120

Утро выдалось пасмурным, но тёплым. Выспавшись впервые за долгое время без кошмаров, я проснулась с твердым намерением разобраться с вчерашним происшествием. Ситуация с Риной не давала мне покоя ‒ картина девушки, привязанной к дереву, с рассеченной ремнём спиной стояла перед глазами. Пусть Норд и говорил о праве садовника на возмездие, но в моём мире существовал принцип «презумпции невиновности». Сначала доказательства, потом наказание.

После завтрака (к которому Норд не спустился, видимо, уже отбыл) я попросила Эмму пригласить Лорану в мой кабинет. Не прошло и четверти часа, как травница появилась на пороге ‒ бледная, с кругами под глазами, но уже не державшаяся за живот, как вчера.

‒ Как ты себя чувствуешь? ‒ спросила я, когда она присела на краешек стула напротив меня.

‒ Гораздо лучше, ваше высочество, ‒ ответила Лорана, нервно поправляя прядь волос. ‒ Благодарю за беспокойство.

Я откинулась на спинку кресла, внимательно наблюдая за её лицом. Она явно нервничала, но не выглядела виноватой. Скорее встревоженной.

‒ Расскажи мне, что произошло вчера, ‒ попросила я прямо. ‒ Я хочу услышать твою версию.

Лорана глубоко вздохнула, собираясь с мыслями, и начала:

‒ Всё началось несколько месяцев назад, когда Рина поступила к нам на службу. Она сразу обратила внимание на моего мужа. ‒ Её голос дрогнул. ‒ Сначала это были просто взгляды, потом она стала находить поводы поговорить с ним, попросить помощи. А Грег... он добрый, всегда готов помочь. И он не видел в этом ничего дурного.

‒ Но ты видела, ‒ заметила я.

‒ Да, ‒ она кивнула. ‒ Я пыталась поговорить с ним, но он считал, что я преувеличиваю. Говорил, что Рина просто молодая девушка, которой нужна поддержка. А потом...

Она замолчала, сжав губы.

‒ Что произошло потом? ‒ мягко подтолкнула я.

‒ Я застала их в саду, ‒ Лорана опустила глаза. ‒ Он помогал ей переносить какие-то горшки, и она... она прижалась к нему, пыталась поцеловать. Грег тут же оттолкнул её, но я уже увидела. Тогда мы серьезно поговорили, и он обещал держаться от неё подальше.

Я кивнула, понимая картину. Классический треугольник: молодая девушка влюбляется в женатого мужчину, жена ревнует. Ничего нового под солнцем.

‒ А вчера? ‒ спросила я. ‒ Что произошло вчера?

‒ Вчера я пила чай, который приготовила Рина, ‒ Лорана сглотнула. ‒ Он показался мне странным на вкус, поэтому я сделала только пару глотков и отставила чашку. Через полчаса начались ужасные боли в животе. Я знаю симптомы отравления, ваше высочество, ‒ её глаза блеснули, ‒ я всё-таки травница. Это была давигавка, я уверена.

‒ Давигавка? ‒ переспросила я. В этом мире было столько незнакомых трав.

‒ Ядовитое растение. В малых дозах вызывает сильные боли и рвоту, в больших ‒ смерть, ‒ пояснила Лорана. ‒ Мне повезло, что я не выпила всю чашку. Если бы я выпила её полностью, то уже не разговаривала бы с вами. Даже от пары глотков мне было очень плохо.

‒ А как вы узнали, что это была Рина?

‒ Грег догадался. Не знаю как, но он пошёл и обыскал её. В кармане фартука нашёл остатки толчёной давигавки.

Я задумчиво постучала пальцами по столу. Это было странно вообще-то.

‒ Лорана, ты ведь травница, ‒ медленно произнесла я. ‒ Ты лучше всех в замке разбираешься в ядовитых растениях. Не кажется ли тебе, что это выглядит несколько странно?

Лорана резко побледнела, осознав, на что я намекаю. Но тут же решительно замотала головой:

‒ Нет, ваше высочество! Я никогда бы не сделала этого! Зачем мне травить саму себя? И зачем подставлять Рину? Да, я ревновала, но...

‒ Но?

‒ Но мы с Грегом уже давно всё выяснили, ‒ её голос стал тише. ‒ Он не испытывает к девчонке ничего, кроме отеческих чувств.

Она помолчала, а потом с горечью добавила:

‒ У него была младшая сестра в юности. Она умерла от неизвестной болезни. А у нас с Грегом нет детей...

Я внимательно посмотрела в её глаза и поняла то, что она не сказала: Лорана не могла стать матерью. Но я решила не касаться этой болезненной темы.

‒ Хорошо, ‒ я кивнула. ‒ Спасибо за откровенность. Ты можешь идти.

После ухода Лораны я какое-то время размышляла над услышанным. История казалась понятной, но мне хотелось выслушать все стороны. Следующим я позвала Грега.

В отличие от жены, садовник выглядел не столько уставшим, сколько разъяренным. Крупный, с мозолистыми руками человека, привыкшего к физическому труду, он еле сдерживался, чтобы не сорваться.

‒ Расскажите, что произошло, ‒ попросила я, когда он угрюмо сел напротив.

‒ Эта дрянь пыталась отравить мою жену, ‒ процедил он сквозь зубы. ‒ Когда Лоране стало плохо, я сразу понял, кто мог это сделать.

‒ Почему вы заподозрили именно Рину?

‒ В последнее время она как-то… озлобилась, что ли, ‒ Грег с силой сжал кулаки. ‒ Зажатая, раздражительная. А неделю назад мы поссорились, и она... ‒ он запнулся, словно не решаясь говорить дальше.

‒ Что она сделала?

‒ Бросила мне в лицо, что лучше бы моей жены вообще никогда не было, ‒ его голос дрогнул от гнева. ‒ Я тогда сделал ей выговор и думал, что всё, но... Я и подумать не мог, что она решится на такое. А вчера, когда Лоране стало плохо после чая, я вспомнил, что Рина вертелась на кухне. Сразу пошёл к ней, обыскал и нашёл остатки како-то порошка. Показал Лоране, а та сказала, что это давигавка.

Он на мгновение зажмурился и медленно выдохнул, успокаиваясь.

‒ Что связывало вас с Риной? ‒ спросила я, наблюдая за его реакцией. ‒ Лорана говорила, что девушка с вами флиртовала.

Лицо Грега исказилось, в глазах мелькнула смесь стыда и гнева.

‒ Да, замечал я её взгляды, ‒ нехотя признался он. ‒ Но надеялся, что это пройдёт. Думал, она хорошая девочка, просто ветер в голове. Старался помогать ей, объяснять что к чему, а она вот так с моей женой...

Он осёкся, а потом добавил тише:

‒ Лорана очень ревновала. И даже после нашего разговора я видел, как она смотрит на девчонку.

Я заметила, как его взгляд на мгновение стал виноватым. Хотелось сказать ему, что он сам виноват, что допустил подобное, но я промолчала. В конце концов, мне нужно было выяснить правду, а не читать нотации.

‒ Спасибо, Грег, ‒ кивнула я. ‒ Вы свободны.

Последней должна была быть Рина. В мой кабинет привели ее Дамьер и Эмма, и я была неприятно удивлена: она держалась с вызовом, но глаза выдавали страх.

‒ Садись, ‒ я указала на стул.

Рина села, скрестив руки на груди, не глядя мне в глаза. Эмма сразу вышла, аДамьер, стоял в дверях и смотрел на меня с откровенной неприязнью и насмешкой, но я не обращала внимания.

‒ Я хочу услышать твою версию событий, ‒ начала я, стиснув высокое красивое перо в пальцах. Оно стояло тут для украшения и успокаивало меня своим видом.

‒ Зачем? ‒ огрызнулась она. ‒ Вы уже всё решили.

‒ Если бы я всё решила, тебя бы уже не было в замке, ‒ спокойно заметила я. ‒ Я хочу узнать правду.

Дамьер звучно усмехнулся. Я подняла на него взгляд.

‒ Будешь мешать, я тебя вышлю отсюда вместе с тем, кто все это затеял.

Мужчина поднял руки в сдающемся жесте, а затем скрестил их на груди и оперся спиной о дверь.

‒ Принцесса сантис ищет правду? ‒ Рина так же усмехнулась, явно разделяя мнение ее конвоира ‒ Не верю.

Я почувствовала, как внутри поднимается раздражение, но заставила себя сохранять спокойствие.

‒ Если ты не будешь говорить, все просто свалят вину на тебя, ‒ прямо сказала я. ‒ И тогда я лично отдам Грегу приказ высечь тебя ещё раз. Выбор за тобой.

Она побледнела, но в глазах вспыхнул огонь.

‒ Вас небо наказало, а вы теперь на всех истэнцах будете отыгрываться, ‒ процедила она.

Её слова были как пощёчина. Я сразу вспомнила площадь и тот ужасный день. Перед глазами на мгновение потемнело от нахлынувших воспоминаний. Но я взяла себя в руки.

Дамьер вскинул бровь, словно спрашивая: «Ну и в чем она не права?»