Глава 38

Я чувствовала на себе его взгляд ‒ тяжёлый, изучающий, словно он препарировал меня глазами. Рэйв не отрывался от моего лица всю дорогу, и под этим микроскопом я чувствовала себя пойманной бабочкой на булавке. Ни единого шанса вырваться.

Карета остановилась у роскошного особняка кремового цвета в центре столицы. Дом выглядел свежим и ухоженным, с затейливой лепниной и высокими арочными окнами. Изящные кованые балкончики обрамляли фасад, а вдоль мостовой выстроились ровные ряды причудливо подстриженных деревьев.

‒ Приехали, ‒ коротко бросил Рэйв, открывая дверцу кареты. ‒ Выходи.

Я неуверенно ступила на мощёную улицу и оглянулась. Что-то не сходилось. Я ожидала увидеть мрачный особняк, а не этот аристократический квартал с утончённой архитектурой.

‒ Где мы? ‒ спросила я, разглядывая здание.

‒ В твоей квартире, ‒ сухо ответил он. ‒ Точнее, в квартире Ригиды.

Он повёл меня к парадному входу, где нас встретил почтительно поклонившийся привратник. Без лишних слов нас пропустили внутрь, и мы поднялись по широкой мраморной лестнице на второй этаж. Ковровое покрытие приглушало звук шагов, а стены украшали причудливые светильники, излучающие мягкий свет.

Рэйв достал из кармана изящный ключ и отпер дверь. Я переступила порог и замерла, потрясённая открывшимся зрелищем.

Квартира оказалась настоящим произведением искусства ‒ просторная, залитая светом из высоких французских окон. Изящная мебель из тёмного дерева, обтянутая бархатом глубокого синего цвета, расставлена с безупречным вкусом. Повсюду ‒ хрустальные вазы со свежими цветами, тонкие статуэтки, изящные безделушки.

Я медленно прошла в гостиную, рассматривая каждую деталь. Невольно провела пальцами по спинке элегантного дивана. Ткань оказалась прохладной и приятной на ощупь. В центре комнаты располагался столик из стекла и бронзы, а на нём ‒ серебряный поднос с графином и хрустальными бокалами.

‒ Это… моё? ‒ выдохнула я, не в силах поверить.

‒ Было Ригиды, ‒ поправил Рэйв, внимательно наблюдая за моей реакцией. ‒ Осмотрись.

Я двинулась дальше, открывая дверь в спальню. И снова замерла на пороге, потрясённая роскошью. Огромная кровать под балдахином занимала центральное место. Шёлковое покрывало цвета ночного неба было расшито серебряными звёздами. Рядом ‒ туалетный столик с зеркалом в серебряной раме и множеством склянок с духами и косметикой.

А дальше ‒ гардеробная, от которой у меня перехватило дыхание. Ряды платьев ‒ все исключительно чёрные или тёмно-синие ‒ висели на аккуратных вешалках. Я приблизилась к ближайшему и осторожно коснулась ткани. Атлас, шёлк, бархат ‒ всё самого высшего качества. Несмотря на строгую цветовую гамму, каждое платье выглядело невероятно соблазнительно ‒ глубокие декольте, открытые спины, тонкие талии.

Такие наряды явно носит женщина, привыкшая к вниманию и восхищению. Женщина, знающая себе цену. Настоящая аристократка.

‒ Никогда бы не подумала, что смогу жить в таком месте, ‒ пробормотала я, возвращаясь в спальню. ‒ Это слишком… идеально.

Рэйв прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди:

‒ Разочарована? Ожидала увидеть логово ведьмы с черепами и котлами?

‒ Что-то вроде того, ‒ честно призналась я, подходя к туалетному столику. ‒ После всех этих разговоров о детоубийстве и магии…

Я замолчала, заметив стопку писем, перевязанную алой лентой. Любопытство взяло верх, и я протянула руку. Конверты были из дорогой бумаги, запечатанные сургучом с незнакомым мне гербом.

‒ Это что? ‒ спросила я, развязывая ленту.

‒ Полагаю, письма от её любовников, ‒ равнодушно ответил Рэйв. ‒ У Ригиды их было множество.

Я развернула первое письмо и пробежала глазами по строчкам:

"Моя несравненная богиня! Каждый миг вдали от тебя для меня ‒ пытка. Твои губы, твой запах, твоя кожа ‒ я не могу думать ни о чём другом. Сегодня в полночь я буду ждать у старого фонтана. Принеси снадобье, как в прошлый раз…"

Я почувствовала, как краска заливает лицо. Письмо было откровенно эротическим, с детальным описанием того, что автор хотел бы сделать с "богиней". Там было также упоминание о каком-то "зелье страсти", после которого они провели "незабываемую ночь".

Поспешно положив письмо обратно, я отступила от столика. Странное чувство стыда нахлынуло на меня, хотя логически я понимала, что это не моя жизнь и не мои поступки.

‒ Что такое? ‒ насмешливо поинтересовался Рэйв, заметив моё смущение. ‒ Неужели тебя могут смутить подобные пустяки? В твоём положении?

‒ Странно, ‒ пробормотала я, отводя взгляд. ‒ Я знаю, что это не я писала и не я получала эти письма, но почему-то мне всё равно… стыдно?

‒ Ты здесь ни при чем, ‒ просто ответил он, подходя ближе. ‒ Собирай вещи. Нам нужно ехать.

Я снова оглядела комнату. Несмотря на всю роскошь, я ощущала странное отторжение. Нет, мне не хотелось прикасаться к этим вещам, носить эти платья, пользоваться этими духами. Всё здесь словно излучало чужеродность, нарочитость, фальшь. Я передёрнула плечами.

‒ Я не хочу отсюда ничего брать, ‒ твёрдо сказала я, удивляясь собственной решительности. ‒ И вообще находиться здесь не хочу. Это всё… не моё.

Рэйв молча наблюдал за мной, и его тёмные глаза казались непроницаемыми. Но что-то в его позе изменилось ‒ напряжение словно немного отпустило его. Уголок губ едва заметно дрогнул.

‒ Как скажешь, ‒ он кивнул, и в его голосе мне послышалось странное удовлетворение. ‒ Мы уходим.

Я удивлённо посмотрела на него:

‒ Просто так? В чём дело?

Рэйв медленно подошёл ко мне, останавливаясь так близко, что я чувствовала тепло его тела. Он смотрел в мои глаза с такой интенсивностью, что по спине побежали мурашки. Его голос опустился до шёпота, от которого что-то внутри меня затрепетало:

‒ Эти вещи тебе не подходят, ‒ медленно произнёс он, и каждое слово, казалось, касалось моей кожи. ‒ Как и всё, что связано с прежней Ригидой. Я куплю тебе всё необходимое.

‒А если я не хочу, чтобы ты что-то мне покупал? ‒ упрямо спросила я, стараясь не поддаваться странному головокружению от его близости. ‒ Я не твоя игрушка.

Его глаза опасно сузились:

‒ А кто ты, по-твоему?

‒ Я… я не знаю, ‒ честно призналась я. ‒ Но точно не вещь, которую можно нарядить по своему вкусу.

‒ Позволь тебе кое-что прояснить, ‒ Рэйв поднял руку и медленно провёл пальцем по моей щеке. От этого прикосновения внутри всё сжалось. ‒ Сейчас ты ‒ никто. У тебя нет ни имени, ни положения, ни денег. Всё, что было у Ригиды, тебе не принадлежит, пока я не разрешу. И если ты хочешь выжить в этом мире, придётся принять мою помощь.

Я сглотнула, чувствуя себя загнанной в угол. Он был прав, и это раздражало больше всего.

‒ И что ты хочешь взамен? ‒ спросила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. ‒ Какова цена твоей "помощи"?

‒ Узнаешь, ‒ он усмехнулся, и от этой усмешки внутри всё перевернулось. ‒ Со временем.

Его пальцы скользнули к моему подбородку, слегка приподнимая его:

‒ Теперь мы едем домой.

‒ Домой? ‒ эхом повторила я.

‒ В мой особняк, ‒ пояснил он. ‒ Твой новый дом.

‒ А твоя любовница? ‒ не удержалась я. ‒ Она не будет против?

В его глазах мелькнуло что-то, похожее на удивление, а затем ‒ на веселье:

‒ Саена? Не беспокойся о ней. Она уже съехала.

‒ Какая забота, ‒ съязвила я, хотя сама не понимала, почему эта тема так меня задевает. ‒ И часто у тебя меняются любовницы?

‒ Реже, чем у Ригиды ‒ любовники, ‒ парировал он, и странное чувство стыда снова обожгло щёки. ‒ Идём. Карета ждёт.

Я бросила последний взгляд на роскошную квартиру. Странно, но я не чувствовала никакого сожаления, покидая её. Скорее, облегчение. Как будто сбросила с плеч тяжёлую ношу.

‒ Я готова, ‒ сказала я, поворачиваясь к двери.

Рэйв кивнул и пропустил меня вперёд. Его рука скользнула на мою талию, когда мы выходили ‒ жест, который можно было бы принять за заботливый, если бы не то опасное напряжение, что пульсировало между нами.

Мы вышли на улицу, залитую послеполуденным солнцем. Карета всё ещё ждала нас. И хотя я понятия не имела, что ждёт меня в особняке карателя, странное чувство говорило, что оставить позади эту квартиру ‒ правильное решение.

Пока Рэйв помогал мне забраться в карету, я заметила, как его взгляд снова изменился ‒ в нём читалось что-то среднее между замешательством и решимостью. Он явно боролся с какими-то внутренними демонами. И почему-то я была уверена, что каким бы ни был исход этой борьбы, мне не понравится ни один из вариантов.

Едва карета тронулась с места, как воздух прорезал протяжный женский крик. Кучер резко дёрнул поводья, лошади встали на дыбы, и от внезапной остановки я буквально полетела вперёд, прямо в объятия Рэйва. Его руки инстинктивно подхватили меня, крепко удерживая.

‒ Что произошло? ‒ выдохнула я, пытаясь выпрямиться и вернуться на своё место.

Но Рэйв неожиданно сжал мои плечи сильнее, не позволяя двигаться.

‒ Тихо, ‒ прошипел он, прислушиваясь.

С улицы доносились рыдания ‒ громкие, надрывные, полные отчаяния. Я замерла в его руках, чувствуя, как напряглось его тело. Что-то было не так ‒ в его глазах промелькнула настороженность, которую я ещё не видела.

Рэйв аккуратно отстранил меня и быстрым движением выскользнул из кареты. Я осталась сидеть, но любопытство оказалось сильнее страха. Проигнорировав его предупреждение, я выглянула наружу.

Посреди улицы, прямо перед лошадьми, сидела женщина в траурно-чёрном платье. Она сотрясалась от рыданий, закрывая лицо руками. Наш кучер, красный от гнева, пытался поднять её, дёргая за локоть и ругаясь, но женщина словно не замечала его.

Не раздумывая, я выскочила из кареты. Рэйв резко обернулся ‒ в его глазах плескалась ярость.

‒ Я же сказал оставаться внутри! ‒ прорычал он, но было поздно.

Женщина подняла голову и увидела меня. Её лицо исказилось от ненависти.

‒ Убийца! ‒ выкрикнула она и внезапно рванулась ко мне с неожиданной для рыдающей скоростью.

В тот же миг из-за угла здания, из подворотни, из тени парковых деревьев ‒ словно из ниоткуда ‒ появились фигуры. Пятеро мужчин в тёмных плащах с капюшонами, скрывающими лица. В их руках что-то сверкнуло ‒ кинжалы.

‒ Это ловушка! ‒ осознание пришло слишком поздно.

Первый мужчина оказался рядом со мной за долю секунды. Я едва успела отшатнуться, чувствуя, как лезвие разрезает воздух там, где только что была моя шея.

‒ Рэйв! ‒ крикнула я, отчаянно озираясь.

Но он уже действовал. Его руки описали странный жест в воздухе, и вокруг его пальцев вспыхнуло тёмное пламя. Один из нападавших, уже занёсший кинжал для удара, вдруг замер, схватившись за горло. Его глаза расширились в ужасе, а затем он рухнул на мостовую, будто марионетка с обрезанными нитями.

Женщина в чёрном резко изменила тактику. Перестав изображать скорбящую вдову, она выхватила из складок платья короткий меч и бросилась на меня. Я отскочила, но зацепилась подолом платья и упала на колени. Подняв голову, я увидела, как лезвие мчится к моему лицу.

За секунду до неизбежного удара тело женщины словно обмякло в воздухе. Её меч безвольно выпал из руки, а сама она осела на мостовую бесформенной грудой. Я перевела ошарашенный взгляд на Рэйва.

Он стоял в центре улицы, окружённый оставшимися нападавшими. Его глаза почернели полностью, даже белки, а вокруг пальцев клубилось что-то похожее на чернильный туман. Одним плавным движением руки он словно смахнул с себя пылинку ‒ и двое мужчин отлетели к стене дома с такой силой, что я услышала хруст их костей.

Оставшийся нападавший, видимо главарь, попытался отступить, но Рэйв сделал резкий жест, будто сжимая что-то в кулаке. Мужчина захрипел, схватившись за горло. Его ноги оторвались от земли, и он повис в воздухе, удерживаемый невидимой силой.

‒ Кто послал вас? ‒ голос Рэйва звучал так холодно, что мне стало жутко.

Мужчина хрипел, отчаянно цепляясь за невидимую хватку на горле. Рэйв чуть ослабил давление, позволяя ему говорить.

‒ Сте-стрева должна умереть, ‒ прохрипел тот. ‒ Она заслужила…

‒ Кто. Послал. Вас, ‒ каждое слово звучало как удар молота.

‒ Никто. Мы сами… За нашу Миру…

Рэйв взмахнул рукой, и мужчина с силой ударился о мостовую. Он попытался отползти, но каратель уже был рядом, наступив ногой ему на грудь.

‒ Чем вы думали, ‒ усмехнулся Рэйв, глядя в испуганное лицо нападавшего, ‒ когда планировали нападение в моём присутствии? Неужели решили, что главный каратель не защитит свою жену?

‒ Она убийца, ‒ прохрипел мужчина. ‒ Тварь, что забрала нашу Миру… Ты сам вёл её на казнь!

Рэйв наклонился ниже:

‒ И сам отменил казнь, ‒ его голос стал почти шёпотом. ‒ А теперь передай всем, кто захочет повторить вашу глупость ‒ следующий, кто попытается причинить вред моей жене, умрёт медленно. Очень медленно.

Я стояла, парализованная ужасом, не в силах двинуться с места. В голове крутилась одна мысль ‒ меня хотели убить. По-настоящему убить. Снова. И только присутствие Рэйва спасло меня от смерти.

Когда карета наконец тронулась с места, оставляя позади поверженных нападавших, мои руки всё ещё дрожали. Рэйв молчал, но я чувствовала его взгляд ‒ тяжёлый, изучающий.

‒ Почему они хотели меня убить? ‒ спросила я, стараясь унять дрожь в голосе. ‒ Кто такая Мира?

‒ Одна из жертв Ригиды, ‒ сухо ответил Рэйв. ‒ Молодая девушка из знатной семьи. Её нашли мёртвой после одного из… ритуалов твоей предшественницы.

Я зябко обхватила себя руками:

‒ А ты применил магию. Разве каратели не борются с магией?

‒ Я борюсь с незаконной магией, ‒ его губы искривились в холодной усмешке. ‒ Моя ‒ вполне законна.

Я откинулась на спинку сиденья, чувствуя, как внутри всё сжимается от осознания. Я никогда не буду в безопасности. Пока меня считают Ригидой, пока думают, что я ‒ та самая убийца, найдутся желающие отомстить. И не все они будут так неумелы, как эта пятёрка.

Мне нужно всё выяснить. Разобраться, что натворила настоящая Ригида. Узнать, за что её ненавидели, кого она убила, и главное ‒ почему. Только так я смогу защититься. Только так смогу понять, во что я ввязалась.