Глава 20

Стэлла

— Сюда, — проведший меня в обход кухни матрос открыл дверь.

Всё закрутилось настолько быстро, что я не успевала сориентироваться. В маленькой, отведённой под склад для напитков и прочих изысков каюте, никого не было. Но Алекс чётко сказал — через полчаса. Только я нашла конфеты, моё уединение нарушил матрос. Этим вечером он исполнял роль официанта для надменных ублюдков. Сперва я подумала, что ему что-то понадобилось, но, едва мы столкнулись взглядами, всё стало ясно. Он указал мне на дверь, потом на боковой коридорчик.

— Где Алекс? — обернулась я.

Коридор был пуст. Мы стояли у подножья ведущей на палубу лестницы, вверху был виден клочок темнеющего неба, слышался плеск воды.

— Подождём его наверху, — матрос пропустил меня вперёд.

Рассекая волны, яхта мчалась в неизвестность. Чтобы не упасть, пришлось придержаться за поручень. Матрос поднялся следом с такой лёгкостью, словно не касался ступенек. Знаком велел мне быть осторожнее и указал в сторону. Сколько осталось от получаса? Что задумал мой муж? Для страха элементарно не было времени, но стоило появиться хотя бы секунде, он вгрызался в душу пираньей хваткой.

— Ты поплывёшь с нами? — что Алекс задумал побег, я подозревала изначально, увидев же готовый к спуску на воду катер, утратила последние сомнения.

Только где он?! Обернулась, надеясь уловить звук шагов, но различила лишь ветер. Здесь, в море, он был поистине свободным. Волосы хлестали по лицу и шее, солёный воздух наполнял лёгкие. Из-за шума воды и ветра меня было почти не слышно.

— Где Алекс?! — крикнула, но слова всё равно унеслись вместе с порывом, растворились над водой. — Сколько времени прошло?

Матрос вскинул голову. Быстрый, твёрдый взгляд. Но я поняла — что-то не так. Меня охватила паника. Внутренний секундомер отсчитывал минуту за минутой. Время таяло слишком быстро.

— Нужно найти Алекса! — схватилась за крепкое мужское запястье. Вспомнила, как обращался к матросу низкорослый, больше походящий на гоблина, чем на человека, повар, отдавая приказы скрипучим голосом. Игнат. — Игнат! Нужно найти Алекса, слышишь?!

— У меня приказ, — ещё один взгляд в глаза. — Что бы ни случилось, вывезти вас с яхты, Стэлла.

Он был первым, кто назвал меня по имени за последнее время. Первым, кроме самого Алекса. Горло вдруг сдавило. Рывок ветра хлестанул по щеке обжигающей пощёчиной, волна ударилась о борт, на тыльную сторону ладони попали холодные капли. Придерживая пряди, я снова обернулась к лестнице. Палуба была пуста.

— Я не пойду без него, — не веря, что такое вообще может быть. Если Алекс не появился, значит, что-то случилось. — Я не пойду без него! — вскрикнула ещё громче.

— Стэлла! — Игнат потянул меня к борту.

Я отдёрнула руку, попятилась.

— Нет, — ужасаясь самой мысли, что могу оставить его тут. — Я…

— Ваш муж дал мне приказ: если его не будет, посадить вас в этот катер. Хоть силой, хоть как, но посадить.

В этом был весь Алекс. В этом дурацком приказе. Страх победил рассудок: впился в душу и сердце, помноженный на интуитивное, но от этого не менее твёрдое знание: сяду в катер без Алекса, больше не увижу его.

— Ждать больше нельзя, — Игнат подал мне руку.

Я попятилась от него, как от прокажённого. Поначалу Игнат показался мне мальчишкой. Но теперь стало ясно, никакой он не мальчишка. На обветренном лице выделялись глаза с пылающей в них неукротимой волей. Отрицательно покачала головой. Держась за холодный поручень, отошла ещё на несколько шагов.

— Ваш муж доверил вас мне, — он заговорил с той же твёрдостью, с какой пальцы его сомкнулись на моей руке. — Я дал ему слово, что вы уберётесь с этой посудины. Я обязан ему жизнью сестры, Стэлла. Жизнь за жизнь.

— Либо с Алексом, либо никак, — слова унёс ветер. Но Игнат понял, что я сказала. На его скулах выступили желваки.

— Чёрт возьми, — процедил сквозь зубы. Взгляд на пустую палубу. — Ещё две минуты.

— Я пойду за ним, — выдернула руку.

Игнат сразу же схватил меня и потащил к катеру. Как я ни пыталась отбиться, сил было недостаточно. Впилась в него ногтями, вырываясь изо всех сил, рычала, а он продолжал волочь меня. На его руках выступила кровь, моё отчаяние превратилось в агонию. Он обещал, что не оставит меня!

— Он обещал, — я вцепилась в Игната. — Я принадлежу ему, ты понимаешь?! — замотала головой. — Не понимаешь, чёрт тебя подери! Ты… — зарычала раненым зверем.

Что там нёс Алекс в домике?! Что если ради нас с детьми ему придётся поднять на воздух города, он это сделает?! Мне не нужен мир без него! Мне не нужен этот проклятый мир без него!!! И поднятые на воздух города не нужны!

Игнат подвёл меня к самому катеру. Две минуты дополнительного времени растаяли вслед за последним таймом. Его проклятые игры…

— Алекс!! — в последний раз оглянувшись, обезумевшая от паники и облегчения. Истошно, на надломе. — Алекс!

Тяжело ступая, он приближался к нам. Вырвавшись, бросилась к нему. Подхватила, и он тяжело навалился на меня. На рубашке его было два больших влажных пятна, лицо искажала болезненная гримаса.

Пальцы окрасились алым, стоило мне дотронуться. Я обхватила его за талию. К запаху соли примешался запах свежей крови. Но Алекс был со мной.

— Я почти с тобой попрощался, — он дотронулся до моего лица. Только на секунду мы остановились. — Но, дьявол… Знал ведь, что ты бы меня не простила.

— Я бы тебя не простила, — хриплым шёпотом, сквозь слёзы. — Никогда.

— Так я и подумал, — пальцами по губам. Содрал с меня парик и кинул на мокрую палубу. — Именно так, детка.

Как завороженная, я смотрела ему в глаза и не могла пошевелиться. Маски сорваны. Не сейчас — давно. А может быть, их никогда и не было.

Взяв мою руку, Алекс, не отводя взгляда, сдавил пальцы. Прикосновение металла, и на безымянном, обрамлённые белым золотом, заиграли камни.

— Теперь однозначно пора.

Алекс поморщился. Процедил пару грязных ругательств. Пятно на его рубашке становилось всё больше. Игнат, давший нам ещё одну отсрочку, помог ему добраться до катера. Не прошло и минуты, как мы оказались за бортом.

— Крепче держитесь! — проорал Игнат.

Алекс ответил ему кивком. Только катер оказался на воде, тряхнуло так, что в кровь выплеснулась адская порция адреналина. Игнат смачно выматерился. Мотор взревел, в воздух поднялись брызги. Держась изо всех сил, чтобы не слететь на дно катера, бедром я прижималась к Алексу. Белая яхта была ещё совсем рядом, но нас на ней уже не было. Подпрыгивая на тёмных волнах, катер нёсся вперёд. Я оглянулась, боясь увидеть на борту людей с оружием. Боясь, что ещё мгновение, и вода вспенится уже не от волн — от пущенных нам вслед пуль. Но палуба была пуста.

— Как насчёт праздничного фейерверка? — Алекс оскалился. Кровь заливала всё плечо. Поднялся, не обращая внимание ни на волны, ни на мои попытки усадить его. Игнат усмехнулся. Слов я не слышала, но было похоже, что он ещё раз выругался. В руке у Алекса оказался телефон.

— Как звали твою подругу? — вдруг спросил он. Глаза его блеснули сталью. — Девочку, которая так и не получила свободу?

— Эльза, — не понимая, зачем ему, выдавила я. А в памяти светлые, выпачканные кровью волосы и навсегда остекленевшие глаза…

— Привет вам от Эльзы, — верхняя губа Алекса дрогнула. Блеск стали стал холодным, смертельным. — Горите в аду, суки.

Он коснулся дисплея. Ощущение было, что в этот момент прямо на нас обрушилось небо. На несколько секунд я перестала слышать — таким оглушительным был взрыв. Горизонт загорелся. Рокот прокатился над морем, волны, набирая ход, стали раскачивать нас из стороны в сторону. Алекс стоял, расставив ноги, и смотрел на объятую огнём яхту. Громыхнуло ещё раз, потом ещё. Подняться я бы не смогла, даже если бы захотела. Только, обернувшись, смотрела на огонь, а ветер продолжал трепать волосы. Пылающая на фоне тёмного неба яхта могла заменить закатное солнце.

— Может быть, — телефон упал рядом со мной, — Алекс подал мне руку, — я и не изменил мир. Но дерьма в нём стало однозначно меньше.

Как я оказалась на ногах — не имею понятия. Как не упала — тоже. Держась, Алекс прижал меня к себе раненой рукой. Зашипел, но прижал ещё крепче, как только я попыталась поддержать его. Втянул носом воздух у моего виска.

— Ты… — просипела, всё ещё не веря, что он действительно это сделал. — Там же…

Алекс развернул меня к себе лицом. Под глазами у него появились тёмные круги, на лбу выступила испарина.

— Это война, детка. И мы с тобой вышли из неё победителями. Твой отец вышел победителем. А подруга получила свободу. Пусть и не на этом свете, но она получила чёртову свободу.

У меня дрожали губы. Ветер срывал со щёк бегущие слёзы, а слов не было. Схватив Алекса за воротник, я встала на носочки и с жадностью поцеловала.

— Чёртов Серафим… — прорычал он, но меня не отпустил.

У поцелуя был вкус слёз, пороха и дыма. Крови, предательства и веры. И верности. Что это — вкус свободы или любви?

Алекса качнуло, и я всё-таки усадила его. Пылающий факел яхты становился дальше. Я дотронулась до рубашки Алекса, и слёзы подступили снова.

— Если бы ты не пришёл…

— Я пришёл, Волчонок, — он вытер мою щёку. — Всё остальное не важно. Хотя… — взгляд на нарисованный им же самим закат. — Неплохо для закрытой вечеринки, правда?

— Закат… — глядя в ту же сторону.

— Закат?

— Закат империи.

— Для заката империи тоже неплохо, — обхватил меня за шею. Посмотрел в глаза. Зарычал и, сжав, привлёк к себе. Ткнулся мне в волосы и вобрал в запах, а потом нашёл губы. Его трясло, но целовал меня он от этого с неменьшим напором. Таранил язык, беря своё. Голодный, жадный, стирающий прошлое и будущее поцелуй.

Его начинало знобить, но это ему не мешало. Ладонью по моему бедру, взгляд в глаза.

— Теперь всё? — спросила я тихо, сквозь слёзы.

— Теперь всё, — ответил он, и мы, не сговариваясь, повернулись к кренящейся в красно-рыжих бликах яхте. Закату великой империи, в прямом смысле идущей на дно со всеми своими императорами.

— За Эльзу, — прошептала я и стёрла слёзы, прижимаясь к мужу.

— За Эльзу, — повторил Алекс. — И за тебя, Волчонок. За всех смелых, отчаянных волчат.