143

При мысли, что сейчас я снова его увижу, сердце ускорило свой ритм.

Эмма кивнула и вышла, а я поднялась, поправила юбку черного платья и посмотрела в окно. Стекло, намытое до блеска, сейчас очень хорошо пропускало солнечный свет, но больше всего меня радовало, что из него было видно синее небо с медленно плывущими пышными облаками.

За историю своей болезни, я видела их со всяких ракурсов, во всяких формах, но только сегодня поняла, что смотрю на них из другого мира. И это почему-то навевало мысль о вероятностях.

Какова была вероятность, что я буду стоять здесь и смотреть на небо, которого в моем мире не существует? Какова вероятность, что я все еще в больнице, лежу в медикаментозной коме? И много-много других, которые я не произнесу даже в мыслях.

Здесь существует целая религия, связанная с небом, а в моем мире мы так спешим жить, что почти никогда глаз к нему не поднимаем… А я так много смотрела. Молилась и просила покоя. Может, это небо просто дало мне второй шанс?

Вздохнув, я оправила юбку платья и вышла из библиотеки.

Норд действительно ждал. Еда была нетронута, а сам он смотрел в окно на облака, как и я недавно.

‒ Доброе утро, ‒ обозначила я свое присутствие.

Казалось, сердце колотилось так громко, что в тишине можно было его расслышать.

Норд повернул голову и внимательно посмотрел на меня, наверняка отмечая темные круги под глазами.

‒ Судя по всему, не очень доброе, ‒ спокойно заметил он.

‒ Судя по всему, тактичность ‒ это не твое.

На его губах обозначилась легкая улыбка, но он… тактично промолчал. Может же, когда хочет.

Сев за стол, я подтянула к себе бокал с водой и сделала несколько глотков. Мэт сегодня расстарался и вместо каши с орехами приготовил пышный омлет с рыбой и зеленью, а на десерт сделал что-то вроде йогурта с ягодами. Все выглядело довольно аппетитно, а мне внезапно жутко захотелось есть.

‒ По поводу вчерашнего разговора, ‒ голос Норда был спокойным. Я подняла на него взгляд. ‒ В нашем положении, есть некоторые трудности. Я говорил, что ты можешь остаться в Иштгольде, однако, есть вещи, от которых я не в силах тебя избавить, учитывая твой статус.

‒ О чем ты? ‒ мой голос, наверное, дрожал, потому что в голове моей уже всякое накрутилось.

‒ Об обязанностях жены наследного принца. Поездки на различные приемы, прием гостей во дворце. Я, конечно, попрошу отца ограничить эти мероприятия, но не смогу избавить тебя от них совсем.

Я наколола кусочек омлета на вилку и сунула в рот, давая себе время обдумать сказанное им. В принципе, не велика ведь плата за возможность жить здесь?

Мне бы вообще спасибо этому миру стоило сказать за второй шанс.

‒ Хорошо.

Норд удивленно вскинул бровь, очевидно не ожидая такой покорности. Я пожала плечами, жуя следующий кусочек омлета.

‒ В больнице одна медсестра часто любила повторять, что временный дискомфорт лучше постоянного.

Приукрасила немного. Она говорила так о боли и была абсолютно права. Я ненавидела все эти уколы и капельницы, но без них меня разрывало от боли.

‒ Не знаю, кто такая медсестра, но это очень мудрые слова, ‒ Норд откинулся на спинку стула, так и не притронувшись к еде.

‒ Работница госпиталя, которая делала мне инъекции. Она была очень мудрой женщиной, ‒ кивнула я.

‒ Ты тоже.

‒ Что?

‒ Ты тоже очень мудрая женщина.

Меня это заявление очень смутило, и я поспешила прикрыть лицо бокалом с водой.

Оставшуюся часть завтрака мы провели в молчании. Норд все время смотрел в окно, а я украдкой разглядывала его. Отмечая всю ту же пустоту во взгляде, которую видела вчера.

Когда я закончила, то просто встала, оправила юбку платья и поблагодарила за завтрак. Норд даже не повернул головы. Просто кивнул, продолжая смотреть в окно.

Я не стала ничего говорить. Да и нечего мне было ему сказать. Казалось, любые слова будут неуместны.

Просто вышла из столовой и направилась в зал. На душе после этого завтрака было скверно. Скверно от самой себя, но я пыталась игнорировать это ощущение, даже не пытаясь понять его суть.