась до его ноги стопой и медленно повела вверх. Нет, милый, так дело не пойдёт. От лодыжки к голени, в обратную сторону и вверх — до тех пор, пока он не повернулся.

— Что ты имел в виду, когда сказал, что завтра я уеду отсюда?

— Что завтра ты отсюда уедешь.

— Я устала от недоговорок.

Моя нога так и соприкасалась с его, но продолжать игру не стоило. Чем бы это закончилось, было ясно. Вздохнув, перевернулась на живот и снова посмотрела на мужа. Муж. В стенах питомника это слово звучало чужеродно, почти дико. Но даже будучи Сильвером и Бертой, мы оставались собой. До конца я осознала это в момент, когда на стену брызнула кровь, а слетевший с катушек Алекс превратился в машину для убийства.

— Завтра за тобой приедет человек. Доверься ему.

— И это всё?

Молча он встал. Но не успел взять одежду, в дверь постучали. Плечи Алекса напряглись, взглядом он впился в дверь. Оценивал ситуацию и возможное продолжение.

— Да, — рявкнул и, подняв парик, кинул на кровать. Я поймала его. Если это Сабина…

— Здесь человек, Сильвер.

Голос принадлежал отнюдь не Сабине. Я-то думала, она принесла чайник с одним из своих душистых чаёв, но по ту сторону двери был главный из шакалов. Я насторожилась. Поспешно расправила парик и, глядя на Алекса с вопросом, показала на ванную, но он отрицательно мотнул головой. Накинув махровый халат, принялся отпирать замок. Нарочито неспешно, давая мне время спрятать свои волосы под фальшивые. Сделав это, я наскоро прикрылась одеялом.

— Что ещё, нахрен, за человек?! — проворчал Алекс.

Взгляд Васа мгновенно устремился к раскуроченной постели, на меня. Правда, благоразумия у него хватило, чтобы обойтись без усмешек. Хотя, уверена, оценил он и картинку, и страх в моих глазах.

— Сказал, что приехал за девчонкой. Представился Амином.

— Я буду через три минуты, — Алекс напрягся сильнее.

За девчонкой? Я содрогнулась. Вероятно, это тот, о ком говорил Алекс. Но почему он приехал сегодня? Что, если уехать мне тоже придётся уже сейчас? Вот теперь страх стал настоящим. Готова снова расстаться с Алексом непонятно на сколько я не была. Я вообще не готова была расстаться с ним! Ни на месяц, ни на день, ни на час!

— Я никуда не поеду, — встала, как только замок щёлкнул, и мы остались одни. — Я не оставлю тебя во всём этом одного.

Алекс наградил меня тяжёлым, не терпящим возражения взглядом. Это был разговор ни о чём, но я не намеревалась сдаваться. Быстро подошла, чувствуя, как при каждом шаге щекочут голую спину волосы, а под босыми ногами приминается ковёр. Как стучит в груди сердце, как нервы натягиваются неприятием. Схватила Алекса за ворот халата и процедила:

— Либо мы едем вместе, либо вместе остаёмся. И не говори, что так надо ради моей безопасности. В безопасности я только рядом с тобой, если ты ещё этого не понял. И доверять, кроме тебя, я…

— Не только ради твоей, Волчонок, — отцепил мои пальцы. Сжал кисть и выпустил. — Но и ради моей.

Удар ниже пояса. Я была обнажена, но он не опускал взгляда ниже лица, и я чувствовала, как он гладит мои скулы, как обводит контуры губ, подушечками пальцев поглаживает шею: сухожилия, бьющуюся пульсом венку. Фантомные прикосновения, находящие отклик во всём моём существе. На деле Алекс и попытки дотронуться не делал. Был только взгляд, и ласкал он моё лицо тоже лишь взглядом.

— Сегодня я убил одного из лучших охотников, — продолжил он очень тихо. — Только потому, что он решил трахнуть пользованную девку. Получить его пытались многие хозяева питомников, но получил я. И если…

— Ты его убил? Я думала…

— Если ему не повезло, и он не сдох сразу, сдохнет в течении этого часа. Как только я решу проблему с Асмановым.

Что он имел под этим в виду, догадаться было нетрудно. Я порывисто отвернулась. Накинула халат и потуже завязала пояс в тщетной попытке избавиться от уже расползающегося по телу холода.

— Ты выбиваешься из правил, по которым ведётся игра, — Алекс подошёл со спины. Развернул меня к себе за плечо, заставляя встретиться с ним взглядом. — И, как бы я ни пытался, втолкнуть тебя в эти правила не выходит. Обещаю тебе, что скоро всё закончится. Осталось совсем немного.

— Сколько? Сколько в твоём понимании «немного»? Месяц? Год? Ещё три? Сколько ты во всём этом? Три? Пять? И что значит недолго, Алекс? Я… — качнула головой, прикрыв глаза. — Я должна понимать. Я хочу это понимать, — с упором на «хочу», и повторила, чтобы наконец достучаться: — Хочу.

— Совсем недолго, — услышала я в ответ.

Прикосновение стало реальным: он обвёл контур моих губ, дотронулся до скулы, опустился по шее. Убрал волосы и погладил за ухом. Почесал, как домашнюю кошку и, чёрт возьми, я почти замурлыкала от удовольствия. Почти прильнула к его руке. Нет, не почти. Прерывисто выдохнула и, взяв его ладонь, потёрлась щекой. Отпустила и отступила дальше, продолжая смотреть в глаза. Из трёх минут прошло уже как минимум две, но он не спешил. Всегда точный, он нарушал установленные им же правила, и причиной этому была я. Опять я.

Единственное, что было мне под силу, чтобы закончить это — убраться. Я скрылась в ванной. Прижалась к кафельной стене и, опустив голову, накрыла ладонями лицо. Он — моя сила, я — его слабость. Рядом с ним я могу быть слабой, а он рядом со мной… Нет. Тем более, не здесь и не сейчас.

— Нет, пожалуйста! — крик пронёсся по дому, по холлу и впился острыми когтями в сознание.

Голос принадлежал… Сабине. Господи, это была Сабина!

Я забыла, как дышать. На несколько минут мне удалось отвлечься, погрузиться в книгу, но шум быстро рассеял созданную автором реальность. Сабина снова закричала.

— Сука! — Это «сука» было глухим, резким и жёстким. Алекс?!

Что-то разбилось, мужские голоса перекрыли звук. Бросившись к двери, я дёрнула ручку, попыталась открыть, но ничего не выходило. Заперто. Дёрнула ещё раз и ещё. Сабина плакала, и плач её мало чем отличался от воя, наполняющего мокрый тёмный лес в ночь, когда мы с Алексом прятались в бревенчатом доме от уже наступившего «завтра». Её тащили всё дальше и дальше. Господи…

Оглядевшись, я наткнулась на лежащий возле подноса узкий нож. Не то… Всё не то… Метнулась обратно к постели и перевернула ящик тумбочки. В кулаке оказался крохотный перочинный нож. Почти игрушечный, который я ещё раньше приметила на ключах Алекса. Миниатюрная открывалка, лезвие длиной не больше двух сантиметров…

— Вот так. — Руки подрагивали. Чтобы успокоиться, я поглубже вдохнула. Стальное, похожее на небольшое шило остриё вошло в скважину. Поворот, левее. Поддавшийся замок щёлкнул, ручка повернулась, и я бросилась на крики.

Что случилось? Почему Алекс не прекратит это?! Что происходит?! Не помня себя, я бежала в надежде, что не будет поздно. Только свернула за угол, увидела спину высокого черноволосого мужчины, а рядом…

— Сабина! — вскрикнула, остановившись на мгновение.

Алекс стоял тут же, в нескольких метрах впереди. Стоял и ничего не делал.

Сабина обернулась на меня. В глазах её было столько отчаяния и страха, что невозможно передать. Красивое лицо уродовали слёзы безнадёжности. У стены валялась разбитая ваза. В вытекшей из неё воде — свежие цветы, которые Сабина меняла каждое утро.

Она ухватилась за узкий шкафчик. С тем же успехом могла бы попробовать удержаться за воздух. Рванулась в мужских руках.

— Я не хочу! — закричала истошно. — Нет! — плача, пытаясь высвободиться.

Мужчина повернулся, и я смогла рассмотреть его лицо: твёрдые, каменные черты, нос с лёгкой горбинкой. Высокие скулы и квадратный подбородок. Глаза его были совершенно чёрными, похожими на угли.

— Ты за всё заплатишь, — со свистом процедил он, отрывая Сабину от шкафчика. Грубо сжал её руки, дёрнул вверх, глядя в лицо. — Ты, чёрт возьми, заплатишь, дрянь. Долго же я тебя искал…

Мне стало жутко. Жутко и страшно до такой степени, что свело живот.

— Сабина, — шёпотом. Мужчина услышал. Повернулся, посмотрел как на пустое место. Меня обожгло, хотя это не длилось и секунды.

— Стоять, — перехватил меня Алекс, только я бросилась к нему. Чего хотела сделать — не знаю. Но он не должен был увезти Сабину!

— Берта! — она всхлипнула из последних сил. — Берта… — голос задрожал ещё сильнее. — Попроси, Берта…

— Сделай что-нибудь! — закричала я. — Останови его! Ты…

— Замолчи, — Алекс зажал мне рот.

Я мотнула головой, он зажал ещё сильнее. С мужчиной было четверо охранников. Один из них открыл входную дверь. В последний раз наши с Сабиной взгляды пересеклись, когда она попыталась удержаться за косяк.

Я вырывалась из рук Алекса, но тщетно.

— Успокойся, — процедил он. — Успокойся, чтоб тебя!

Я замычала. Снова мотнула головой.

— Останови его, — взмолилась, как только ладонь исчезла. — Сильвер!

— Не могу, — развернул к себе. — Я не могу, чёрт возьми, — глухо, сквозь зубы.

— Почему? — уже сама задыхалась от слёз. — Почему?! Он ведь её… — схватилась за его футболку.

— Потому что Амин — её муж. Забрать её — его полное право. И сделать с ней всё, что он сочтёт нужным, тоже.

— А если он сочтёт нужным её убить?!

В ответ тишина. Только взгляд. Снова взгляд, но теперь мрачный, тяжёлый, не дающий никакой надежды.

***

Близкой подругой Сабина мне не была. Она вообще не была мне подругой. И, окажись мы в другом месте при других обстоятельствах, возможно бы, не заговорили друг с другом. Так откуда взялось чувство неприятияя? Почему спустя несколько часов я так и не могла смириться, что ничего нельзя изменить. Почему её страх жил теперь во мне.

— Куда он её повёз, — с надломом спросила у вернувшегося Алекса. — Куда?

— Забудь, — бросил он с раздражением и указал на принесённый недавно другой девушкой поднос. — Почему ты не поела?

— Потому что я не могу есть! — уже со злостью. — Я не могу делать вид, что ничего не случилось, не могу есть, когда знаю, что Сабина…

— Что Сабина?! — оборвал он меня. — Что, мать твою, Сабина?! Я держал её здесь столько, сколько мог. Рано или поздно Асманов нашёл бы её. Невозможно до бесконечности прятать голую задницу в кустах, Стэлла.

— Кто он? — совладать с эмоциями было не так просто. Но я постаралась. Если мы перелаемся, ничего хорошего не выйдет. Хотя от того, что вопрос прозвучал более или менее сдержанно, чувства не изменились. И передавшийся мне страх Сабины, её отчаяние, не исчезли.

— Я уже сказал тебе.

— Что Амин Асманов её муж, я поняла. Кто он? И вообще, какое всё это имеет отношение к тебе? Почему прятал её ты, а не отец? Почему он никак её не защитил?!

— Сабина была на корабле вместе с твоей сестрой, — нехотя сказал он.

Я ждала подробностей, пусть и ясно было, что продолжать разговор Алекс желанием не горит. Но, как и я, он понимал — мы и так на пределе.

— Вик выкрал её по заказу Асманова. Ухитрился даже увезти с корабля во время облавы, но до назначенного Асмановым пункта так и не доставил. Когда люди Алиевых его тряхнули, посыпалось много дерьма. Место, где держит девчонку, он тоже назвал.

Вытащив из кармана маленький перочинный нож, который отобрал у меня, Алекс кинул его на столик. Тот ударился о поднос. Я продолжала смотреть на мужа, хотя было ясно, развёрнутого ответа не последует. Сказанного достаточно. Всё. Ощущение, что я могла помочь и не помогла, скреблось острыми цепкими когтями.

— Её нужно забрать.

— Хватит, Стэлла, — тихо, чуть ли не цедя слова.

Это «Стэлла» было самым поганым, что я могла услышать. Потому что Берта оставляло бы шансы. Стэлла — нет.

Молча, Алекс взял пару бананов, подал мне пиджак и выпустил из спальни. Но пошли мы не к главному входу и не к тому, через который выводила меня Сабина. По незнакомому коридору — на обнесённую деревянной оградой веранду с плетёными диванами и вьющейся по боковым решёткам лозой дикого винограда. Когда мы прошли сквозь неё в поросший травой сад, Алекс остановился.

— Я сделал для неё всё, что мог, — сказал, посмотрев мне в глаза. — Поверь, малышка.

Поглубже вдохнув, я обернулась к дому. Увидела мелькнувший в окне силуэт. Уши, глаза…

— За нами смотрят.

— Я знаю.

Конечно же, он знал. Что рано или поздно в глубоких глазах Сабины появится страх пойманной безжалостным хищником лани, что её жизнь тут — отсрочка неизбежности, что для большинства девушек дорога, по которой их привозили в этот и другие питомники, дорога без права на «обратно», что сломать систему можно только изнутри и что кто-то должен её сломать.

Я молча посмотрела на него и пошла к деревьям по доходящей до середины икр траве. И что я буду с ним, он тоже знал. Сквозь предательство, сквозь чёрную пустоту. Не прощу, но буду с ним. А если не знал… Чувствовал на уровне инстинктов, как я чувствовала, что он идёт следом за мной.

— Возьми, — протянул банан. — Морить голодом ребёнка не самая лучшая идея.

— Подчинение входит в список моих обязанностей, — отозвалась невесело. Содрала шкурку и откусила. Банан оказался спелым и сладким. Но перебить горечь это не могло.

Алекс очистил второй. Сохраняя молчание, мы зашли в сад. После дождя пахло сыростью: впитавшей воду землёй и сгнившими яблоками. Я кинула шкурку под дерево. Алекс, сорвав с ветки желтовато-зелёное яблоко, подал мне.

— Во сколько я должна буду уехать?

— Утром. И, скажу тебе честно, Стэлла, если бы у меня была возможность отправить тебя сегодня, я бы это сделал.

— Почему?

Он мотнул головой. Губы искривились. Интуиция? Или что?

— Как думаешь, нас видно здесь из дома?

— Нет.

— Тогда у меня к тебе просьба.

Кивком он велел мне продолжать. Я ничего не сказала. Просто сделала к нему шаг и прижалась. Он сразу же провёл по моей голове, приподнял и впился в лицо взглядом.

— Поцелуй меня, — шепнула. — Просто поцелуй. Знаешь… Что бы кто ни говорил, а секс всегда останется одной из самых жизнеутверждающих штук. Но раз уж тут сексом мы заняться не можем…

— Почему нет? — усмешка, мальчишеская ямочка на щеке.

Я глянула на дом. Видно его практически не было, но ощущение, что за нами следят, никуда не делось. Хотя это было не главным.

— Нас связывает слишком много жизнеутверждающего.

— Бесконечно много, детка, — согласился он и, ещё раз усмехнувшись, завладел моими губами. Яблоко выпало, ударилось рядом. Я обхватила мужа за шею, приподнялась на носочки и прижалась так тесно, как только могла. Раскрыла губы навстречу, впустила его язык и подчинилась. Ему ли? Нашей неизбежности или чему ещё — не знаю. А может, это и не было подчинением. Может быть, я просто доверилась, как доверялась всегда. Только ему и никому кроме.

Заснула я без Алекса, проснулась тоже. Только ночью чувствовала, что он рядом. Его руки, дыхание, запах. Поначалу выходить из спальни не хотела, но переборола себя. Вряд ли после того, что сделал Алекс с охранником, кто-нибудь ещё осмелится ко мне прикоснуться. А сидеть в четырёх стенах было невыносимо. Сидеть и ждать.

— Подбери для Берты платье, — сказал Алекс, войдя в кухню.

Подавшая мне завтрак девушка склонила голову в пронизанным уважением и страхом согласии. Кофе сразу же стал безвкусным, солнечное сплетение сжалось тревогой.

За его спиной появились несколько охранников.

— Человек, которого вы ждали, — заговорил один из них, — приехал.

— Хорошо, — сухо бросил он.

— Какое платье? — подала голос девушка. — Есть пожелания?

— Пожелание одно: чтобы она выглядела, как элитный товар, а не как шлюха из отеля с клопами. На неё нашёлся покупатель. Хороший покупатель. Через десять минут она должна быть в моём кабинете.

Я искала взгляд Алекса, но он проигнорировал меня. Вышел в сопровождении своры. Горничная показала мне на дверь. На то, что я не доела, ей было плевать. Мне, собственно, тоже. Понимая, что происходящее — постановка, я всё равно не могла отделаться от чувства, что я всего лишь вещь. Оно жило во мне всю мою жизнь, было частью меня.

— Сильвер редко сам находит клиентов, — девушка поправила на мне платье.

Судя по многозначительности, с которой она на меня посмотрела, я должна была взвизгнуть от радости.

Не дождавшись ответа, она вывела меня из комнатёнки, напоминающей гардеробную и склад одновременно. Перед дверью кабинета мы остановились.

— Ты всё разослал? — услышала я голос Алекса.

— Да, — второй показался мне смутно знакомым. — Пару дней назад.

— Есть отказы?

— Нет. И, как ты сам понимаешь, вряд ли будут.

— Если будут, при…

Горничная постучала, и Алекс умолк. Приоткрыв кабинет, она попросила разрешения войти. Алекс не разрешил, велел ей оставить меня, а самой убираться куда подальше.

Только я переступила порог, дверь за спиной закрылась. А я… Я смотрела на развернувшегося в кресле ко мне лицом мужчину. Он медленно прошёлся по мне взглядом. С ног до головы.

— То, что мне нужно, — небрежно, спокойно. — Цена меня устраивает.

— Тогда дело за малым, Дмитрий, — Алекс подтолкнул к нему бумаги.

Мужчина поставил размашестую подпись и осмотрел меня снова. У меня кружилась голова. Губы дрогнули, но взгляд Алекса заставил меня остановиться. Доверять… Только какое, чёрт подери, отношение к Алексу имеет адвокат, нашедший меня когда-то в крохотном отеле и вернувший жизнь? Какое?!

— Неожиданно, — выдавила я севшим голосом. Алекс так и смотрел с предупреждением, Дмитрий был совершенно равнодушным. По крайней мере, именно таким он выглядел. — Так вы мой новый хозяин? — нерешительно подошла ближе. — Это так…

— Слишком много болтаешь, — процедил Алекс.

— Девочку интересуют ответы, — вальяжно развалившись в кресле, бросил Дмитрий.

Я знала его другим: простота в разговорах, лёгкость, ни намёка на надменность. Этот мужчина был тем самым Дмитрием, но… не был им. С тех пор, как мы с Алексом, если можно так выразиться, поженились, дел я не касалась. Бумагами, финансами и прочими документами занимался адвокат мужа. Что за человек сидел передо мной сейчас, я не имела представления. Кем стал Дмитрий за эти пять лет? Или… Кем он был?

— Вы не слишком похожи на того, кому нужна домашняя шлюха.

— Домашняя шлюха нужна каждому мужчине. Но не каждый способен в этом признаться, — возразил Дмитрий. Закинул ногу на ногу и убрал в карман подсигар. В кабинете пахло табаком. В стеклянной пепельнице тлела сигара. — Я бы предпочёл, чтобы ты не выражалась. Не люблю девочек с грязными ртами.

— Вы противоречите самому себе.

Алекс следил за разговором. Скажи я хоть одно лишнее слово, пресёк бы моментально. Причины на то были, и только поэтому я сдерживалась. Не было бы за дверью охраны, говорили бы мы по-другому. Метнула на мужа взгляд. На лице его не отражалось ничего. Присев на край стола, он подвинул к себе бумаги и тоже поставил подпись. Подал Дмитрию. Тот затянулся сигарой. Просмотрел и кивнул. Положил бумаги на стол и накинул пиджак.

— Нам пора.

Только он хотел убрать договор, в дверь снова постучали.

— Да, — гаркнул Алекс с раздражением. — Я же предупреждал, что…

В сопровождении нескольких охранников, в комнату вошёл поджарый мужчина. Первым, что бросилось мне в глаза, был шрам. Уродливый, он пересекал уголок его рта. Взгляд был безучастным, с оттенком презрения и снисходительности, виски едва тронуты сединой. Человек со шрамом… Вне всяких сомнений, именно его имела в виду Сабина, рассказывая, кого мне нужно опасаться.

— Разве я разрешал тебе продавать мой товар?

Люди его стражами заняли место у входа и окна. Он подошёл ко мне, приподнял голову за подбородок и хмыкнул. Оттянул губу, осмотрел зубы. Повернул боком.

— Это выгодная сделка, Фим, — с гневом выговорил Алекс.

Сам он был напряжён до предела. Таким собранным я не видела его давным-давно. Фим спустил с моего плеча платье. Развернул к себе задом. Теперь я видела тлеющую в глазах мужа ярость. Человек, которого он назвал Фимом, убрал волосы от моей шеи, и чем дольше длилась пауза, тем яснее мне было: всё это может кончится плохо.

— Хорошенькая, — проигнорировал его Фим. Подтолкнул меня в спину: — Пройдись.

Стараясь не смотреть на Алекса, я дошла до противоположной стены и вернулась. Казалось, что я иду по битому стеклу. Напряжение исходило уже не от Алекса — оно сгустилось в воздухе и грозило обернуться не оставляющим после себя ничего живого взрывом.

— Н-да, мне нравится, — губы мужчины искривились, с ними искривился шрам.

Его усмешка напоминала одновременно усмешку Джокера и самого Сатаны. Если бы меня спросили, встречала ли я когда-нибудь человека, вызывающего одновременно такой страх и отвращение, я бы однозначно сказала, что нет. Он был по-мужски красив: чёрные волосы завивались у висков, твёрдый подбородок выдавал характер, но то, что я испытывала под его взглядом…

— Сделка аннулирована, — он кивком велел одному из охранников подать ему подписанный контракт. Как только листы оказались у него, пробежался по ним взглядом и демонстративно разорвал. Вначале пополам, а потом ещё на несколько частей. Выпустил клочки, и те усыпали пол под его ногами.

— Она останется со мной. Хорошенькая такая… — шрам шевелился одновременно с его жёсткими губами. — Маленькая. Мне нравится. Ты, насколько я помню, тоже любитель маленьких шлюх с упругими попками, — говорил, не сводя взгляда с Алекса.

Тот стиснул зубы с такой силой, что выступили желваки. Фим похлопал меня по заду. Мне стало по-настоящему страшно: буря, стремительно поднимающаяся внутри моего мужа, грозила выйти из-под контроля. Слишком хорошо я знала, что значит эта темнота в его зрачках, стальной блеск в серебре радужки.

— Проводите Дмитрия, — приказал главный. Что этот человек тут выше всех, догадаться было не трудно. — Если он пожелает, Вас покажет ему готовых к продаже шавок.

— Мне обещали эту, — не торопясь уходить, возразил Дима.

— Я сказал: эта останется со мной, — отрезал Фим и подтвердил приказ взглядом. — Будет прислуживать мне на корабле. Лично. Он снова приподнял мою голову. Похлопал по щеке и неожиданно грубо оттолкнул. Я едва не потеряла равновесие.

— Интересная девочка, — прошёл дальше в кабинет. — Даже очень интересная. Я как раз избавился от своей. Помнишь её? Она стала слишком навязчивой. Приелась.

Верхняя губа Алекса дёрнулась. Рука легла на пояс. Пистолет… Боже! Уловила его движение и сделала единственное, что могла: встала между ним и Фимом. Вымучила улыбку.

— На корабле?

Алекс был у меня за спиной. Я чувствовала его всем телом. Фим смотрел на него поверх моего плеча. Воздух звенел. Одно неверное слово…

— Я… Я люблю море. И даже официанткой работала, — сама подошла к Фиму, дотронулась до его груди. — Спасибо. Этот договор… — прошептала горячо. — Спасибо, что не дали продать меня. Вы…

Наконец он перевёл взгляд на меня. Медленно, словно на досадную помеху. Струна внутри размоталась, от облегчения подступили слёзы. Я сделала всё, чтобы Фим увидел их.

— Спасибо, — с дрожью, опустив ладонь к его животу. Отдёрнула. — Конечно же я буду прислуживать Вам. Меня Берта зовут.

— Мне плевать, как тебя зовут, — он снова оттолкнул меня, и я угодила в руки одного из охранников. Только мельком смогла увидеть Алекса. По лицу его так и ходили желваки, но кобуры он больше не касался. Боже, не дай ему сделать глупость!

— Выходим из порта завтра, Сильвер. А пока она побудет в VIP комнате. Насколько мне известно, сегодня она не зарезервирована. — Неприятная ухмылка. — Комната, я имею в виду, а не шлюха. Или ты решил скрыть от меня ещё что-то? — никакой многозначительности. Жёсткий, проницательный взгляд и понятный до предела вопрос.

— Я от тебя ничего не скрывал, Серафим. Если ты имеешь в виду её, — поворотом головы указал на меня, — не думал, что тебе это будет интересно. Сделка была выгодная. Тем более, девчонку охотники взяли бонусом.

— Когда я хочу, чтобы ты принимал решения, я так и говорю. У тебя были чёткие распоряжения по поводу данной партии. Разве нет?

— Не такие чёткие, — Алекс вышел из-за стола. Взгляд на меня и опять на Серафима.

Буря не прошла, но отступила.

— Много шума из-за шлюхи, не считаешь?

— А ты считаешь? — Серафим посмотрел на меня. Алекс тоже.

Я хотела дать ему хоть какой-то знак, но боялась просто сделать вдох. Охранник придерживал меня за локоть, хватка его грозила в любой момент превратиться в капкан. И всё-таки мимолётно я дотронулась до живота. Серафим ничего не понял, а Алекс… вспышка серебра.

— Уведи её, — приказал главный своему псу и уже Алексу — не приказ, но очень схожее: — Поговорим о делах. И правда, слишком много шума из-за обычной шлюхи.

У комнаты нас встретила девушка. Та же, что привела меня в кабинет к Алексу. Только была она совсем бледная и напуганная. Ни слова не сказав, охранник передал меня ей.

— Боже, — выдохнула она, когда мы оказались за дверью и, как будто спохватившись, встрепенулась. Быстрый взгляд к потолку в угол комнаты.

В этом доме, чёрт возьми, везде глаза и уши! Я сразу поняла, что камер она боится не многим меньше моего.

— Этот мужчина, он ведь главный? — спросила я громким шёпотом. Ответ знала и без неё, но… Правила игры изменились. Молчания и подчинения стало недостаточно. — Тот, со шрамом.

— Д-да, — от испуга она начала заикаться. Ясно, почему её оставили тут в качестве обслуги: некондиция. Хотя мордочка милая.

— Он сказал, что я буду лично прислуживать ему на корабле.

— Если С-серафим так сказал, значит, т-так и будет.

— Меня должен был купить мужчина, но…

— Серафим г-главный, — одёрнула она меня. — Т-тебе нужно переодеться, — показала, чтобы я повернулась спиной, и принялась расстёгивать платье.

Пальцы у неё были ледяные. Руки слушались плохо. Она тихонько ругнулась, когда волосы мои запутались в молнии. Дёрнула сильнее.

Я остановила её. Расстегнула сама.

— По-моему, он не такой страшный, как тебе кажется.

Девушка отвела взгляд, и это только подтвердило мою противоречащую сказанному уверенность: человек, оставшийся в кабинете с Алексом, не только улыбается словно метис Джокера с Сатаной. Примерно это он и есть. За свою жизнь я встречала много ублюдков, под многими из них лежала. Многие оставили на моей душе незаживающие раны. Но этот был самым страшным из всех.

— Он главный, — выдохнула, ужаснувшись этой догадке. Боже… Серафим главный не над этим питомником. Он… Главный.

О девушке я и думать забыла. Вопрос предназначался не ей, да и вопросом это не было.

— Я же сказала, что да.

Она раскрыла шкаф. Я опустилась на край постели и обхватила запястье. Невидящим взглядом упёрлась в пустоту, молясь только об одном: чтобы Алекс сумел совладать с собой. Ему нужно было отправить меня раньше. Теперь я это поняла. Я — его слабость, а слабость в играх с теми, кто повелевает судьбами и жизнями, большая роскошь. Смертельная роскошь. Главный. Император, построивший свою империю на страхе, боли и унижении. Император, чужие кровь и слёзы для которого дешевле грязи под ногами.