137

Его рука легко коснулась моей, лежащей на перилах лестницы. От этого мимолётного прикосновения меня пробрала дрожь – не страха, а самого настоящего женского волнения. Он прекрасно знает себе цену и умело играет этим. Но зачем?

Сам же сказал, что для него дочь вражеской империи недостижима. Вот тебе и логика хищника – лису нельзя приручить, но поиграть с ней кажется очень заманчивым.

Я знала, что он опасен, знала, что он способен на жестокость ради своих целей. Но его внимание и интерес почему-то волновали меня. Видимо, у меня врождённая склонность к неприятностям.

«Пожалуйста, только без признаний!», – мелькнула шальная мысль, когда я поймала его взгляд – долгий, пронзительный, изучающий. В этом взгляде было что-то безумно личное. Опасное. Но отчаянно притягательное. Как рисковый прыжок с обрыва в озеро – знаешь, что можно разбиться, но всё равно хочется.

‒ Впрочем, вы неплохо справляетесь и здесь, ‒ он вдруг отстранился, возвращая себе маску равнодушия. ‒ А где ваша спальня?

Моя?

‒ Зачем вам моя спальня, ваше величество? ‒ мой голос все еще дрожал.

Дэонар усмехнулся, а его холодные глаза отразили хитринку.

‒ Должен же я знать куда мне идти ночью.

Я открыла рот, но так и не смогла ничего сказать. Судя по кривой усмешке, он явно издевался.

‒ Мне нравится вот эта комната, ‒ он кивнул в строну ближайшей двери.

Комната, в которой останавливался Норд. И не то, чтобы там оставались какие-то его личные вещи, но мне не хотелось селить туда императора.

‒ Позвольте предложить вам другу ко…

‒ Нет. Боишься, что действительно наведаюсь ночью?

Дэонар протянул руку и пальцем приподнял мою отвисшую челюсть, но не убрал сразу, скользнув по линии подбородка и на щеку. Выражение его лица стало серьезным.

‒ Не волнуйся, моя дорогая принцесса сантис. Я не посмею. Ты не та, кого я хотел бы видеть перед собой. Но та, кого не могу не видеть.

Он резко развернулся и направился к той самой комнате, дернул ручку и скрылся внутри. А я стояла и как идиотка смотрела ему вслед, чувствуя свое бешено колотящееся сердце.

Что это было?

***

Весь день я как заведённая металась по замку, старательно избегая императора. Зарылась в дела с головой, будто сметы и счета могли защитить меня от его пронзительного взгляда. Ну прям как страус ‒ голову в песок, и нет проблем.

Но его величество, похоже, решил иначе. Вечером, когда я сидела в комнате, пытаясь понять, как западная башня до сих пор не рухнула (судя по записям мистера Флинна, она держалась на честном слове и вот-вот собиралась прихватить с собой половину библиотеки), пришла Эмма с радостной вестью ‒ император жаждет моего общества. И не где-нибудь, а в моём собственном кабинете!

Я чуть не застонала вслух. Вот же наглость императорская! Мало того, что заявился без приглашения, так ещё и вызывает меня к себе... в мой же кабинет! Как будто начальник на ковёр вызвал, только этот начальник ещё и решает, с кем мне спать.

Но спорить бесполезно. Я только кивнула Эмме, стараясь не показать, как внутри всё кипит. Когда я пришла, Дэонар уже расположился в моём кресле как у себя дома. Копался в моих бумагах с таким видом, будто имел на это полное право с момента построения замка. Поднял голову, только когда я вошла. На губах играла лёгкая улыбка, но глаза ‒ холодные, изучающие.

‒ Ваше величество, ‒ я склонила голову, чувствуя себя идиотски в роли просителя на своей же территории. ‒ Вы хотели меня видеть?

‒ Да, Инес, ‒ он отложил бумаги и махнул рукой на стул напротив. ‒ Присаживайся.

Ох, не нравится мне этот тон. Совсем не нравится.

Я осторожно села, выпрямив спину, как на уроке этикета. Его взгляд скользил по моему лицу ‒ прям как лягушка под лупой себя почувствовала.

‒ Мне кое-что любопытно, ‒ протянул он задумчиво. ‒ Мои стражники заметили следы какого-то... необычного существа во дворе замка. Крупные, трёхпалые, с когтями. Не припомню, чтобы в Истэ водились такие твари. Ты ничего не слышала?

Я сглотнула, пытаясь изобразить на лице смесь невинного недоумения и лёгкой тревоги. Этакий коктейль из я ничего не знаю, я блондинка и боже, какой ужас, срочно проверьте под кроватью .

‒ Правда? Какие-то следы? ‒ я постаралась выглядеть обеспокоенной, как и полагается благородной даме, узнавшей о вторжении на её территорию. ‒ Кошмар! Надо будет сказать Эмме, чтобы проверили замки получше. А то знаете, эти старые механизмы того и гляди развалятся. Или их термиты сожрут. Кстати, вы не в курсе, местные термиты едят металл?

Я смотрела на него с самым искренним (ну, я надеюсь) выражением озабоченности о состоянии замковых запоров. Мысленно похлопала себе за актёрские таланты. Или их полное отсутствие ‒ кто разберёт? Главное ‒ увести разговор подальше от опасной темы.

Дэонар смотрел на меня несколько долгих секунд. В его серых глазах не было эмоций, ничто не выдавало его мыслей. Он просто наблюдал ‒ холодно, отстранённо, как учёный.

‒ Термиты, говоришь? ‒ переспросил он наконец безо всякого удивления в голосе. ‒ Любопытно. Да, пожалуй, стоит усилить охрану периметра. На всякий случай. Как твоя адаптация в целом? Привыкаешь к роли хозяйки замка? Норд... помогает?

Вопросы посыпались один за другим, не давая мне времени подумать. Он явно пытался выбить меня из колеи, заставить проговориться. Но я уже раскусила его тактику ‒ не давить, а выжидать, следить за реакцией.

‒ Привыкаю, ‒ я пожала плечами, стараясь выглядеть расслабленной. ‒ Дел, конечно, по горло. Ремонт, счета, слуги... Иногда голова кругом. Хорошо, что мистер Флинн помогает разобраться с финансами, без него я бы точно утонула в этих бумажках.

Я специально сделала акцент на хозяйственных заботах. Пусть думает, что меня волнуют только дырявая крыша и цены на черепицу.

‒ А Норд? ‒ повторил он, и его пальцы на мгновение сжались. ‒ Он поддерживает тебя?

Странный вопрос. Как ответить? Сказать правду о наших, мягко говоря, непростых отношениях? Или соврать, изображая идиллию, которой и близко нет? Но врать императору, который, похоже, знает обо мне больше, чем я сама ‒ такая себе идея.

‒ Принц занят важными государственными делами во дворце, ‒ ответила я уклончиво. ‒ У него нет времени на мелочи вроде ремонта в Иштгольде. К тому же, у него заботы поважнее ‒ расследование заговора, поиск виновных...

‒ Действительно, ‒ кивнул Дэонар, и его взгляд снова стал непроницаемым. ‒ Заговор ‒ это серьёзно. Надеюсь, Норд справится в этот раз. А ты... ты будь осторожна, Инес. Иногда враги оказываются гораздо ближе, чем мы думаем.

Он мне угрожает? Чёрт возьми, я начала закипать от этого разговора.

Внутри словно лопнула какая-то струна.

‒ Ваше величество, ‒ я подняла на него глаза, и в моём голосе прозвучала неприкрытая насмешка, ‒ а вы случайно не перепутали кабинет? Может, вам нужен исповедник, а не принцесса сантис? А то вы так загадочно намекаете, так пристально смотрите... Прямо как герой трагедии перед финальным актом. Не хватает только фоновой музыки и заламывания рук.

Я сама от себя такого не ожидала. Но его снисходительный тон, его уверенность в собственном превосходстве, его игры ‒ всё это достало меня до печёнок.

Император замер. А потом... его глаза потеплели. Всего на секунду, но я ясно это увидела. В них мелькнуло что-то живое, настоящее ‒ удивление, смешанное с... одобрением?

Сердце забилось чаще. Я тут же пожалела о своей выходке. Нельзя так! Я поспешно опустила глаза, чувствуя, как краска заливает щёки.

Дэонар какое-то время молчал, а когда заговорил снова, в его голосе уже не было прежней холодности. Только лёгкая, едва уловимая насмешка.

‒ Возможно, ты права. Пожалуй, мне действительно стоит больше доверять своим генералам, а не изливать душу юным принцессам.

Он поднялся, давая понять, что разговор окончен. Но уходя, задержался в дверях и бросил на меня долгий проницательный взгляд. Такой, от которого по спине снова побежали мурашки.

‒ Спасибо.

Не знаю, кому это предназначалось, но мне стало неловко. Словно я сделала что-то не так.

***

Визит императора Дэонара казался бесконечным ‒ эти два дня растянулись для меня как вечность в очереди к бюрократу, который только что ушёл на обед. Замок буквально вибрировал от напряжения. Слуги скользили по коридорам как призраки, боясь привлечь внимание его величества. Даже вечно язвительный Дамьер присмирел, хотя его взгляд по-прежнему следил за мной, будто я была каким-то редким экспонатом в его личной коллекции странностей.

А сам император? Он вёл себя как полноправный хозяин Иштгольда ‒ неспешно прогуливался по саду, копался в библиотечных фолиантах (хвала всем богам, что тайник остался нетронутым), и изводил бедных Эмму и мистера Флинна вопросами о ремонте. Бедняга Флинн к концу второго дня начал заметно дёргаться, когда слышал шаги его величества.

Со мной Дэонар больше не заговаривал напрямую, но его взгляд... Этот взгляд преследовал меня постоянно ‒ тяжёлый, изучающий, словно рентгеновский луч, пытающийся просветить мои мысли. Приходилось прикладывать титанические усилия, чтобы не вздрагивать каждый раз, когда ощущала его на своей спине.

Утро третьего дня наконец принесло освобождение. У ворот уже ждала императорская карета ‒ вся в золоте и гербах, окружённая внушительной свитой стражников. Дэонар появился на крыльце в идеально сидящем дорожном костюме, окинул замок прощальным взглядом и тут же нашёл меня глазами среди толпы слуг.

Я поклонилась, мысленно умоляя: «Уезжай уже, просто уезжай без лишних сцен». Но император, конечно, решил по-своему. Он направился прямо ко мне, не обращая внимания на застывших в поклонах Эмму и Ардана.

‒ Что ж, моя дорогая принцесса сантис, ‒ произнёс он своим бархатным голосом, в котором таилась опасность, ‒ должен признать, уединение в Иштгольде вам к лицу. Вы стали... собраннее. Почти деловой женщиной.

Я только улыбнулась, не произнося ни слова. Его комплименты всегда звучали как-то двусмысленно ‒ никогда не поймёшь, похвалил он тебя или пригрозил.

‒ Знаете, ‒ он наклонил голову, и солнечные лучи золотом вспыхнули в его волосах, ‒ наблюдая за тем, как вы... осваиваетесь здесь, я почти пожалел, что вы ‒ принцесса из рода Бэстомэ.

Моё сердце ёкнуло. Вот оно. Начинается.

‒ Не будь у вас этой родословной, ‒ продолжил он тихим, вкрадчивым голосом, пронзая меня взглядом, ‒ я бы, пожалуй, предложил вам место при дворе. Империи всегда нужны люди с вашими... способностями. Особенно те, кто умеет хранить тайны и не задаёт лишних вопросов, даже сталкиваясь с чем-то необычным. ‒ Он сделал паузу, и я сразу поняла подтекст. Грагуолы. Следы, о которых я так «удачно» ничего не знала. ‒ Из вас получился бы превосходный агент, Инес. Наблюдательный и умеющий делать вид, что всё в порядке, когда это совсем не так.

Я почувствовала жар, приливающий к щекам. Надеюсь, это просто провокация и хорошая мина при плохой игре. Не мог же он и правда знать о грагуолах? Или действительно знал?

Странное чувство охватило меня ‒ смесь раздражения на себя и какого-то совершенно неуместного восхищения им. Чёрт побери, он был не просто умён и красив ‒ он был опасен, как натянутая до предела тетива, как хищник перед броском. И ‒ я не могла этого отрицать ‒ необъяснимо притягателен. Эта его непоколебимая уверенность, властность, этот лёд в глазах... Как можно быть таким безупречным внешне и таким... таким расчётливо безжалостным внутри?

«Стоп, Инна! ‒ мысленно одёрнула я себя. ‒ Прекрати пялиться на него, как подросток на рок-звезду. Этот человек ‒ манипулятор, который не задумываясь принёс в жертву твою предшественницу. И с тобой поступит так же, стоит только расслабиться».

Я заставила себя отвести взгляд от его лица и уставилась на серые камни стены.

‒ Боюсь, из меня никудышный шпион, ваше величество, ‒ ответила я, стараясь звучать спокойно. ‒ Мои таланты больше в области... ну, скажем, ремонта старых зданий. Гораздо более земное призвание.

Дэонар издал короткий смешок ‒ сухой и колючий.

‒ Что ж, у каждого своё предназначение, ‒ он слегка наклонил голову. ‒ Надеюсь, к моему следующему визиту крыша Иштгольда будет полностью отремонтирована. Не хотелось бы промокнуть под дождём в вашем... очаровательном обществе.

Ой, лучше не надо приезжать!

Он окинул меня последним долгим взглядом ‒ таким острым, что я снова почувствовала себя насекомым. А затем развернулся и пошёл к карете своей лёгкой, уверенной походкой.

Я смотрела вслед удаляющемуся экипажу с неожиданным чувством пустоты. Он уехал, но оставил после себя больше вопросов, чем ответов, и тревожное предчувствие, что этот визит ‒ лишь начало чего-то большего. И странно ‒ вместо облегчения я ощущала какую-то необъяснимую утрату.

‒ Император к вам неравнодушен, ‒ тихо сказала Эмма, заставив меня вздрогнуть. ‒ Именно так выглядит влюбленный мужчина, который не может себе позволить отношения с любимой.

Я бросила на нее короткий взгляд, не зная что сказать. Да и что тут скажешь? Ведь Дэонар действительно любил Инес.

‒ Это все не наше дело, ‒ я подтолкнула ее за плечи к замку. ‒ У императора есть свои заботы, вот с ними пусть и возится, а что до его чувств… скажем прямо, они только его проблема.

Прошёл ещё один день с отъезда Дэонара. Срок, когда я должна была выйти на связь м Нордом по артефакту, неумолимо приближался. Дальше тянуть я не могла.

Что он скажет? Как отреагирует на мой звонок? Будет ли в его голосе всё та же холодная отстранённость или промелькнёт что-то ещё? Я знаю, ему нелегко сейчас, но ведь и мне не лучше. Или не звонить? Я отругала себя за эту трусливую мысль – хватит тянуть кота за причинное место!

Собравшись с духом, уже достала из шкатулки прохладный камень артефакта, во дворе замка раздался шум прибывшего экипажа.

Не императорского, судя по отсутствию паники среди слуг, но достаточно внушительного, чтобы привлечь всеобщее внимание. Я выглянула в окно кабинета. У крыльца стояла изящная карета тёмно-коричневого цвета, а рядом с ней – двое стражников в незнакомой мне ливрее. Очередные незваные гости? У меня тут что, проходной двор какой-то?

Не успела я толком удивиться, как в кабинет почти без стука вошла Эмма, на её лице было написано крайнее изумление, будто она увидела поющую корову.

‒ Ваше высочество... там... ваша сестра, принцесса Сола. С супругом. Они прибыли с визитом.

Сола? Я замерла, держа в руке так и не активированный артефакт. Вот это действительно неожиданно. Словно вдруг приехала двоюродная тётя, которую ты видел один раз в жизни, но почему-то должен радостно встречать. И что привело её сюда, в Иштгольд? Неужели решила проверить, как я тут выживаю в своей почётной ссылке?

Я спустилась в холл. Сола стояла у окна, разглядывая замок. Она выглядела... иначе. Не той напряжённой, почти затравленной девушкой, что я видела во дворце. Теперь она словно светилась изнутри – спокойная, умиротворённая, с лёгкой улыбкой на губах. Как человек, который наконец выспался после недели бессонницы. Рядом с ней стоял её муж, Эридан – всё такой же статный, сдержанный, но что-то неуловимо изменилось и в нём.

Когда Сола обернулась и увидела меня, её лицо озарилось искренней радостью.

‒ Инес!

Она подбежала и крепко обняла меня. Я растерянно обняла её в ответ, снова ощутив это странное, тёплое чувство родства, которое возникло между нами ещё во дворце.

‒ Что ты здесь делаешь? ‒ спросила я, отстраняясь. ‒ Я не ожидала...

‒ Мы решили сделать тебе сюрприз. Сразу, как только я получила твоё письмо, ‒ улыбнулась она и её взгляд был многоговорящим. ‒ Эридан уладил дела в столице раньше, чем планировалось, и предложил заехать к тебе по дороге домой. Ты ведь не против?

Письмо? Так скоро? Она же могла просто ответить, зачем примчалась?

‒ Конечно, нет! Я очень рада, ‒ заверила я, хотя внутри всё ещё боролась с удивлением и растерянностью.

Эридан подошёл и вежливо склонил голову.

‒ Ваше высочество. Рад снова вас видеть. Надеюсь, наш визит не слишком вас стеснит.

‒ Что вы, ваше высочество. Вовсе нет, ‒ я постаралась улыбнуться как можно приветливее. Хотя на самом деле хотелось спросить, что они здесь забыли, но воспитание не позволяло.

Он не был многословен, его лицо по-прежнему сохраняло непроницаемое выражение. Но когда он посмотрел на Солу, стоявшую рядом со мной, его взгляд неуловимо смягчился. В нём промелькнуло столько нежности, столько тихой, глубокой любви, что у меня на мгновение перехватило дыхание. Он не касался её, не говорил пылких слов, но одного этого взгляда было достаточно, чтобы понять – этот сдержанный, суровый на вид мужчина боготворит свою жену. Прямо как в тех романтических фильмах, где герои обмениваются многозначительными взглядами вместо диалогов.

А Сола... она буквально расцветала рядом с ним. Счастливая, сияющая, она ловила каждое его слово, каждый взгляд. Между ними царила такая гармония, такое молчаливое понимание, что я невольно почувствовала укол зависти. Вот она – та самая любовь, о которой я когда-то мечтала, лежа на больничной койке. Тихая, спокойная, надёжная. То, чего никогда не было ни у меня, ни у Инес. Я с трудом подавила желание спросить, в какой сказке они нашли такие отношения и есть ли там место для ещё одной принцессы.

В этот момент я заметила Дамьера, стоявшего в дверном проёме, ведущем в столовую. Он смотрел на Солу с такой откровенной, неприкрытой злобой, что мне стало не по себе. Его кулаки были сжаты, а желваки ходили на скулах. Что вызвало такую реакцию? Просто то, что она сантис? Или было что-то ещё? Если взглядом можно было бы убивать, Сола уже лежала бы с десятком кинжалов в спине.

Сола, казалось, не замечала этой враждебности. Она весело щебетала, рассказывая о столице, о каких-то балах и приёмах, на которых они успели побывать. Эридан слушал её с лёгкой улыбкой, изредка вставляя короткие замечания.

Этот день пролетел незаметно. Сола и Эридан оказались приятными гостями. Он большую часть времени провёл с Арданом или Броком, обсуждая оружие или тренируясь во дворе, а мы с Солой гуляли по саду, сидели в библиотеке или просто болтали за чаем в моих покоях. Я убеждалась всё больше – между ними действительно царили любовь и согласие. Эридан был немногословен, но его забота о Соле проявлялась в мелочах – в том, как он поправлял ей причёску, как следил, чтобы она не уставала, как его глаза теплели, когда он смотрел на неё. А Сола просто сияла. Они были как те идеальные пары из соцсетей, от фотографий которых тебе одновременно и мило, и тошно.

Однажды днём, когда мы сидели в увитой плющом беседке в саду, разговор зашёл об империи Санти.

‒ Ты знаешь, почему отец на самом деле отрёкся от старой родины? ‒ спросила Сола, задумчиво глядя на свои руки.

Я покачала головой. Император Дэонар упоминал о «предательстве» семьи Бэстомэ, но подробностей я не знала. Кроме того, спрашивать стоило осторожно – я же вроде как должна знать эту часть семейной истории.

‒ Это всё из-за Дантора, ‒ тихо сказала Сола. ‒ Императора Санти. Он... он всегда был одержим идеей возрождения былого величия империи. Любой ценой. Когда он собрал армию и двинулся на Истэ, отец пытался его остановить.

‒ Откуда ты знаешь? ‒ спросила я, пытаясь звучать непринуждённо.

Сола пожала плечами.

‒ Я много узнала у мужа после прибытия из императорского дворца. Можно сказать, устроила настоящий допрос, ‒ усмехнулась она.

Я улыбнулась. Представляю, как он от неё отбивался. Похоже, под этой хрупкой внешностью скрывается характер покрепче моего.

‒ Так что с императором?

‒ Он стёр с лица земли два целых королевства на границе. Королевство Серебряных Рек и Княжество Тихих Долин. Просто выжег всё дотла. ‒ В этот момент в беседку вошла Эмма, решившая лично подать нам чай. До моего носа тут же донеслись цветочные ароматы, паром исходившие от стеклянного чайничка. ‒ Говорили, там никого не осталось. После этого отец не мог больше оставаться в Санти. Он сказал, что не может служить императору.

‒ Дамьер из княжества Тихих Долин, ваше высочество, ‒ заметила Эмма. ‒ Его семья... они все погибли в тот день. Сантис вырезали всех. Он один спасся, чудом.

Я посмотрела на Эмму, потом на Солу, и кусочки головоломки начали складываться, как пазл, в котором наконец нашли угловые детали.

Его ненависть ко мне, к Соле, ко всем сантис. Она была не просто предубеждением – она была выжжена на его душе огнём и кровью. Теперь я понимала его злобу и презрение. Понимала, почему он так легко поверил в виновность Инес и, возможно, даже радовался её наказанию. Если бы мне пришлось каждый день видеть человека, чьи соплеменники уничтожили всю мою семью, я бы тоже не рассыпалась в комплиментах.

Я поняла и решение отца Инес – он не просто выбрал другую сторону в политической игре, он сделал моральный выбор, отказавшись служить тирану. В этом контексте его поступок выглядел уже не как предательство, а как акт мужества. Ведь он своим решением подверг всю свою семью опасности.

И я поняла, почему нас, Бэстомэ, так ненавидят и в Санти, и в Истэ. Предатели для одних, символ врага для других. Мы оказались между молотом и наковальней. И чтобы хоть как-то смягчить удар, Дэонар решил выдать всех принцесс замуж, а заодно улучшить генофонд в империи, ведь сантис маги. И если среди простого населения кровосмешение вполне вероятно, то королевскую кровь так просто не смешать. Мы все как пешки на его доске.

Хренов шахматист...