104

Мы продолжали идти по лесной дороге. Несмотря на утро, в густом лесу было душно и влажно, словно в теплице. Под тяжелым платьем я уже вся взмокла – ткань неприятно липла к телу. Я не жаловалась, только вертела головой по сторонам, прислушиваясь к каждому шороху. Где-то вдалеке раздавался странный стук – то ли дятел, то ли что похуже. В кустах периодически что-то шуршало, заставляя меня нервно вздрагивать.

Норд, кажется, следил за моим дыханием – стоило мне начать тяжело дышать, как он остановился и обернулся:

– Давай передохнем.

– Я в порядке, – соврала я, хотя ноги гудели, а корсет, казалось, пытался выдавить из меня остатки воздуха.

– Жаль, что приходится идти пешком, – он прислонился к дереву, скрестив руки на груди. – Но на лошадях без нормальной упряжи мы бы далеко не уехали. К тому же, – его губы тронула легкая усмешка, – пусть те, кто будет искать Этьена, поломают голову над тем, живы ли мы вообще.

Я кивнула, прислонившись к соседнему стволу. Логично – если найдут брошенную карету и лошадей, но не найдут тел, возникнет вопрос, что случилось с пассажирами.

– А ты неплохо держишься для благородной дамы, – вдруг произнес он с какой-то странной интонацией. – Даже в таком платье и с растрепанной прической выглядишь... соблазнительно.

Я почувствовала, как щеки заливает краска. Вот ведь... умеет смутить в самый неподходящий момент! И ведь явно специально это сказал – в его глазах плясали чертики.

– Может, пойдем дальше? – буркнула я, отводя взгляд. – Раз уж ты в состоянии отпускать сомнительные комплименты, значит, и чувствуешь себя вполне сносно.

– Нет, всё-таки нужно отдохнуть, – Норд окинул меня придирчивым взглядом, но оценивал далеко не внешность. – Ты еле идёшь.

Спорить было бессмысленно – я действительно выдохлась. Ноги дрожали от усталости, в горле пересохло, а от влажной духоты кружилась голова. Молча опустилась на поваленное дерево, радуясь возможности дать отдых гудящим ногам.

– А что, если мы не успеем до ночи добраться до Иштгольда? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

Взгляд, которым одарил меня Норд, совсем не понравился. В нём мелькнуло что-то такое... тревожное, что у меня внутри всё сжалось. Но ответил он с деланной беспечностью:

– Всё будет хорошо.

Ну да, конечно. Я едва удержалась от нервного смешка. Этот лес явно не предназначен для кемпингового отдыха. Скорее уж для экстремального выживания – из тех передач, где ведущего забрасывают в дикие места с минимумом снаряжения. Только у нас и этого минимума нет.

Интересно, что здесь водится, кроме падальщиков? И главное – становятся ли эти твари более активными по ночам? Судя по тому, как старательно Норд избегал прямого ответа на мой вопрос, ночёвка в лесу не входила в его планы.

– Посиди немного, я осмотрюсь, – Норд поднялся, и у меня внутри всё перевернулось от одной мысли остаться в одиночестве.

Я вскочила следом, чуть не запутавшись в многострадальной юбке:

– Я с тобой.

– Я всего на пять минут, – он насмешливо изогнул бровь. – Неужели настолько боишься остаться одна?

– После того, как из-под носа утащили три трупа? – я скрестила руки на груди. – А вдруг эти падальщики решат, что и живое мясо сойдёт? Знаешь, я как-то не горю желанием проверять их пищевые предпочтения.

Кажется, аргумент попал в цель – Норд хмыкнул и кивнул. Правда, теперь он постоянно оглядывался по сторонам и к чему-то прислушивался. Его настороженность только усиливала мою тревогу.

– Я отдохнула, – поспешно сказала я. – Можем идти дальше.

Но вместо того, чтобы вернуться на дорогу, Норд вдруг повел меня в другую сторону.

– Эй, мы разве не туда шли? – я споткнулась о корень, пытаясь не отстать. – Что происходит?

Он только мотнул головой, жестом веля держаться ближе. Что-то в его поведении мне совсем не нравилось – слишком уж напряжённой была его спина, слишком цепким взгляд. Он явно что-то заметил, но делиться наблюдениями не спешил.