Глава 4. Две свадьбы
Катя
Пак зеленеет, краснеет, и даже его эта модная щетинистая бородка, признак ультрасовременного миллениала, трясется от гнева. Я делаю шаг назад, думая спастись бегством, но ничего не удается: Борис — стальная хватка — Эдуардович знает свое дело и снова берет меня за руку.
Сегодня это стало хорошей традицией — вот так идти вместе, чувствуя его горячую ладонь в своей.
Но мне не до этих придуманных сантиментов, я отворачиваюсь и смотрю, как Олежек целует свою ненаглядную стерву и хихикает от удовольствия.
— Ладно, — вдруг выдает после невероятной борьбы с собой Пак, и я почему-то думаю, что новый начальник нашего ЗАГСа узнал, где хранит инвентарь наш дворник и решил его использовать для убийства невесты. Одной такой конкретной невесты с каштановыми волосами, убранными визажистом во фривольную розу.
— Мы с тобой, Петухова, крупно попали, и выпутываться будем уже во вторник. Сейчас бесполезно что-то делать — пятница, суббота, воскресенье- самые горячие дни в ЗАГСе в августе. Так что во вторник и пойдем или документы подделывать, или разводиться.
Киваю головой, мне вообще все равно на это. Подумать о последствиях слаженной работы нашего коллектива внятно я сейчас не в состоянии. Могу предположить, как все случилось: девчонки увидели наши прилюдные обнимания перед входом в ЗАГС и все обставили как надо — запросили паспортные данные Пака, чтобы показать ему нашу невероятную оперативность на грани фантастики, тут же состряпали свидетельство о браке, которое, наверняка, в рамочке вместе с цветами стоит у него в кабинете на столе.
А все из-за Милованова!
Олежек поворачивается к нам и кивает головой:
— Борис, Катя, мы тут посовещались и подумали, а что если нам поехать в ресторан всем вместе? Две свадьбы лучше, чем одна. Ну что вы, в самом деле, в такой день будете вдвоем в ресторане скучать? А у нас веселье, тамада, конкурсы разные, — его оптимизму можно только позавидовать!
— Спасибо, Олег, но мы как-нибудь сами, хочу побыть с молодой женой наедине, — кровожадно проговаривает Борис — Крюгер — Эдуардович и я сразу спохватываюсь. Уж наедине со своим шефом я точно не хочу оставаться!
— Олег, Юля, это прекрасная идея! Мы ее поддерживаем от души! Конечно, поехали! А в лимузине нам места хватит? — включаю свою лицемерную натуру на полную мощность и пытаюсь отвлечь внимание Пака от скорой расправы над собой.
— Ни разу не каталась на лимузине! — хлопаю глазами, а-ля кот из Шрека и просительно оглядываю всю компанию новобрачных.
Один из «счастливых» мужей в лице моего шефа тут же шипит сквозь зубы:
— Ничего…я тебя как-нибудь покатаю…на своем…лимузине!
От его слов вздрагиваю всем телом. Какая-то двусмысленная угроза! Но ее как нужно понимают все, кто находится рядом и обмениваются понимающими улыбками. Не сомневаюсь, что «лимузин» у Пака такой же ухоженный, как и он сам, но проверять я точно этого не буду. Несмотря на новообретенный штамп в паспорте!
— Поехали, поехали, нас уже ждут! — тянет Олега за рукав, а меня за руку Юля и нам ничего не остается, как повиноваться и идти за ней, как бычкам на заклание.
На улице Пак отдает последние распоряжения своему заместителю, отказывается брать с собой свидетельство о браке, которое, мне кажется, он готов натянуть мне на голову, и плюхается в нутро автомобиля.
Кожа на сидении приятно холодит плечи, и только сейчас, глядя на нас всех в замкнутом пространстве дорогого автомобиля, я, кажется, начинаю осознавать, что произошло.
Мама дорогая, так я вышла замуж за этого противного мажора, своего босса!
— Кому шампанского? — Олег достает бутылку из бара и интригующе играет бровями. Юля чокается пустыми фужерами и раздает стекло нам.
— Мне! — кричу на весь салон лимузина я, и тут же тихо добавляю, извиняясь за громкость: — Если можно.
— Нужно, Катюша, нужно! — Олег стреляет пробкой шампанского, лимузин трогается, Юля визжит, по-детски пугаясь резкого залпа игристого, а я подставляю свой пустой фужер, чтобы наполнить его до дна. Следующим протягивает свою руку Борис — новый муж — Эдуардович. Вижу, что его рука мелко дрожит. Ну что ж, мы с тобой сегодня себя чувствуем одинаково фигово, брат!
Мы чокаемся с ним, заключая временное перемирие. Потому что сегодня ну правда ничего сделать нельзя. До вторника мы будем замужней парой, а там уже и разберемся…
Молча пьем всю дорогу и к ресторану подъезжаем уже довольно навеселе. Пак уже улыбается, довольно оглядывая процессию, которая с хлебом-солью встречает всю нашу компанию молодожёнов у входа, а я хихикаю над тем, как он порывается пройти вперед Олега.
Но Милованов все берет в свои руки.
— Мама, папа, дорогие гости! Представляете, сегодня состоялась еще одна свадьба — у нашей Катюши! И сегодня она с Борисом — почетные посаженные гости! Прошу вас любить их и жаловать!
— И не жаловаться! — шутит Борис — КВНщик — Эдуардович и Надежда Петровна, мама Олега, ахает.
Да, вот так вот, я думала, что назову вас мамой, а назову…никак не назову. Так и буду называть вас Надежда Петровна, уважаемая Надежда Петровна!
Олег вместе с Юлей откусывают от традиционного хлеба на расшитом рушнике, которым встречают их родители, и оказывается, что больше всех кусает хищная Юлечка. Почему-то этому обстоятельству я нисколько не удивлена. Такие, как она, откусят, проглотят, не подавятся и даже не заметят.
Пак тоже делает шаг вперед и протягивает руки, видимо, желая тоже отведать традиционного хлеба, а мне становится от этого так смешно, что я хихикаю и оттягиваю его за рукав в сторону.
В ресторане для нас уже все готово — персонал оперативно приготовил стол и для нас, так что обделенными на этом празднике жизни мы точно не будем. Борис — организатор — Эдуардович тут же берет фужер шампанского, беря на себя роль тамады и задвигает какой-то тост.
— Кать, Кать, как же так, а? — шепчет мне мама Олега, а я делаю влюбленные глаза и отхлебываю прохладное игристое.
— А вот так. У нас же с Борюсиком любовь, вы не знали? Вот так бывает.
— Они с Юлей так спонтанно решили пожениться, откуда она вообще взялась, — причитает рядом со мной несостоявшаяся свекровь. — Ну и к лучшему, может быть, что и у тебя жизнь сложится.
Отхлебываю побольше на этих словах, чтобы приглушить тоску, и подмигиваю Борису — говорливому попугаю — Эдуардовичу.
— Живите мирно меж собой, опорой будьте друг для друга. И помните — счастливый брак всегда был общею заслугой! — одухотворенно декламирует мой начальник, и я киваю, мол, верно говоришь, муженек, верно.
При этом краем глаза обращаю внимание на то, что все слушатели, приглашенные гости, как завороженные внимают его речам. Ну что сказать, явно где-то обучался ораторскому мастерству. Видимо, там, где и его дружки — мохнатые лапы, которые и поставили его директором в ЗАГС.
— Ты же знаешь, Катюш, я только тебя хотела бы видеть с Олежкой, вы так славно дружили, всю жизнь, считай. Была уверена, что погуляете, да вместе жить начнете, вы же так похожи оба, да и привычки уже сложились, — все делится со мной Надежда Петровна.
Разглаживаю платье и оглядываюсь ненароком по сторонам. Несмотря на то, что уровень шампанского во мне покрывает все кровяные тельца, уж очень хочется сбежать в туалетную комнату и прореветься от души после таких проникновенных слов, которые озвучивают мои мысли.
Но мама Олега продолжает рвать мне душу.
— А твой-то Борис ничего такой, представительный мужчина. Для первого брака подойдет. А потом уж, глядишь, и вы устаканитесь, да сойдетесь вместе.
Тут я уже не выдерживаю и вырываю микрофон у Бориса.
— Олежек, Юлечка, — поворачиваюсь к ним и кисло-сладко улыбаюсь. — Пусть все у вас сложится, и окружает такие же любовь и понимание, как у нас с Борюсиком.
Сую микрофон растерянной Надежде Петровне и беру под руку Бориса — грозовая туча-Эдуардовича.
Все улыбаются, кивают согласно и тут организатор свадьбы включает медленную музыку. Олежек берет свою зазнобу в оборот и начинает кружить по залу. Задыхаюсь от этого зрелища: они двигаются синхронно, отрепетировано, и безумно красиво. В прошлом году я хотела затащить Олежка в танцкласс, но потерпела такое сокрушительное фиаско, что была уверена: он никогда не возьмет ни одного урока танцев. Но нет, Юлечке это удалось.
Смотрю вверх, на лампы, чтобы прилюдно не разреветься и думаю: на кой ляд я приехала на их свадьбу?