Глава 18

От его слов внутри все холодеет. Значит, это правда? Настоящая Ригида действительно… убивала детей? При мысли об этом к горлу подкатывает тошнота. В какое же чудовище я вселилась?

А Рэйв продолжает сверлить меня этим своим жутким взглядом, словно пытается прочитать мои мысли.

− Я… − начинаю говорить, но осекаюсь. Что тут скажешь? В голове полная пустота.

− Что "я"? − передразнивает он, внезапно наклоняясь так близко, что я чувствую его дыхание на своем лице. − Язык проглотила?

Его черные глаза буравят меня, словно пытаются просверлить дыру в черепе. В них столько презрения, что становится не по себе.

− Лорд Циано… − раздается от двери неуверенный голос. − Прикажете увести ее?

− Вон! − рявкает он, не оборачиваясь, и я слышу торопливые шаги убегающих слуг.

Мы остаемся одни. Я все еще прижата к стене его близостью, а он, кажется, даже не думает отстраняться.

− Знаешь, что самое забавное? − спрашивает он с какой-то жуткой усмешкой. − То, как ты притворяешься невинной овечкой. Но мы оба знаем, что это не так. И рано или поздно тебе придется ответить за все.

Я молчу, не зная, что сказать. Очевидно, любой мой ответ будет неверным.

− Что ж, − он наконец отстраняется, и я могу вздохнуть свободнее. − Ложись спать. Завтра у нас будет много… интересных тем для разговора.

От того, как он произносит слово "интересных", у меня мурашки бегут по коже.

− И да, − добавляет он уже от двери, − советую запереть дверь. Я-то все равно войду, если захочу.

С этими словами он выходит, оставляя меня одну. Я медленно сползаю по стенке, чувствуя, как дрожат колени.

Кровать манит своей мягкостью, но я все еще не могу заставить себя отойти от стены. В ушах звенит от пережитого страха, а перед глазами стоит искаженное ненавистью лицо той женщины.

Шестнадцать лет… ее дочери было всего шестнадцать. Что же ты натворила, Ригида?

Я обнимаю колени и неотрывно смотрю на дверь, пытаясь разложить все по полочкам. Итак, что мы имеем? Я застряла в теле женщины, которую, похоже, ненавидят все. И не просто так — судя по словам той служанки и реакции Рэйва, настоящая Ригида убивала людей. Мне не интересно как, но я понимаю, что это нужно выяснить. От одной мысли об этом к горлу подкатывает тошнота.

Меня пытались сжечь на костре, но какая-то принцесса вмешалась. Теперь есть императорское помилование, но легче от этого не становится. Муж, который, кажется, ненавидит меня не меньше остальных, держит в своем доме. Слуги смотрят волком. А где-то в этом же особняке обитает его любовница. Вернее, обитала, пока не свалила в закат.

Что я могу сделать? Бежать некуда — за пределами дома меня ждет разгневанный люд. Да и внутри не лучше — вон, даже служанки с ножами бросаются.

Может, попытаться… как-то искупить вину? Нет, глупости. Я же не знаю, что именно натворила настоящая Ригида. Да и как искупишь убийство ребенка? Бить челом перед каждым встречным, вымаливать прощение? Боюсь, это не для меня. Не мое. Да и насколько такое поведение будет уместно для старой Ригиды?

Рэйв вообще сегодня немного расслабился, когда я показала характер. Может, в этом что-то есть? Не строить из себя кающуюся грешницу, а вести себя… нормально? Естественно?

Только вот что для Ригиды считается нормальным? И как не переборщить с этой "естественностью", чтобы не оказаться снова на костре?

Чувствую себя канатоходцем без страховки. Один неверный шаг — и все. А я даже не знаю, в какую сторону этот канат натянут.