107

‒ Ты же сказал, что в рану ничего не должно попасть, ‒ я подняла голову и вскинула бровь.

‒ Я сказал это в лесу, ‒ Норд поднял руку и принялся разминать шею, чуть прикрыв глаза. ‒ Поверь, тебе это нужно.

Я поджала губы, посмотрела на повязку и осторожно потянула ее, освобождая ладонь. Осторожно потерла саднящую царапину пальцем, и в первый момент ранку обожгло, словно кипятком. Но не успела я испугаться, как боль резко стихла.

Удивленно вытащила руку из воды и уставилась на чистую кожу ‒ никаких следов пореза, даже покраснения не осталось. Подняла взгляд на Норда и наткнулась на его насмешливую улыбку.

Зверь с берега фыркнул и тряхнул головой, заставив меня вздрогнуть.

‒ Он не опасен, ‒ успокоил Норд, перемещаясь ближе. ‒ Просто пришел напиться.

Я кивнула, разглядывая зверя. В нем было что-то величественное ‒ в осанке, в плавных движениях, в том, как он внимательно наблюдал за нами, опустив морду к воде.

‒ Это вилорог, ‒ пояснил Норд, проследив за моим взглядом. ‒ Редкий зверь в лесах Истэ, но встретить их к удачной дороге.

‒ То есть они вроде талисмана для путешественников? ‒ я рассеянно провела ладонью по воде, наблюдая, как солнечные блики играют на ее поверхности.

‒ Скорее предзнаменование, ‒ он пожал плечами. ‒ Все эти приметы и поверья... кто их знает. Но вилороги действительно встречаются редко. Мне за всю жизнь довелось видеть только трех.

Мы замолчали. Я откинулась назад, опираясь на локти, и позволила воде омывать мое тело. Намокшая сорочка липла к коже, но я не испытывала ни смущения, ни дискомфорта ‒ после всего пережитого такие мелочи уже не имели значения.

Удивительно, как быстро восстанавливались силы. Усталость, преследовавшая меня весь день, медленно отступала, сменяясь ощущением спокойной бодрости. Может, дело было в воде озера? Оно определенно обладало какими-то особыми свойствами.

‒ Заживление ран ‒ не единственное свойство этой воды? ‒ спросила я, наблюдая, как Норд зачерпнул пригоршню и сделал глоток.

‒ Не единственное, ‒ он кивнул. ‒ Таких озер в империи всего несколько.

‒ И все в таких труднодоступных местах?

‒ Так даже лучше, ‒ он обвел взглядом безмятежную гладь. ‒ Представь, что было бы, начни сюда ломиться все кому не лень. Разорили бы, загадили. А так...

Я понимающе кивнула. Тишина, окутывавшая озеро, казалась почти священной. Только плеск воды, шелест листьев да изредка фырканье вилорога нарушали безмятежность.

Мы просидели в воде еще некоторое время, наслаждаясь покоем и прохладой. Норд, казалось, полностью расслабился ‒ я впервые видела его таким умиротворенным, без обычного напряжения и настороженности. Даже черты лица стали мягче.

‒ Нам нужно идти, ‒ наконец произнес он, поднимаясь.

Вода стекала по его телу ручейками, блестя на солнце. Я старалась смотреть куда угодно, только не на него, но это было сложнее, чем казалось.

‒ Сейчас? ‒ не удержалась я от вздоха разочарования. Мне совсем не хотелось покидать это чудесное место.

‒ Увы, ‒ он вышел на берег и принялся отжимать штаны. ‒ Нам нужно успеть выбраться отсюда до темноты.

‒ А если пойдем медленно? ‒ я поднялась, чувствуя, как сорочка облепила тело. Взгляд Норда на мгновение стал нечитаемым, но он быстро отвернулся.

‒ Глупая идея, ‒ он покачал головой.

Я вспомнила то рычание за нашими спинами и невольно поежилась. После истории с Этьеном и его людьми, после жуткого существа, преследовавшего нас по лесу, я не горела желанием проверять, какие еще опасности таят в себе эти места.

‒ Ладно, ‒ нехотя согласилась я, выходя на берег. ‒ Лучше поверить на слово.

Норд протянул мне свою рубашку:

‒ Надень. Твое платье в таком состоянии... ‒ он кивнул на изодранную ткань, и я не могла не согласиться с его оценкой.

Рубашка была все еще влажной от пота, но выбирать не приходилось. К тому же, она прикрывала больше, чем мокрая сорочка. Пока я переодевалась за валуном, Норд, судя по плеску воды, снова зашел в озеро.

Когда я вышла, он стоял на берегу, вытирая лицо ладонью. Моё дрожащее после озера тело накрыло волной жара, но уже не от смущения.

Я отвела взгляд, пытаясь взять себя в руки.

Вилорог все еще стоял у воды, наблюдая за нами своими умными глазами. Он дернул ухом, когда мы прошли мимо, и проводил долгим взглядом.

Мы снова углубились в лес, но теперь идти было легче. То ли отдых подействовал, то ли вода озера придала сил, но я больше не чувствовала той изматывающей усталости. Даже воздух казался свежее, хотя это, скорее всего, было просто самовнушением.

‒ Как ты узнал об этом озере? ‒ спросила я, пробираясь через заросли папоротника.

‒ Птицы, ‒ ответил Норд, отодвигая рукой ветку, преградившую путь.

‒ Птицы?

‒ Да, ‒ его голос стал странно отстраненным. ‒ Они вьют гнезда возле таких озер.

Я хотела расспросить подробнее. Хотелось узнать, когда он бывал в этих местах, но что-то в его позе, в напряженной линии плеч подсказывало, что лучше не давить. У каждого есть свои тайны, и, похоже, эта была из тех, которыми Норд не спешил делиться.

Мы шли уже около часа, когда я заметила, что лес начал редеть. Между стволов все чаще проглядывали светлые просветы, а воздух стал суше. Дышать стало легче, и я поймала себя на том, что улыбаюсь.

‒ Рано радуешься, ‒ сказал Норд, заметив мою улыбку. ‒ Неизвестно сколько еще идти.

‒ Ладно. А как мы объясним свой внешний вид, когда выйдем к людям? ‒ я окинула взглядом его голый торс и его же рубашку на себе.

‒ Скажем, что на нас напали разбойники, ‒ он пожал плечами. ‒ В конечном счете, почти так и было.

‒ А Этьен?

‒ А что Этьен? ‒ Норд обернулся, и его глаза сверкнули стальным блеском. ‒ Для всех он просто исчезнет во время выполнения служебных обязанностей.

‒ Но его люди...

‒ Вряд ли они признаются в попытке убить принца и похитить принцессу, ‒ он усмехнулся, но в этом не было веселья. ‒ Думаю, они предпочтут затаиться. По крайней мере, пока.