126

На следующее утро, после короткого совещания с мистером Флинном и Эммой о первоочередных задачах (крыша, как выяснилось, была нашим главным врагом ‒ особенно с приближением сезона дождей), я наконец смогла осуществить свой план ‒ отправиться в деревню.

Мысль о старухе-травнице, спокойно торгующей ядами на отшибе, крутилась в голове, как назойливая муха. Это была не просто опасность для Лораны или Грега ‒ это была бомба замедленного действия для всего замка. Кто знает, кому ещё эта Мелисенда могла продать свое смертоносное зелье? Сегодня Рина, а завтра кто? Кухарка, решившая избавиться от надоевшего мужа? Или стражник, получивший щедрую оплату за убийство принцессы?

Карета, предоставленная Эммой, была старой, но надёжной. Не чета, конечно, роскошным экипажам императорского дворца ‒ те, наверное, и по грязи ездили так, будто катились по мраморным полам. Но для поездки в деревню наша развалюха вполне подходила. Внутри уже сидела Лорана ‒ бледная, но решительная. Её тревога ощущалась почти физически, но она понимала необходимость этой поездки не хуже меня.

Ардан занял место рядом со мной. Его присутствие почему-то успокаивало ‒ в этом парне чувствовалась какая-то внутренняя сила и преданность, которая подкупала. Он просто кивнул, когда я села, но в этом кивке было больше обещаний защиты, чем в долгих речах.

Снаружи, по обе стороны кареты, гарцевали на лошадях капитан Брок и двое его наёмников. Их лица оставались такими же непроницаемыми, как каменные статуи у входа в замок. Их присутствие создавало ощущение... нет, не безопасности, скорее ‒ контроля. Они были здесь по приказу Норда, и я прекрасно понимала, что их задача ‒ не только моя защита, но и наблюдение. Как сказал бы классик из моего мира: Большой Брат следит за тобой . Впрочем, сейчас это было даже на руку. Против старой деревенской травницы трое опытных воинов ‒ более чем достаточная сила.

Мы тронулись в путь. Дорога из замка вилась через остатки леса, который постепенно редел, уступая место полям и лугам. Деревня Иштволль, как назвала её Эмма, оказалась небольшой, но довольно оживлённой. Аккуратные домики с черепичными крышами, дым из труб, мычание коров, детский смех ‒ обычная деревенская жизнь, такая далёкая от интриг и опасностей, с которыми я столкнулась в замке и во дворце.

Жители провожали нашу процессию любопытными взглядами. Ещё бы ‒ королевская карета, пусть и потрёпанная, в сопровождении вооружённых всадников. Для деревушки, где главным событием года, наверное, считается появление нового телёнка, мы были тем ещё зрелищем. Я старалась держаться невозмутимо, хотя чувствовала себя как на сцене театра.

‒ Хижина Мелисенды на самом краю деревни, у леса, ‒ тихо сказала Лорана, когда мы проехали центральную площадь с колодцем и небольшой часовней. ‒ Туда редко кто заходит без крайней нужды.

Неудивительно. Чем дальше мы отъезжали от центра, тем реже становились дома. Последняя хижина стояла особняком, почти у самой кромки леса. Она выглядела как декорация из фильма ужасов ‒ старая, покосившаяся, с просевшей крышей и маленькими мутными окошками. Двор зарос бурьяном, а забор держался, казалось, на одном честном слове. Если бы хижина могла говорить, она бы наверняка прохрипела: Уходите, пока целы .

Брок жестом приказал своим людям спешиться и остаться у кареты, а сам последовал за нами с Лораной и Арданом к хижине. Дверь оказалась незапертой. Я сделала глубокий вдох (зря, кстати ‒ запах оказался тот ещё) и толкнула её.

Внутри было темно и пахло сушёными травами ‒ горьковатый аромат с какими-то незнакомыми пряными нотками. Маленькое окно пропускало так мало света, что глазам потребовалось время, чтобы привыкнуть к полумраку. Обстановка не впечатляла ‒ грубый стол, пара шатких табуретов, лежанка у печи. Зато стены были увешаны пучками сушёных трав, кореньев, какими-то мешочками и связками. В углу над тлеющими углями булькал закопчённый котелок. Прямо сцена из Макбета , только ведьм трое не хватало.

Хотя одна всё-таки нашлась. У стола сидела старуха с морщинистым, тёмным лицом, острым подбородком и пронзительным взглядом маленьких чёрных глаз. Та самая бородавка на носу, о которой говорила Рина, была на месте ‒ крупная и, пожалуй, самое выразительное украшение этого лица. Старуха медленно перебирала какие-то сухие листья и даже не подняла головы, когда мы вошли.

‒ Чем обязана визиту благородных господ? ‒ проскрипела она, не отрываясь от своего занятия. Голос у неё был под стать внешности ‒ сухой и скрипучий, как несмазанная телега.

‒ Мы пришли поговорить о давигавке, ‒ начала я без предисловий. Дипломатия никогда не была моей сильной стороной.

Старуха замерла, пальцы перестали перебирать листья. Она медленно подняла голову и впилась в меня взглядом. В этих чёрных глазах не было страха ‒ только холодное любопытство и какая-то затаённая сила.

‒ И что же сантис привело ко мне из-за такой мелочи? ‒ спросила она с едва заметной усмешкой.

Я несколько опешила. Откуда такая осведомлённость? Неужели один взгляд на меня выдаёт во мне сантис? Ну, как бы беловолосые и синеглазые истенцы здесь тоже обитают. Может, у меня на лбу написано чужачка ?

‒ Это её высочество... ‒ начал было Ардан, но старуха перебила его.

‒ Я знаю, кто это, ‒ она перевела взгляд на меня, и от этого пристального внимания мне стало не по себе. ‒ Принцессу сантис не узнать мудрено. Чем обязана такому визиту? За травами пришли аль за советом?

‒ Нам нужно поговорить, Мелисенда, ‒ начала я осторожно. ‒ О деле... деликатном.

Старуха хмыкнула, но кивнула на грубо сколоченные лавки у стены:

‒ Садитесь, раз дело деликатное. Да говорите уж, чего пришли. Нечасто ко мне из замка заглядывают.

Я присела, чувствуя себя неуютно под её изучающим взглядом. Ардан встал сбоку, словно готовый в любой момент выхватить меч, а Лорана осталась стоять рядом ‒ её напряжение можно было почти потрогать руками.

‒ Нам стало известно, ‒ я старалась говорить как можно спокойнее, ‒ что несколько дней назад одна из наших служанок, молодая девушка по имени Рина, покупала у вас давигавку.

Мелисенда прищурилась, и её морщинистое лицо стало непроницаемым, как маска.

‒ Может, и покупала. Трава редкая, ядовитая, но в малых дозах и от хвори помогает. Зачем спрашиваете?

‒ Эта девушка пыталась отравить мою травницу, ‒ сказала я прямо. Не было смысла ходить вокруг да около.

Старуха медленно перевела взгляд на Лорану, потом снова на меня.

‒ Пыталась, значит? ‒ она покачала головой. ‒ Глупая девка. Давигавка – не игрушка. С ней шутки плохи. Я предупреждала.

‒ Вы предупреждали? ‒ удивилась я. ‒ Значит, вы знали, для чего она её берёт?

‒ Знала, что для дурного дела, ‒ кивнула Мелисенда. ‒ Девка вся тряслась, глаза злые. Я ей сказала – одумайся, мол, грех на душу берёшь. А она только слово тайное назвала.

‒ Слово? ‒ я подалась вперёд, чувствуя, как сердце забилось быстрее. ‒ Какое слово?

‒ «Игома», ‒ старуха произнесла это тихо, но в тишине хижины оно прозвучало как удар грома.

Я увидела, как Лорана побледнела ещё сильнее и пошатнулась. Ардан тут же подхватил её под руку.

‒ «Игома»? ‒ переспросила Лорана дрожащим голосом. ‒ Но... но это же значит...

‒ Смерть предателям, ‒ закончила за неё Мелисенда, и её тёмные глаза снова впились в меня. ‒ Старое слово. Из Санти пришло. У нас его мало кто помнит. Но та госпожа знала.