145
Я замерла в его объятиях, не зная, что и думать. Сердце колотилось где-то в горле, и помимо испуга внутри шевелилось какое-то странное щемящее чувство, от которого я никак не могла отделаться. Что ему такого могло присниться?
‒ Норд, что случилось? Что тебе снилось? ‒ спросила я осторожно.
Он словно только сейчас осознал, что делает. Отстранился, но хватку не ослабил. Смотрел куда-то в сторону, только не на меня, и говорил глухо, будто из колодца:
‒ Просто кошмар.
‒ Кошмар? Да тебя так колбасило... ‒ я не договорила, не зная, как описать то, что видела.
Он мотнул головой, упрямо избегая моего взгляда. Как будто что-то прятал. Или боялся, что я увижу то, чего не должна.
‒ Да ладно, приснится всякое. Не бери в голову, ‒ его тон не убедил бы даже ребёнка.
Я ему, конечно, ни на грош не поверила. Это был не просто кошмар, что-то вроде ой, на меня монстр напал . Что-то его до чёртиков напугало, и он явно не горел желанием об этом разговаривать. Но я понимала, что сейчас давить бесполезно. Только хуже сделаю.
Некоторое время мы сидели молча, почти в обнимку. Я чувствовала, как он напряжён ‒ мышцы под моими руками были твёрдыми, как деревяшки. Постепенно он вроде бы немного расслабился, и я тоже позволила себе выдохнуть. Усталость навалилась с новой силой. После тренировки и этого ночного переполоха хотелось только одного ‒ упасть в кровать и отключиться.
‒ Слушай, мне надо идти, ‒ тихо сказала я, осторожно высвобождаясь из его объятий.
Норд тут же снова напрягся, и его хватка стала крепче.
‒ Останься, ‒ сказал он одно короткое слово.
Голос у него был какой-то... растерянный, что ли. Не похож на его обычный командный тон. Я почувствовала, как что-то внутри меня отзывается на эту растерянность. Честно говоря, мне хотелось остаться, просто чтобы убедиться, что с ним всё нормально.
‒ Я очень устала, ‒ пробормотала я, стараясь говорить твёрдо, хотя внутри всё дрожало, как желе. ‒ Мне нужно поспать.
Норд молча посмотрел на меня. Во взгляде ‒ разочарование и что-то ещё, чего я не смогла разгадать. Он медленно разжал пальцы, словно давая мне свободу.
‒ Ладно, ‒ сказал он коротко.
Я встала с кровати, ощущая его взгляд на своей спине. Хотелось обернуться, ещё раз спросить, всё ли с ним в порядке. Хотелось остаться. Но я не сделала ни того, ни другого. Здравый смысл победил.
‒ Спокойной ночи, Норд.
‒ Спокойной ночи, Инна.
Я вышла из комнаты и тихонько прикрыла за собой дверь. Прислонилась к ней спиной, закрыла глаза. Боже, как же хотелось спать. И ещё... хотелось не уходить. Но так будет лучше. Наверное. По крайней мере, так я себе говорила. Я выдохнула и поплелась в свою комнату, волоча ноги как зомби из дешёвого ужастика.
Вернувшись в свою комнату, я буквально рухнула на кровать, как мешок с картошкой. Хотелось просто закрыть глаза и отключиться, но усталость, как назло, отступила перед роем мыслей, которые жужжали в голове, как назойливые мухи. Я уставилась в потолок, разглядывая причудливые тени, что плясали в лунном свете.
Что ему такого приснилось? Почему он так перепугался? И почему темнит, не хочет рассказывать?
За то недолгое время, что я знала Норда, он никогда не казался слабым или неуверенным. Наоборот, всегда был собранный, чёткий, с этой своей принцевской отстранённостью. А сейчас... Сейчас я увидела его таким, каким он, наверное, сам себе не позволял быть. Беззащитным. И это почему-то меня и пугало, и трогало одновременно.
Решила, что утром обязательно с ним поговорю. Может, после сна он будет более склонен к откровениям. Или, по крайней мере, я попытаюсь вытянуть из него хоть крупицу информации. Главное ‒ не давить на него, как следователь на допросе. Просто побыть рядом и выслушать.
Эта мысль немного успокоила меня. Я закрыла глаза и наконец-то провалилась в сон, как в колодец.
Проснулась я уже ближе к обеду. Солнце нагло пробивалось сквозь щели в шторах, напоминая, что я проспала добрую половину утра. Обычно я вставала с птицами, но сегодняшняя усталость взяла своё.
Я быстро поднялась, умылась и оделась, чувствуя себя немного виноватой за такой марафон в кровати. Надо было найти Норда и поговорить с ним.
Спустившись в столовую, я с удивлением обнаружила, что там пусто. Ни Норда, ни слуг. Только несколько тарелок с едва тронутой едой на столе.
‒ Эмма? ‒ позвала я.
Через пару секунд в столовую вошла Эмма. Она выглядела слегка растерянной, как будто что-то её беспокоило.
‒ Ваше высочество, доброе утро. Вы проснулись, ‒ констатировала она очевидное.
‒ Да, доброе. А где все? И почему меня не разбудили к завтраку?
Эмма слегка замялась, теребя передник.
‒ Его высочество приказал вас не будить. Сказал, что вам нужно хорошенько отдохнуть. Он позавтракал в одиночестве и с утра уехал в деревню по делам. Обещал вернуться к вечеру или даже раньше.