Глава 8

Алекс

Реальное время

— Я не знаю, куда их повезли, Алекс, — пальцы Динары нервно сжались на стакане. Поднеся его к губам, она сделала крохотный глоток. Морщась, подавила кашель, но вместо того, чтобы отставить виски, отпила ещё. — Что я могла сделать? Что?!

— Замолчи, — я не узнал собственный голос.

Обычно колкая на язык и не заставляющая себя ждать с ответом, Динара заткнулась и сидела, давясь выпивкой. Сам я к виски не притронулся. Налил с желанием усмирить рвущего когтями душу зверя, но знал — не поможет. Пока Дина говорила, мы дошли до кабинета. Я предусмотрел всё. Я, чёрт возьми, предусмотрел всё! Стэлла сейчас должна была сидеть под замком за забором в доме, отыскать который не зная, что ищешь, не под силу даже приспешнику дьявола.

— Что ты задумал, Алекс? — нарушив молчание, глухо спросила Дина. Подняла на меня глаза. На её горле остались следы от моих пальцев, руки были исполосованы. Просил не задирать Стэллу — не послушалась. Сама виновата. — Зачем тебе понадобилось прятать её?

Если бы я даже хотел обсуждать с ней это, не стал бы. Не имел на это права. Скребущее бессилие ржавым железом полосовало натянутые нервы. Откуда в грёбаном отеле появились эти девицы?! Какого хрена я ничего не знал об этом?! И откуда там взялись охотники? Меня должны были поставить в известность! Блядь!

Судя по описанию Дины, люди в масках были именно охотниками. Не вольными мелкими рыбёшками, промышляющими бездомными девчонками, а хорошо организованной группой, работающей под заказ. Но что, если это пираты, решившие поживиться на чужой территории… Блядь! Блядь! Блядь!

— Сколько их было?

Динара думала слишком долго. Слишком, мать её, долго. Ей стоило быстрее шевелить мозгами.

— Сколько их было?! — рывком поднял её с дивана. — Давай уже, соображай!

— Да хватит! — она оттолкнула меня. — Великий стратег, ё-моё! Сам себя переиграл?!

Я зарычал, саданул ногой по столу. Проклятье! Нужно было пустить по следу ублюдков лучших своих людей. Нужно было немедленно вернуть Волчонка домой. Но я не мог. Не мог, чёрт возьми. Потому что моя жена умерла. И если сейчас правда всплывёт, в адово пекло полетит абсолютно всё.

— Чёрт! — грохнул об стол, сметая на пол хлам. Рамка с фотографией покачнулась. Упала.

— Это того стоило?

Динара подняла её с пола. Протянула мне. Я смотрел на фотографию. Жилы натянулись до предела. На Стэлле был ободок с волчьими ушками, Надия держала в руках блюдце с кривым куском домашнего вишнёвого пирога. Обе они смотрели в камеру — на меня. В тот день, когда я сделал этот снимок, и сейчас. Только сейчас смотрели они сквозь иссечённое трещинами стекло.

Динара решительно разобрала рамку. Вынула фотографию. Стекло упало на стол и разлетелось осколками. Вставив снимок обратно, она выдвинула подножку и со стуком поставила рамку на дерево.

— Ты заигрался, Алекс. Все эти твои тайны… — к ней вернулась прежняя уверенность. — Зачем? Зачем, Алекс?! Разве стоило это того, чтобы рисковать семьёй?! Стоило?!

— Заткнись, Дина!

Я схватил её за плечо. Вне себя от клокочущей ярости швырнул к стене. Пригвоздил с желанием закончить то, что начал на улице. Будь на её месте кто другой, переломил бы нахрен шею. Нервы и так трещали высоковольтными проводами, а она продолжала дёргать. Зачем?!

Вскинув голову, она уставилась на меня. Я глухо зарычал. Снова. Снова и снова, пока горло не начало драть. Сжал руку в кулак, ударил об стену. Мало, мать его! Нужно было заткнуть чем-то голодного до разрушений и мечущегося в бессильной ярости хищника.

На стене остались кровавые пятна, глаза застилала чёрно-красная пелена. Всё в щепки. Да блядь!

— Да успокойся ты! — сквозь грохот донёсся до меня окрик Дины.

Уцепившись за рукав, она рванула меня и зашипела:

— Хватит! Давай, разнеси всё! Только ничего не изменится! Лучше думай, что теперь. — Динара на пару секунд замолкла. — Знаешь… Я бы постаралась тебе помочь. Ты неблагодарный сукин сын, и я бы потом потребовала с тебя должок. Но сейчас я бы постаралась помочь, раз уж впряглась в это. Только как, я не знаю. И не потому, что ты мне ничего не рассказал. Нахрен оно мне надо?! Я не знаю, Алекс, потому что я не могу понять тебя. У тебя дочь, у тебя твоя зубастая крошка, а ты…

— Да ты и не сможешь меня понять, — выдавил я. — Мозги сломаешь. Но если ты действительно хочешь помочь — вспоминай. Вспоминай, чёрт подери, всё, что видела. Каждую мелочь, Динара. Сколько их было, что они говорили. Как. На чём приехали. Я хочу знать всё.

Она злилась. С гневом смотрела на меня из-под длинных чёрных ресниц. Её тонкие брови сошлись к переносице, губы сжались. Думать я ей не мешал. Бутылка виски стояла на столе рядом с рамкой и осколками стекла, поблёскивающими в луже из перевёрнутого стакана. Вернув его в нормальное положение, я налил до половины. Глотку всё-таки обожгло.

— Их было человек десять, — заговорила Динара. — Главный — не очень высокий. Не больше метра восьмидесяти. Но крепкий, с густым голосом, — задумчиво нахмурилась, снова поджала губы, выводя кончиками пальцев на столе очертания папки. — Не могу ничего тебе больше сказать, Алекс… Извини. Машина была чёрная. На чём их увезли, я не знаю. Их вывели через задний ход. Скорее всего, там был микроавтобус или что-то вроде того.

Она опять замолчала. Её рука замерла, губы приоткрылись.

— Что? — развернул к себе. — Что ещё?

— Женщина, которая сопровождала девушек, — Дина продолжала хмуриться. Говорила не очень уверенно, сомневаясь в своих словах. — На ней была юбка от Марчелло…

— При чём тут её юбка?! — рявкнул, готовый именно сейчас прикончить эту дуру.

Нахрена мне юбка, когда мою жену уволокли непонятно куда вместе с партией девиц, однозначно предназначавшихся на продажу?! Но Дина даже не вздрогнула. Подняла взгляд, словно не слышала меня.

— Юбка от Николая Марчелло, Алекс, — выговорила так, словно это не она несла чушь, а я был пустоголовым идиотом. — Ты не понимаешь… Руководительница коллектива самодеятельности из детского дома не может позволить себе такое. Это один из самых именитых дизайнеров. А ещё у неё был браслет… Боже… — шепнула она и резко вскинула голову. Неверяще качнула ею. — Точно. Я ещё думала, что где-то видела похожий. Браслет из твоей первой коллекции.

До меня стало доходить, куда она клонит. Имя Марчелло я слышал не раз. Даже сталкивался с этим заносчивым ублюдком на показах у Динары. Но связать одно с другим поначалу в голову мне не пришло. Меня заботило единственное — куда уволокли мою жену. Но когда речь зашла о моих собственных цацках, всё встало на места. Дина смотрела чересчур выразительно.

— Её тоже увели?

— Я не обратила внимания, Алекс. Когда Стэлла полезла…

Откуда-то снизу зазвучала мелодия. Дина замолчала. Взглядом я нашёл телефон и посмотрел на дисплей.

— Да, — пришлось ответить сразу. Будь это кто другой, послал бы куда подальше.

— Через час в условленном месте, — раздалось из динамика, и вызов оборвался.

***

— …Больше ничего, — закончила Динара, дополнив деталями услышанное мной раньше.

Только что она в присутствии Дениса повторила то, что уже рассказала. Начиная с того, как Стэлла села в её машину у нашего дома на берегу Средиземного моря и заканчивая, как сама она, вылезая из окна гостиничного номера, молилась, чтобы ей удалось добраться до машины, дальше — до меня, а не оказаться вместе с моей женой в руках захватчиков. Полагаю, молитва эта была для неё первой за всю жизнь и вряд ли имела нечто общее с привычными представлениями об обращениях к Создателю.

И всё-таки, судя по тому, что Динара сидела передо мной, некто свыше её услышал. Ей везло всегда, этот день не стал исключением. Денис молча окинул её сомнительным взглядом. Идея отправить с ней Стэллу не нравилась ему изначально. Как и сама Дина. Хрен знает, что эти двое не поделили, отношения между ними были натянутые.

— Какого лешего ты вообще повезла её туда? — гневно выговорил Дэн. — Почему нельзя было доехать до места без остановок?

— Потому что в мои планы не входило угробить нас, — с такой же злостью отозвалась Дина.

— То-то я и смотрю, — Дэн был чернее тучи.

Мы с ним слишком хорошо понимали, что найти Стэллу, не привлекая внимания и людей, крайне сложно. Сделать это в сжатые сроки — тем более. А сроки были не просто сжатые — каждая минута промедления могла стать необратимостью. Хуже было бы только, если бы Стэллу забрали одну. Отследить крупную партию проще. Время поджимало.

Глянув на часы, я чертыхнулся. Мою жену сгребли, как девку, чтобы отправить в притон, а я должен появиться на встрече. Кровь из носа должен.

— Выясни всё, что сможешь, Дэн, — распорядился я. — Но аккуратно. Мне нужны имена.

Денис кивнул.

Динара сидела на диване, прижимая к животу подушку. Выглядела она, мягко говоря, хреново. На лице появились следы усталости, от свежести и лоска ничего не осталось. Не спасали ни эксклюзивные камни, ни дизайнерские шмотки, ни присущая ей уверенность в себе. Даже не будучи посвящённой в детали, она, как и мы, понимала, чем грозит Стэлле промедление. Мы, чёрт подери, все это понимали, но никто не хотел или просто не осмеливался озвучивать.

— Останешься в особняке, — сказал я Динаре. Та собралась возразить, но, поймав мой предостерегающий взгляд, передумала.

Согласно кивнула. Плечи её приподнялись и опали на выдохе. Пальцами она сильнее вцепилась в край подушки. Это было последним, что я увидел перед тем, как выйти в холл. Именно эту картинку зафиксировал и держал в мозгах в тщетном стремлении не думать, что не взял трубку, когда Стэлла звонила мне в последний раз. Да чёрт возьми! Какой, нахрен, последний раз?! Все норы наизнанку повыворачиваю, выпотрошу вместе с засевшими в них кротами, но найду. Пусть только кто попробует тронуть — изуродую, похлеще, чем Бог черепаху.

Сколько у меня есть в запасе? Не дойдя до внедорожника, я задержался у мотоцикла. Положил руку на сиденье и сжал пальцы в кулак. Если бы Волчонок не тянула, а сразу сказала мне, что вопреки всему и всем снова носит под сердцем наше продолжение, я бы замуровал её в подвале и оставил там до тех пор, пока всё не утрясётся.

— Всё у нас с тобой наперекосяк, — ударил кулаком о сиденье, по своему бедру и мотнул головой.

Эмоции сейчас не лучший советчик. Бросаться в крайности по меньшей мере опасно.

Перед тем, как отправить «товар» дальше, его должны доставить в точку отправки. Скорее всего, один из питомников. Хороших, судя по всему, питомников, с элитными девочками. Затем проверить о оценить. Несколько часов у меня есть. За это время зная, где искать и кому задавать вопросы, я смогу раздобыть достаточно информации и сообразить, как действовать дальше. Проклятье! Мою жену будут оценивать, как шлюху. Верхняя губа дрогнула, с языка слетела очередная порция брани.

— Будут какие-нибудь распоряжения? — дежуривший у ворот охранник, как и все в особняке, был одет в тёмное и немногословен. В мою сторону смотреть никто не решался. Этот стал исключением.

— Следите за домом. Чтобы ни одна крыса не появилась на территории. И выпустите собак.

— Всех?

— Да. Пока я не дам распоряжение загнать их обратно, они должны оставаться вне вольера.

Дорога до назначенного места заняла около получаса. Гнать пришлось под двести, но и при таком раскладе приехал я впритык. Благо, ночные дороги были свободны. Внедорожник заносило на поворотах, мотор ревел, тормоза визжали, но мне было мало. Если бы не перспектива расхерачить машину в лепёшку, а заодно и угробить себя самого, выжал бы ещё сотню. Лишь бы избавиться от бессильной ярости и ощущения, что меня загнали в клетку.

Два раза в жизни я уже чувствовал нечто подобное. Оба были связаны со Стэллой. Первый — в день, когда она вывалила на меня грязь своего прошлого, изменить которое я при всех своих возможностях и деньгах, был не в состоянии. Потому что прошлое, мать его, прошло. Второй, когда прижимал её, истекающую кровью, к себе, а потом сидел возле операционной и ждал. Тогда всё, что я мог — ждать. Разница заключалась в том, что сейчас я мог не только ждать, но и действовать. Речь шла о настоящем. И его я как раз был способен выстроить так, как нужно мне.

С визгом я остановил внедорожник напротив трёхэтажного, затерянного среди старых лип особняка. Находящийся в центре, он и днём выглядел мрачным отшельником, сейчас подавно казался ещё тем злачным местечком. На деле так оно и было. О том, что происходит в этих стенах, знать дано было единицам.

— Не люблю, когда опаздывают. — В ночи вспыхнул огонёк зажигалки.

Назначивший мне встречу стоял, привалившись к капоту.

— Пробки, — посмотрел я в его жёсткое лицо. Ощущение было, что кто-то набросал черты углём на белом листе, сделав упор на глаза.

Когда я впервые пожал Серафиму руку, ему было около сорока, сейчас — под пятьдесят. Длиннее среднего чёрные волосы добавляли виду дьявольщины, колючий взгляд пробирал до костей. Рот ближе к правому краю пересекал уродливый шрам. Серафим затянулся.

— Пробки, — с усмешкой повторил он. Шрам дрогнул, сделав усмешку зловещей. — Н-да… будь они неладны, эти пробки.

— Если на то пошло, Серафим, я приехал даже раньше, — открыл внедорожник и, забрав сотовый, бросил взгляд на дисплей. — А нет… Сейчас как раз самое то. Но болтовня всегда отнимает время. Так что давай закончим чесать языками и перейдём к делу. Сегодня я не в том настроении, чтобы развлекать тебя светской беседой. Ты же не просто так заставил меня сюда притащиться? Я очень надеюсь, что не просто, Серафим.

— А ты наглец, Алекс, — он прищурился. Убрал зажигалку в карман и, проверяя моё терпение, глубоко затянулся.

Этот человек вершил судьбы многих и не пытался скрывать этого. Говорил он спокойно и ровно, отлично зная, что надобности повышать голос нет. Каждый, с кем он имел дело, знал, что дважды повторять он не станет. С неугодными разговор у него был короткий и без слов. Стряхнув пепел себе под ноги, он снова втянул дым.

— Слышал о твоей жене, — сказал он без эмоций. Только прищур стал заметнее. Я напрягся. — Прими мои соболезнования.

— Принимаю.

— Для вдовца держишься неплохо. Не очень-то ты убит горем, как я вижу.

— Горе не для того, чтобы его показывать, Фим.

Его шрам шевельнулся вместе с уголком губ. Серафим не стал бы тем, кем стал, если бы принимал всё на веру. Нет. Этот дьявол в человеческом обличии ставил под сомнение всё. И сейчас он тоже сомневался. Только доказать ничего не мог. Мне нужно было, чтобы не смог и дальше.

— Ты должен понимать, Аверин, смерть твоей жены ничего не изменила. У тебя есть дочь.

Желание схватить его за грудки и приложить о машину было таким сильным, что пришлось нажать на все возможные тормоза.

Сукин сын! Хрен тебе моржовый, а не моя дочь.

Я молчал, по-прежнему глядя ему в лицо. До моей дочери он не доберётся. Об этом я позаботился. Пусть только попробует подойти или подослать кого-то.

— Мы будем говорить о моей семье или о деле? Ты что-то путаешь, Серафим… Твои угрозы не по адресу.

Отрицать, что его слова — угроза, он не стал. К чему, если нам обоим это было ясно. Вместо этого он в последний раз затянулся и, кинув окурок на асфальт, подал мне бумажный стикер с адресом и короткой припиской.

— Это партия для отправки в Эмираты, о которой мы говорили. Товар на месте. Нужно выбрать десять девушек. Займись этим.