Глава 43

‒ Конечно, миледи, ‒ он поклонился. ‒ Чего желаете? Могу предложить свежие булочки с маслом, фруктовый пирог или холодное мясо?

‒ Булочки звучат заманчиво, ‒ улыбнулась я. ‒ И, может быть, чашку чая?

Повар кивнул и дал указания одной из помощниц. Остальные слуги постепенно вернулись к работе, хотя атмосфера оставалась напряжённой. Я заметила, как они украдкой бросают на меня перепуганные взгляды.

Мне предложили сесть за небольшой стол в углу, явно предназначенный для проб блюд перед подачей. Через минуту передо мной уже стояла тарелка с горячими булочками, масло и джем, а также чашка ароматного чая.

‒ Спасибо, это выглядит восхитительно, ‒ я взяла булочку, вдыхая её аромат. ‒ Вы всегда так вкусно готовите? Лорд Циано, должно быть, ценит ваш талант.

Повар слегка приосанился.

‒ Я служу лорду Циано уже много лет, миледи. Ещё при покойном лорде начинал поварёнком.

‒ Правда? ‒ я оживилась. Вот оно, наконец-то кто-то, кто может рассказать о прошлом этой семьи. ‒ Значит, вы знали Рэйва… то есть, лорда Циано ещё ребёнком?

Повар кивнул, но как-то настороженно. Остальные слуги, делая вид, что заняты работой, явно прислушивались к нашему разговору.

‒ Да, миледи. Но…

‒ Но? ‒ вскинула я бровь.

Повар стянул колпак с головы, смял его пухлыми длинными пальцами.

‒ Молодой лорд всегда был серьёзным мальчиком… Очень умным, но замкнутым.

‒ А кулинарные предпочтения… они у него с детства такие же? ‒ спросила я как бы между прочим, чтобы расслабить несчастного, а то сейчас в обморок упадет.

‒ Лорд предпочитает простую пищу, ‒ повар понизил голос. ‒ Мясо, приготовленное на огне, свежий хлеб, красное вино. Не любит сладости и всё слишком вычурное.

Я вскинула брови, искренне удивленная. В этом мире, насколько я успела заметить во дворце, все просто помешаны на десертах ‒ от императора до последней служанки. Отказ от сладкого считался чуть ли не смертным грехом, судя по тому, что мне довелось увидеть во дворце.

‒ Совсем не любит сладкого? ‒ переспросила я с подозрением.

Повар внезапно занервничал, оглянувшись по сторонам, будто боялся, что его услышат.

‒ Я… возможно, выразился слишком резко, миледи, ‒ он опустил взгляд. ‒ Просто лорд… редко… съедает десерты. Хотя на официальных приёмах, конечно, соблюдает этикет, — закивал он.

Странно. Похоже, я случайно затронула какую-то чувствительную тему. Отказ от сладкого ‒ куда большая странность для этого общества. Может, в этом есть что-то особенное? Что-то связанное с его работой карателя?

«Ну хоть что-то я теперь знаю об этом человеке», ‒ подумала я. ‒ «Хотя не уверена, что информация о его кулинарных предпочтениях как-то поможет мне пережить сегодняшнюю ночь».

‒ А его характер… он всегда такой… суровый? ‒ рискнула я задать ещё один вопрос.

Повар заметно напрягся.

‒ Лорд Циано справедлив, миледи. Строг, но справедлив. Он никогда не наказывает без причины.

Что-то подсказывало мне, что "справедливость" Рэйва ‒ понятие весьма относительное. Особенно если вспомнить, как легко он чуть не сжёг меня на костре.

‒ Конечно, ‒ кивнула я. ‒ Я всегда восхищалась этой его чертой.

Мужчина округлил глаза, но промолчал. Похоже, я брякнула ерунду и восхищение Ригиды попросту было невозможным.

Что ж.

‒ Если позволите, миледи, нам нужно вернуться к работе.

Я кивнула повару, стараясь сохранить на лице остатки достоинства, хотя внутри всё сжалось от неловкости. Кажется, моё замечание о восхищении справедливостью Рэйва прозвучало фальшиво даже для этих запуганных людей. Что ж, ещё один урок усвоен: Ригида, похоже, была далека от образа восторженной супруги.

‒ Спасибо за булочки и чай, ‒ пробормотала я, поднимаясь из-за стола. ‒ Было очень вкусно.

Повар только молча поклонился, не поднимая глаз. Я поспешно вышла из кухни, чувствуя на спине взгляды всех присутствующих. Неприятное ощущение, будто я прокажённая, от которой все шарахаются. Хотя, учитывая репутацию Ригиды, возможно, так оно и было.

Куда теперь? Возвращаться в спальню, где каждая вещь напоминала о предстоящей ночи, совершенно не хотелось. Библиотека? После утреннего визита она казалась скорее кабинетом для зловещих исследований, чем уютным местом для чтения. Оставался сад. Идея подышать свежим воздухом и немного отвлечься от мрачных мыслей показалась мне спасительной.

Я нашла выход во внутренний двор и оказалась в настоящем райском уголке. Аккуратные дорожки, посыпанные мелким гравием, петляли между пышных клумб, где цвели самые разнообразные цветы ‒ от привычных роз до каких-то экзотических растений с бархатными лепестками и светящимися тычинками. В центре двора журчал небольшой фонтан, а в дальнем углу виднелась изящная беседка, увитая плющом.

Воздух был наполнен ароматами цветов и свежескошенной травы. Солнце приятно грело кожу сквозь тонкую ткань платья. Я медленно пошла по дорожке, наслаждаясь тишиной и покоем, таким контрастным по сравнению с бурей внутри меня.

Мысли снова вернулись к Рэйву. К его словам, его взгляду, его прикосновениям. К предстоящей ночи. Моё решение сдаться, принять неизбежное, всё ещё казалось мне единственно верным, но от этого не становилось легче. Внутри боролись страх и… что-то ещё. Это «что-то» было тёплым, тягучим, оно заставляло сердце биться чаще при одной мысли о его близости. Магия сантис? Или что-то моё собственное, что я боялась признать?

Я ненавидела эту двойственность. Ненавидела то, как тело предавало разум, как оно отзывалось на человека, которого я должна была презирать и бояться. Но я ничего не могла с этим поделать. Оставалось только попытаться сохранить контроль над ситуацией, насколько это возможно.

«На своих условиях», ‒ напомнила я себе. Что это значит? Не кричать? Не сопротивляться? Попытаться получить удовольствие? Последнее казалось почти кощунственным, но где-то глубоко внутри я знала, что тело Ригиды этого жаждет. И, возможно, часть меня тоже. Та часть, которая устала от одиночества прошлой жизни, от предательства, от постоянной борьбы за выживание.

Я подошла к фонтану и села на его мраморный бортик, наблюдая за игрой солнечных бликов на воде. Как всё сложно. В прошлой жизни всё было проще ‒ работа, дом, редкие встречи с подругами, мечты об отпуске на море. А здесь ‒ магия, казни, интриги, муж-каратель, который хочет тебя то ли убить, то ли… И это проклятое тело, которое живёт своей жизнью, подчиняясь каким-то древним инстинктам.

Я коснулась щеки, вспоминая его взгляд в ванной. Голодный, тёмный, почти звериный. Он хотел меня. Не просто выполнить приказ императора, не просто использовать как инкубатор ‒ он хотел меня как женщину. И это пугало и волновало одновременно.

Погружённая в свои мысли, я не сразу заметила садовника, тихо работавшего неподалёку. Пожилой мужчина с загорелым морщинистым лицом аккуратно подрезал кусты, изредка бросая в мою сторону осторожные взгляды. Когда наши глаза встретились, он тут же опустил голову и сделал вид, что полностью поглощён работой.

Интересно, сколько слуг в этом доме? И все ли они так боятся Ригиду, как те, с кем я уже успела пообщаться? Возможно, старый садовник окажется более разговорчивым.

‒ Красивый сад, ‒ произнесла я достаточно громко, чтобы он услышал. ‒ Вы сами за ним ухаживаете?

Садовник вздрогнул, явно не ожидав, что я заговорю с ним.

‒ Д-да, миледи, ‒ пробормотал он, кланяясь. ‒ С помощниками, конечно.

‒ У вас отлично получается, ‒ я постаралась улыбнуться как можно дружелюбнее. ‒ Особенно эти синие цветы. Никогда таких не видела.

‒ Это лунные колокольчики, миледи, ‒ садовник осторожно выпрямился, но взгляда не поднял. ‒ Редкий сорт. Лорд привёз их из северных провинций.

‒ Он часто путешествует? ‒ спросила я как бы между прочим.

‒ Д-да, миледи. Служба карателя требует постоянных разъездов.

Я кивнула, разглядывая цветы. Они действительно были необычными ‒ насыщенно-синие, с серебристыми прожилками на лепестках и лёгким свечением в центре.

‒ А эти цветы… они тоже для его работы? ‒ спросила я, вспоминая ночной аконит из оранжереи.

Садовник нервно облизнул губы.

‒ Лунные колокольчики ‒ просто для красоты, миледи. Они не ядовитые, если вы об этом. Не как, ну… ‒ он запнулся, очевидно пожалев, что сказал лишнее.

‒ Не как что? ‒ я подалась вперёд, стараясь не выглядеть слишком заинтересованной.