Глава 39

Особняк Рэйва показался мне знакомым и чужим одновременно. Я уже бывала здесь ‒ в тот день, когда меня доставили с площади после неудавшейся казни. Но тогда я не успела как следует осмотреться, ошарашенная произошедшим и сосредоточенная на выживании.

Когда карета остановилась у парадного входа, ряд слуг уже выстроился для встречи хозяина. Они синхронно поклонились, когда Рэйв ступил на гравийную дорожку. Я неловко выбралась следом, всё ещё ощущая дрожь в коленях после нападения.

Внутри особняк выглядел роскошнее, чем я запомнила. Просторный холл с высоким сводчатым потолком, мраморная лестница с изящными перилами, витражные окна, сквозь которые солнечный свет падал цветными пятнами на пол… Всё это создавало атмосферу странной изысканной мрачности, удивительно подходящую хозяину дома.

‒ Устрой леди в супружеской спальне, ‒ бросил Рэйв дородной женщине, очевидно, экономке. ‒ Позаботься, чтобы ей было комфортно.

Я замерла на полушаге.

‒ В супружеской спальне? ‒ мой голос прозвучал выше, чем я ожидала. ‒ Ни за что!

Рэйв медленно повернулся. Его вопросительно приподнятая бровь и едва заметная усмешка в уголке губ заставили меня почувствовать себя капризным ребёнком.

‒ Прошу прощения? ‒ в его голосе звучала такая насмешка, что я почувствовала, как краска заливает щёки.

‒ Я не буду жить в твоей спальне, ‒ упрямо повторила я, скрестив руки на груди. ‒ В прошлый раз мне выделили отдельную комнату.

Слуги замерли, словно превратившись в статуи. В просторном холле повисла напряжённая тишина. Рэйв сделал шаг в мою сторону, и я невольно отступила. Он остановился в нескольких шагах от меня, оценивающе глядя с высоты своего роста.

‒ И чего же ты ожидала от меня после прямого приказа императора? ‒ его голос был тихим, но каждое слово отчётливо слышалось в этой гробовой тишине. ‒ Учитывая, в каком положении мы оказались.

Я открыла рот, чтобы возразить, но внезапно поняла, что сказать нечего. Он был прав, как бы мне ни хотелось этого признавать. Император ясно дал понять, чего ожидает от нас. И отдельные спальни точно не входили в его планы.

‒ Я…я просто… ‒ начала я и замолчала, не находя слов.

‒ Именно, ‒ удовлетворённо кивнул Рэйв, видя моё смятение. ‒ А теперь, если детский кризис позади, может, займёмся делом?

Я сжала зубы, чувствуя, как внутри всё клокочет от злости. Хотелось крикнуть что-нибудь резкое, бросить ему в лицо, что я не вещь, не игрушка, не какой-то там инкубатор для его наследника… Но было что-то в его взгляде ‒ холодном, оценивающем ‒ что заставило меня прикусить язык.

‒ Замечательно, ‒ Рэйв кивнул, очевидно, приняв моё молчание за согласие. ‒ Вызовите портного и белошвейку, ‒ обратился он к экономке. ‒ Леди нуждается в новом гардеробе. И накройте на стол к обеду. В большой столовой.

Экономка поклонилась и поспешила выполнять распоряжения. Остальные слуги разошлись по своим делам, бросая на меня любопытные взгляды. А я осталась стоять посреди холла, не зная, что делать дальше.

‒ Леди Кларисс проводит тебя в спальню, ‒ сказал Рэйв, указывая на немолодую женщину с добрыми глазами. ‒ Я присоединюсь к тебе за обедом.

Он развернулся, собираясь уйти, но я не смогла сдержаться:

‒ Тебе не кажется, что ты слишком многого требуешь? ‒ выпалила я. ‒ Мы только прибыли, а ты уже распоряжаешься моей жизнью!

Рэйв остановился, но не обернулся:

‒ Не я оказался в чужом теле без приглашения, ‒ его голос звучал обманчиво спокойно. ‒ И не мне нужна защита от разъярённой толпы. Так что, если кто-то здесь и требует многого, то это точно не я.

С этими словами он удалился, оставив меня в компании Леди Кларисс. Женщина деликатно кашлянула:

‒ Прошу следовать за мной, миледи.

Я поплелась за ней по широким коридорам особняка, теперь внимательно разглядывая то, на что раньше не обращала внимания ‒ тяжёлые гобелены на стенах, старинные портреты в массивных рамах, изящные скульптуры в нишах. Всё выглядело дорого и со вкусом, но очень мрачно.

‒ Лорд Циано сказал, что вы оказались в чужом теле, ‒ неожиданно произнесла Леди Кларисс, когда мы поднимались по лестнице на второй этаж. ‒ Простите, но правильно ли я услышала?

‒ Это можно было услышать неправильно?

Кажется, женщина смутилась.

‒ Раньше лорд Циано был достаточно груб с леди. Сейчас же, он заботится о вас.

Это заставило меня задуматься. Действительно, Рэйв стал немного иначе относится ко мне с момента первой встречи. Хотя, он все еще холоден.

Супружеская спальня оказалась просторным помещением с высокими сводчатыми потолками и огромными окнами, выходящими в ухоженный сад. Массивная кровать под тёмно-синим балдахином занимала центральное место. Я невольно сглотнула, представив, что мне предстоит делить её с Рэйвом.

‒ Ванная комната там, ‒ Леди Кларисс указала на неприметную дверь в углу. ‒ Гардеробная ‒ по ту сторону. Ваши вещи скоро перенесут.

‒ Какие вещи? ‒ удивилась я. ‒ Мы же ничего не взяли…

‒ Я принесу несколько домашних платьев из гостевых комнат, они должны вам подойти ‒ пояснила она. ‒ А после того, как вас посетит портной, гардероб будет постепенно пополняться.

Я кивнула, не зная, что ещё сказать. Мне всё ещё было неуютно в этой роскошной обстановке.

‒ Ванна скоро будет, ‒ продолжала Кларисс. ‒ А после нее, я пришлю горничную помочь вам переодеться к обеду.

Она поклонилась и вышла, оставив меня наедине с мыслями. Я медленно опустилась на край кровати, чувствуя себя совершенно опустошённой.

Внутри всё клокотало от возмущения и страха. Но была и другая эмоция, которую я отказывалась признавать ‒ странное, тревожное предвкушение. Словно часть меня ‒ та, что принадлежала телу Ригиды ‒ с нетерпением ждала ночи.

Я резко встала и направилась в ванную. Может, горячая вода поможет мне прийти в себя и решить, что делать дальше. Потому что сдаваться я определённо не собиралась.

* * *

Мне определённо стоило закрыть дверь… Определённо.

Я стояла возле мраморной ванны, полностью обнажённая, когда почувствовала на себе чей-то взгляд. Резко обернувшись, я увидела Рэйва, застывшего в дверном проёме. Инстинктивно прикрыла грудь руками, чувствуя, как краска заливает лицо. Мокрые волосы тяжёлыми прядями липли к спине, с них сбегали капельки воды, скользя по коже.

Его лицо оставалось каменным, ни один мускул не дрогнул. Но глаза… В них клубилась такая голодная тьма, что у меня перехватило дыхание. Этот взгляд скользил по моему телу, словно физическое прикосновение ‒ по шее, плечам, рукам, прикрывающим грудь, по животу, бёдрам… Казалось, он поглощал меня по кусочкам, и от этого по коже бежали мурашки.

‒ Уйди, пожалуйста, ‒ мой голос прозвучал слишком тихо, почти умоляюще.

Рэйв не шелохнулся. Он просто стоял и смотрел, будто окаменел от представшей перед ним картины. Что-то опасное и тёмное читалось в его взгляде ‒ что-то, от чего внутри всё сжималось в тугой узел страха и… чего-то ещё, чему я не хотела давать название.

‒ Я сказала, уйди! ‒ повторила я громче, пытаясь придать голосу твёрдость.

Он сделал глубокий вдох, словно приходя в себя. Его ноздри слегка раздулись, будто он втягивал какой-то особенный аромат. Кадык дёрнулся, когда он сглотнул.

‒ Я никогда не видел жену такой красивой, ‒ произнёс он хрипло, почти неузнаваемым голосом.

В воздухе повисло напряжение ‒ густое, почти осязаемое. Запах похоти, острый и пряный, заполнил пространство между нами. И что пугало больше всего ‒ я знала этот запах. Знала это тянущее ощущение внизу живота, знала, как оно разрастается, поглощая всё остальное.

‒ Пожалуйста, ‒ прошептала я, сама не понимая, о чём прошу. ‒ Просто уйди.

Рэйв снова глубоко вдохнул, и что-то мелькнуло в его глазах ‒ на мгновение он словно потерял контроль. Сделал шаг в ванную комнату, и я испуганно вздрогнула, инстинктивно отступая к стене.

Это движение заставило его замереть. На его лице отразилась внутренняя борьба ‒ желание против разума, голод против сдержанности. Несколько бесконечных секунд он просто стоял, не двигаясь, а его глаза, казалось, темнели ещё сильнее.

А потом что-то щёлкнуло, словно невидимая цепь натянулась до предела. Он резко развернулся и вылетел из ванной, плотно закрыв за собой дверь ‒ так громко, что я вздрогнула.

Я продолжала стоять, прижимая руки к груди, чувствуя, как бешено колотится сердце. Ноги вдруг стали ватными, и я медленно опустилась на край ванны, пытаясь унять дрожь.

Что это было? И главное ‒ почему моё тело реагировало так предательски? Внизу живота всё ещё пульсировало томительное, сладкое напряжение. Дыхание никак не желало выравниваться.

Дрожащими пальцами я провела по щеке, смахивая влагу ‒ то ли брызги от ванны, то ли бессознательные слёзы.

Я долго стояла, прислушиваясь к звукам за дверью. Тишина. Набравшись смелости, я наконец вытерлась и накинула шелковый халат, который обнаружила на крючке. Он был слишком роскошным для меня ‒ тёмно-синий, расшитый серебряными звёздами, скользящий по коже, как прохладная вода. Судя по всему, принадлежал он настоящей Ригиде, которая явно любила красивые вещи.

Затянув пояс потуже, я осторожно приоткрыла дверь и выглянула в спальню. К моему облегчению, Рэйва там не оказалось. Я выдохнула и вышла из ванной, всё ещё чувствуя странную дрожь во всём теле.

Спальня казалась пустой и чужой, несмотря на роскошную обстановку. Я подошла к окну и отодвинула тяжёлую штору. За окном открывался вид на ухоженный сад с аккуратно подстриженными кустами и цветущими клумбами. Кто бы мог подумать, что мрачный каратель увлекается садоводством? Хотя, возможно, это всё работа садовников.

В дверь тихо постучали, и я вздрогнула, машинально запахивая халат плотнее.

‒ Войдите, ‒ отозвалась я, отходя от окна.

Дверь открылась, и в комнату вошла молодая служанка с охапкой одежды в руках.

‒ Миледи, я принесла вам платье к обеду, ‒ она присела в реверансе. ‒ Лорд Циано просил передать, что ожидает вас в столовой через полчаса.

Я кивнула, разглядывая платье, которое она расправила на кровати. Тёмно-изумрудное, с серебряной вышивкой по корсажу и рукавам, оно выглядело достаточно скромно, но изысканно. По крайней мере, не такое откровенное, как те наряды, что я видела в квартире Ригиды.

‒ Спасибо, ‒ я подошла ближе, проводя пальцами по мягкой ткани. ‒ Я… я справлюсь сама.

Служанка подняла на меня удивлённый взгляд:

‒ Но миледи, вам понадобится помощь с корсетом и причёской.

«Проклятье, конечно же», ‒ подумала я. В этом мире женщины не одевались самостоятельно, особенно дамы высшего общества.

‒ Хорошо, ‒ вздохнула я, смиряясь с неизбежным. ‒ Только без корсета, если можно. Я… я не привыкла.

Служанка снова удивилась, но спорить не стала:

‒ Как пожелаете, миледи.

Следующие двадцать минут прошли в тишине, нарушаемой только шелестом ткани и мягкими инструкциями служанки. Она помогла мне облачиться в нижние юбки и само платье, а затем занялась моими волосами, собрав их в элегантную, но не слишком сложную причёску.

Закончив, она отступила на шаг и окинула меня критическим взглядом:

‒ Вы выглядите восхитительно, миледи, ‒ сказала она с искренним восхищением. ‒ Этот цвет очень вам идёт.

Я подошла к зеркалу и замерла, разглядывая своё отражение. Платье действительно сидело идеально, подчёркивая тонкую талию и плавные изгибы фигуры Ригиды. Глубокий изумрудный цвет оттенял голубые глаза, делая их ярче, а золотистые волосы, уложенные в мягкие волны, обрамляли лицо, словно нимб.

‒ Спасибо, ‒ пробормотала я, всё ещё не привыкнув видеть в зеркале чужое лицо.

‒ Позвольте проводить вас в столовую, ‒ предложила служанка.

Я кивнула, и она пошла впереди, показывая дорогу через лабиринт коридоров особняка. По пути я старалась запоминать повороты и приметные детали интерьера, чтобы впоследствии ориентироваться самостоятельно.

Мы спустились по широкой лестнице на первый этаж и прошли через просторный холл. Огромные витражные окна пропускали послеполуденный свет, преломляя его в цветные узоры на мраморном полу. В другое время я бы остановилась полюбоваться этой игрой света, но сейчас меня слишком тревожила предстоящая встреча с Рэйвом.

Что я скажу? Как буду смотреть ему в глаза после того, что произошло в ванной? И главное ‒ что ждёт меня вечером, когда придёт время ложиться спать? От одной мысли об этом внутри всё сжималось в тугой узел, и я не могла с уверенностью сказать, что это ‒ страх или предвкушение.

Служанка остановилась перед высокими дверями из тёмного дерева с искусной резьбой.

‒ Столовая, миледи, ‒ она сделала лёгкий реверанс. ‒ Лорд уже ожидает вас.

Я глубоко вдохнула, пытаясь собраться с мыслями. Сердце колотилось где-то в горле, а ладони предательски вспотели. «Соберись», ‒ строго приказала я себе. ‒ «Ты пережила смерть, казнь и нападение. Справишься и с обедом».

Расправив плечи, я толкнула дверь и вошла в столовую.

Помещение оказалось меньше, чем я ожидала, но не менее роскошным. Стены, отделанные темными дубовыми панелями, создавали уютную, интимную атмосферу. Большие окна, выходящие в сад, пропускали мягкий свет. В центре стоял не слишком длинный стол, сервированный серебряной посудой на двоих.

Рэйв уже сидел во главе стола. Он поднял голову, когда я вошла, и его взгляд буквально пригвоздил меня к месту. На нём был тёмно-синий камзол, подчёркивающий широкие плечи, а волосы, всё ещё влажные после ванны, были зачёсаны назад, открывая точёные черты лица.

Я замерла в дверях, не зная, что делать дальше. В горле пересохло, а пальцы нервно теребили складки платья.

‒ Заходи, ‒ голос Рэйва звучал спокойно, почти буднично, словно ничего и не произошло. ‒ Не стой на пороге.

Я сделала глубокий вдох и направилась к столу, стараясь держать осанку прямо. Слуга, которого я раньше не заметила, отодвинул для меня стул справа от Рэйва. Я плавно опустилась на него, избегая смотреть на карателя.

‒ Подавайте, ‒ скомандовал Рэйв, и слуги тут же принялись вносить подносы с едой.

Столовую наполнили аппетитные ароматы. На стол поставили супницу с горячим бульоном, блюдо с мясом, корзинку с хлебом и непонятные мне закуски. Рядом с моей тарелкой возник бокал с тёмно-рубиновым вином.

‒ Ты голодна? ‒ спросил Рэйв, пока слуга наполнял мою тарелку супом.

‒ Да, ‒ ответила я, удивляясь, насколько нормально прозвучал мой голос. ‒ Сегодня был… непростой день.

Уголок его губ дрогнул в подобии улыбки:

‒ Это ещё мягко сказано.

Он взял свой бокал и сделал небольшой глоток. Я заметила, что его руки ‒ сильные, с длинными пальцами ‒ были абсолютно спокойны. В отличие от моих, которые едва заметно дрожали, когда я поднесла ложку к губам.

‒ Портной прибудет завтра утром, ‒ сказал Рэйв, нарушая тишину. ‒ Я распорядился о полном гардеробе. Тебе не придётся ни в чём нуждаться.

Я кивнула, не зная, что ответить. Странно было обсуждать одежду после того, что произошло в ванной. Словно мы оба старательно обходили слона в комнате.

‒ Ты не выглядишь довольной, ‒ заметил он, внимательно наблюдая за мной. ‒ Что-то не так?

«Кроме того, что не далее, чем полчаса назад ты пожирал меня глазами, пока я стояла голая?» ‒ мысленно съязвила я, но вслух сказала:

‒ Всё в порядке. Просто привыкаю к новым… обстоятельствам.

Рэйв отложил вилку и посмотрел на меня тем самым изучающим взглядом, от которого по спине бежали мурашки:

‒ Нам нужно кое-что прояснить, ‒ произнёс он, и от его тона у меня внутри всё сжалось. ‒ О том, что будет дальше.

Я напряглась всем телом, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Что-то в его голосе, в том, как он смотрел на меня, заставило все внутренности сжаться в тугой комок.

‒ Что… что будет дальше? ‒ спросила я сипло, пытаясь унять дрожь в голосе.

Рэйв не ответил сразу. Он медленно поднял бокал с вином, сделал глоток, задержав напиток во рту, смакуя его, и только потом аккуратно поставил бокал на стол. Каждое его движение было выверенным, неторопливым ‒ словно он нарочно затягивал паузу, наслаждаясь моим замешательством.

В столовой было так тихо, что я слышала, как шелестят листья за окном. Слуги куда-то исчезли, оставив нас наедине, и от этого стало ещё более неуютно.

Пауза затянулась настолько, что мне захотелось закричать, потребовать ответа, но я сдержалась. Просто сидела, вцепившись в ручки стула, и ждала, когда он наконец соизволит заговорить.

Рэйв поднял свои чёрные глаза, пронизывающие насквозь, и в них сейчас не было ни насмешки, ни иронии. Только холодная решимость, от которой по телу пробежала волна мурашек.

‒ Сегодня ты будешь моей, ‒ произнёс он так спокойно, будто сообщал о погоде, а не вынося приговор.

Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Воздух словно загустел, и я не могла сделать нормальный вдох. Пальцы непроизвольно смяли ткань юбки, комкая дорогую материю.

‒ Что? ‒ выдохнула я, хотя прекрасно расслышала каждое слово.

‒ Ты слышала, ‒ он чуть наклонил голову, не сводя с меня этого своего пронизывающего взгляда. ‒ Ночью я приду в нашу спальню, и ты станешь моей женой во всех смыслах этого слова.

Я попыталась что-то сказать, придумать достойный ответ, но горло словно сдавило невидимой рукой. В голове лихорадочно крутились мысли ‒ как ему отказать? Как избежать этого? Но, глядя в его глаза, я понимала, что это невозможно. Он уже всё решил за нас обоих.

‒ Я не… ‒ начала я, но он перебил меня жестом.

‒ Это не обсуждается, ‒ отрезал Рэйв. ‒ Мы связаны магией сантис. Твоё тело нуждается во мне так же сильно, как и я в нём. И мы оба знаем, что сопротивление только усилит влечение.

Я знала, что он говорит правду. Это проклятое тело реагировало на него помимо моей воли. Даже сейчас, когда он смотрел на меня своими холодными глазами, внизу живота разливалось предательское тепло. Тело Ригиды жаждало его прикосновений, его поцелуев, его…

‒ А если я откажусь? ‒ всё же выдавила я, пытаясь сохранить хоть видимость контроля над ситуацией.

Его губы тронула лёгкая усмешка:

‒ Ты не откажешься, ‒ он сделал ещё глоток вина. ‒ Но даже если попытаешься, это ничего не изменит. Ты моя, хочешь ты этого или нет.

От его слов внутри всё скрутило ‒ от страха, от гнева, от странного, непрошеного возбуждения. Как он смеет говорить со мной так? Как смеет принимать решения за меня? Но самое ужасное ‒ я понимала, что он прав. Тело, в котором я оказалась, неумолимо тянулось к нему, как мотылёк к огню.

‒ А мне, значит, выбора не оставляют? ‒ в моём голосе прорезались злые нотки. ‒ Просто взять и смириться с тем, что меня… используют?

Рэйв прищурился:

‒ Не притворяйся жертвой. Мы оба знаем, что твоё тело хочет этого не меньше моего.

‒ Моё тело ‒ да. Но не я, ‒ упрямо возразила я, хотя и сама не была уверена в правдивости этих слов.

Он усмехнулся ‒ так снисходительно, что мне захотелось запустить в него чем-нибудь тяжёлым:

‒ Ты и твоё тело неразделимы, какой бы душе ни случилось в нём оказаться. Чем раньше ты это примешь, тем легче тебе будет.

Я промолчала, гневно глядя в свою тарелку. Он был так самоуверен, так непоколебимо убеждён в своей правоте, что спорить с ним было бесполезно.

‒ Впрочем, ‒ продолжил он после короткой паузы, ‒ ты можешь попытаться сопротивляться. Многие находят такую… игру весьма возбуждающей. По крайней мере, Ригида любила, когда я был с ней груб.

Я вскинула голову, уставившись на него с возмущением:

‒ Ты ведь шутишь?

‒ Нисколько, ‒ его глаза опасно блеснули.

Я снова замолчала, чувствуя, как внутри клокочет бессильная ярость. Он говорил об этом так спокойно, так уверенно, словно речь шла о каком-то химическом процессе, а не о живом человеке с чувствами и желаниями.

‒ Ешь, ‒ Рэйв кивнул на мою нетронутую тарелку. ‒ Тебе понадобятся силы.

Эта фраза, сказанная тем же ровным тоном, вызвала во мне новую волну возмущения. Но я проглотила готовые сорваться с языка проклятия и взяла вилку. Он был прав ‒ силы мне действительно понадобятся. Хотя очень хотелось всадить эту вилку в его каменное сердце.

Остаток обеда прошёл в напряжённом молчании. Я механически жевала, не чувствуя вкуса изысканных блюд. Рэйв, казалось, полностью погрузился в свои мысли, лишь иногда поглядывая на меня тем самым оценивающим взглядом, от которого по коже бегали мурашки.

Когда последнее блюдо было убрано, а бокалы наполнены ароматным тёмным напитком, Рэйв наконец нарушил молчание:

‒ У тебя есть время до ночи, чтобы освоиться, ‒ он поднялся из-за стола, расправляя плечи. ‒ Можешь исследовать дом, сад, библиотеку. Всё, что пожелаешь. Только не покидай территорию особняка. После сегодняшнего нападения я удвоил охрану, но лишний риск ни к чему.

Я кивнула, не в силах выдавить ни слова.

‒ Ужин в восемь, ‒ добавил он, направляясь к выходу. ‒ А потом…

Он не договорил, но и так было ясно, что он имел в виду. Дойдя до двери, он обернулся:

‒ Не делай глупостей, Ригида. Я всё равно найду тебя, где бы ты ни спряталась.

Дверь за ним закрылась, и я наконец смогла выдохнуть. Руки дрожали, а в висках стучала кровь. У меня было несколько часов свободы ‒ если это можно назвать свободой. Несколько часов, чтобы придумать, как избежать неизбежного.

«Ну и что теперь, умница?» ‒ язвительно усмехнулась я сама себе. ‒ «Будешь прятаться под кроватью или сразу сдашься?»