112

Я даже растерялась на несколько секунд. Просто эта непрошибаемая уверенность сбивает меня с толку. А Норд словно не замечал моего замешательства ‒ спокойно нанизывал мясо на острую ветку, которую заточил своим ножом.

‒ Мне не нравится, когда ты так со мной разговариваешь, ‒ процедила я наконец. ‒ У нас равные права. Я вольна сама решать с кем и как...

‒ В своём мире, ‒ не глядя бросил мне муж. ‒ А в этом ты принадлежишь мне, как жена. Именно я несу за тебя ответственность.

Дыхание в груди сперло от этих слов. Каменный век, честное слово! Хотя, чего я ожидала от принца? Уж точно не понимания концепции равноправия полов и уважения к личным границам. Не того, что он вдруг начнёт интересоваться моим мнением или, о боже, согласится на компромисс. В моём мире таких, как он, называли бы токсичными мачо и обходили за километр. А тут ‒ целый принц, всеми уважаемый, считающий женщину чем-то вроде личной собственности.

‒ Ты не можешь просто взять и заявить, что я тебе принадлежу, ‒ я скрестила руки на груди, пытаясь сдержать закипающее возмущение. ‒ Люди не вещи!

Норд поднял на меня взгляд. В синих глазах промелькнуло что-то похожее на удивление.

‒ А с чего ты взяла, что я считаю тебя вещью? ‒ он приподнял бровь. ‒ Быть ответственным за кого-то не значит считать его неодушевлённым предметом.

‒ Но ты сказал, что я принадлежу тебе, ‒ я почувствовала, что немного сбавляю обороты, хотя злиться не перестала.

‒ Как жена, ‒ он пожал плечами, будто это всё объясняло. ‒ А я принадлежу тебе как муж. Это нормально.

Я даже рот открыла от такой логики. В этой голове с идеальной причёской вообще укладывается хоть что-то прогрессивное?

‒ В моём мире муж и жена ‒ партнёры, а не собственность друг друга, ‒ попыталась объяснить я. ‒ Это значит, что мы вместе принимаем решения, уважаем выбор друг друга и...

‒ А кто защищает женщину, если не её мужчина? ‒ перебил он, глядя на меня с искренним недоумением. ‒ Кто заботится о ней? Кто несёт ответственность за её безопасность?

‒ Она сама! ‒ воскликнула я. ‒ Женщина вполне способна сама о себе позаботиться!

Норд хмыкнул, окинув меня оценивающим взглядом с головы до ног:

‒ И как же ты собиралась защищаться от тех тварей прошлой ночью? Или от Этьена и его людей? Или от хищников в лесу?

Я прикусила язык. Формально он был прав ‒ я бы не выжила здесь без его помощи. Но это не значило, что он мог командовать мной или решать за меня!

‒ Это другое, ‒ я попыталась подобрать слова. ‒ Физическая защита ‒ не то же самое, что контроль над моими решениями или... моей жизнью.

Норд вернулся к нанизыванию мяса, но по его плечам я видела, что он не расслабился.

‒ Здесь женщина, не имеющая защитника, становится добычей, ‒ произнёс он тихо. ‒ Особенно такая женщина, как ты, Инес.

В этих словах было что-то такое, что заставило меня внимательнее посмотреть на него. Под маской бесчувственного мужлана скрывалось что-то ещё.

‒ Какая такая ? ‒ спросила я осторожно.

‒ Красивая, ‒ ответил он просто и снова посмотрел мне в глаза. ‒ Беззащитная.

Я сглотнула.

‒ Ты даже не представляешь, насколько просто мужчине взять женщину, когда они наедине в подобных условиях.

‒ Я сантис, ‒ напомнила ему упрямо, но он издевательски усмехнулся в ответ.

‒ Один удар по голове, и ты просто беззащитное соблазнительное тело. А когда придёшь в себя, насильника и след простынет. Это при дворе в окружении благородных мужчин ты можешь гордо заявлять, что твоя магия не позволит никому тебя тронуть. А здесь в лесу, не умея пользоваться своей магией, ты ‒ добыча для разного рода хищников.

Я нервно обняла себя за плечи. Теперь, когда он сказал это вслух, стало крайне некомфортно.

Норд сложил хворост в кучу и принялся разжигать огонь. Несколько ударов о камень и занялось пламя.

‒ Не все мужчины такие, как ты описываешь.

‒ Не все, ‒ согласился он, поднимая голову. ‒ Но достаточно всего одного, чтобы разрушить твою жизнь.

От этих слов все шрамы на спине разом заныли фантомной болью. Я закусила губу и отвернулась, вовсе не ожидая, что мужчина, оставивший на моем новом теле следы насилия, сядет рядом и прижмет к своей груди.

Его горячие пальцы скользнули на мою шею, нащупали след и принялись поглаживать.

‒ Я мог бы сказать, что не хотел, но это будет ложью. Я хотел. В те минуты мои глаза были залиты жаждой кровавой мести и только ею.