158

Утренний свет пробивался сквозь тяжёлые шторы аквилонских покоев, заливая комнату мягким золотистым сиянием. Я потянулась, чувствуя приятную ломоту во всём теле. Улыбка сама собой появилась на губах, когда я повернулась, ожидая встретить синий взгляд Норда.

Но постель рядом была пуста. Лишь слегка смятая простыня выдавала его недавнее присутствие. Улыбка медленно сползла с лица, сменившись недоумением и лёгким уколом разочарования. Он ушёл? Просто ушёл, не сказав ни слова?

Я села, оглядываясь по сторонам. Комната была тихой и пустой. На прикроватном столике, рядом с кувшином воды, лежал сложенный вдвое листок пергамента. Моё сердце забилось чуть быстрее. Записка.

Дрожащими пальцами я развернула её. Почерк Норда – резкий, уверенный.

«Инна, Не хотел тебя будить. Возникли неотложные дела с аквитарским советом по поводу наших торговых соглашений. Король настаивает на моём присутствии. Это займёт несколько часов. Прости. Норд»

Я перечитала записку несколько раз. Коротко. Сдержанно. И это одно слово – «Прости». За что? За то, что ушёл? За то, что было ночью? Или за всё сразу? Это простое слово несло в себе столько невысказанного, что у меня внутри что-то болезненно сжалось.

Я отложила записку и вздохнула. Ладно, хватит витать в облаках. Нужно вставать, собираться. Сегодня последний день в Аквилоне, вечером, вероятно, приём или ужин, а потом – дорога обратно в Иштгольд.

Оглядевшись, я заметила на кресле рядом с кроватью свою ночную рубашку. Видимо, Норд положил её туда перед уходом. Мило с его стороны, хотя вчера он не был так заботлив, срывая с меня одежду.

«Не самые уместные мысли с утра пораньше», ‒ одёрнула я себя, чувствуя, как щёки заливает румянец.

Я быстро надела рубашку и накинула сверху лёгкий халат, который обнаружила на спинке кресла. После всего случившегося мне хотелось видеть рядом знакомое, надёжное лицо. Ардан ‒ вот кто мог бы рассказать, что происходит, и помочь подготовиться к отъезду.

Подойдя к двери, я прислушалась. Тихо. Охрана наверняка дежурит снаружи, они смогут позвать Ардана. Я глубоко вздохнула и приоткрыла дверь ‒ ровно настолько, чтобы высунуть голову.

‒ Прошу прощения, не могли бы вы... ‒ начала я и осеклась.

Прямо передо мной стоял Алабиус. Его рука была поднята, словно он собирался постучать. Мы оба замерли от неожиданности. Его взгляд скользнул по моему лицу, растрёпанным волосам, краешку халата, видневшемуся в дверном проёме, и тут же он смущённо опустил глаза в пол. На его щеках появился лёгкий румянец.

‒ Ваше высочество, ‒ его голос звучал немного напряжённо. ‒ Я как раз шёл к вам доложить об обстановке.

Я почувствовала, как моё лицо вспыхнуло от неловкости. Быстро поправила выбившуюся прядь волос и сильнее запахнула халат на груди.

‒ Капитан Алабиус, ‒ я попыталась говорить как можно спокойнее. ‒ Я хотела бы увидеть Ардана. Не могли бы вы его позвать?

Алабиус прочистил горло, всё ещё избегая прямого взгляда.

‒ Боюсь, это невозможно прямо сейчас, ваше высочество. Ардан внизу, занимается подготовкой к отъезду, проверяет укладку вещей и состояние кареты. Его высочество принц Норд распорядился, чтобы всё было готово к вечеру.

‒ Понимаю, ‒ вздохнула я, мысленно проклиная эту неудобную ситуацию. ‒ Тогда, пожалуй, я сама приведу себя в порядок. Передайте Ардану, чтобы он зашёл, как только освободится.

‒ Конечно, ваше высочество, ‒ Алабиус наконец поднял глаза и слегка поклонился. В его взгляде промелькнуло что-то похожее на понимание. ‒ Позволю себе заметить, что его высочество выглядел... весьма озабоченным, покидая ваши покои сегодня утром. Он лично проследил, чтобы охрана у ваших дверей была удвоена.

«Интересно», ‒ подумала я. Значит, Норд беспокоился о моей безопасности после вчерашнего инцидента с Иведой.

‒ Спасибо, капитан, ‒ кивнула я. ‒ Это всё на данный момент.

‒ Слушаюсь, ваше высочество, ‒ Алабиус отступил на шаг и вновь поклонился.

Я тихо закрыла дверь и прижалась к ней спиной, глубоко выдохнув.

‒ Ну и утро.

Я спустилась в огромный обеденный зал и сразу ощутила на себе десятки любопытных взглядов. Длинный стол уже был почти заполнен. Аквитарские придворные что-то оживлённо обсуждали, но при моём появлении разговоры стихли, а потом возобновились с новой силой ‒ теперь уже шёпотом. Очаровательно, похоже, я стала главной темой утренних сплетен.

Найдя свободное место, я села, делая вид, что не замечаю этого перешёптывания. Ощущение себя чужой среди этих людей было неприятным, но, честно говоря, уже привычным.

Иведа вплыла в зал с таким видом, будто владела всем миром. Заметив меня, она скривила губы в презрительной усмешке и демонстративно расположилась почти напротив, сделав вид, что я ‒ пустое место. Такая детская выходка, что даже не обидно.

Вскоре появился Норд. Он занял место рядом со мной, как и положено мужу. Его появление, как обычно, заставило многих придворных обернуться, но он, казалось, совершенно этого не замечал.

‒ Доброе утро, ‒ сказал он мне негромко. ‒ Хорошо спала?

‒ Да, спасибо, ‒ ответила я, старательно глядя в тарелку и чувствуя, как щёки предательски краснеют от его близости и воспоминаний о прошедшей ночи.

Иведа напротив буквально сверлила нас глазами. Её взгляд постоянно перескакивал с Норда на меня, а лицо выражало такую злобу, что я почти ожидала увидеть, как из её ноздрей валит дым. Губы её были сжаты в тонкую линию, и она явно с трудом сдерживалась, чтобы не устроить скандал прямо здесь.

Норд, заметив её пристальное внимание, медленно поднял голову и посмотрел на неё в упор. Его взгляд был холоднее льда. Ни слова, ни жеста ‒ только этот пронизывающий взгляд, который ясно говорил: «Скройся с глаз моих». Иведа вздрогнула, быстро опустила глаза и поспешно отвернулась к своим фрейлинам, изображая живой интерес к их беседе.

Я с удивлением наблюдала за этой безмолвной сценой. Надо же, как он играючи одним взглядом поставил её на место. От этого на душе стало немного легче, будто тяжкий груз слегка ослаб.

Норд снова повернулся ко мне, и в уголках его губ промелькнула лёгкая улыбка.

‒ Итак, ‒ произнёс он, возвращаясь к нашему разговору, словно ничего особенного не случилось, ‒ ты уже решила, как проведёшь сегодняшний день? Или позволишь мне показать тебе местные достопримечательности после совета?

Я внимательно посмотрела на него. Предложение прогуляться по Аквилону звучало заманчиво, но после вчерашнего кошмара, после всего этого напряжения и недружелюбных взглядов, меня так и тянуло вернуться туда, где я хоть немного чувствовала себя в безопасности. В Иштгольд. К его знакомым стенам, к привычным лицам, к делам, которые хоть как-то отвлекали от бесконечных интриг.

‒ Если честно, Норд, ‒ я вздохнула, отодвигая тарелку, ‒ я бы предпочла поскорее вернуться в Иштгольд. Этот визит... он выматывает. Мне здесь неуютно.

Улыбка исчезла с его лица. Он пристально посмотрел на меня, и в его глазах промелькнуло понимание.

‒ Я знаю, ‒ тихо ответил он. ‒ Мне тоже не по душе здешняя атмосфера. Но нам нужно завершить дела. Торговые соглашения важны для королевства.

‒ Я понимаю, ‒ кивнула я. ‒ Но как только всё уладится... можем мы уехать? Сразу же?

‒ Да, ‒ его ответ прозвучал твёрдо. ‒ Как только я подпишу последние бумаги, мы отправимся обратно. Обещаю. А пока... постарайся не обращать внимания на Иведу и остальных. Держись рядом со мной или с охраной.

Я кивнула, ощущая лёгкое облегчение. Скоро домой. В мой странный, полуразрушенный, но уже ставший родным Иштгольд. Эта мысль придавала сил, чтобы пережить ещё один день в этом гнезде, кишащем змеями в дорогих нарядах.

Сразу после завтрака Норд, бросив на меня короткий ободряющий взгляд, отправился на совет с аквитарскими лордами. Зал быстро опустел, оставив после себя только звенящую тишину и лёгкий аромат сладкой выпечки.

Я не стала задерживаться и вышла в коридор. Мысль о возвращении в Иштгольд немного успокаивала, но тревога, поселившаяся внутри после вчерашних событий и сегодняшней напряжённой атмосферы, никуда не исчезла.

Я нашла Алабиуса у поста охраны недалеко от наших покоев.

‒ Капитан, ‒ обратилась я к нему. ‒ Не могли бы вы найти Ардана и попросить его зайти ко мне?

‒ Слушаюсь, ваше высочество, ‒ он коротко поклонился. ‒ Он как раз на конюшне, кормит лошадей. Я передам.

‒ Спасибо.

Не желая возвращаться в пустые комнаты, я решила прогуляться по саду. Вспомнились слова Дэонара о том, что принцессе не стоит гулять в одиночестве. Я невольно усмехнулась. Да, возможно, это рискованно. Но теперь я была не такой беззащитной, как раньше. Магия, пусть пока слабая и не до конца понятная, пульсировала внутри, даря ощущение скрытой силы. Я знала ‒ если придётся, я смогу постоять за себя.

Сад в утренние часы был практически пуст. Солнце приятно пригревало, птицы щебетали в ветвях, воздух был наполнен ароматом цветов и влажной земли. Я медленно шла по извилистой дорожке, наслаждаясь тишиной и пытаясь привести в порядок свои мысли, которые после всего произошедшего напоминали клубок спутанных ниток.

Вдруг из-за поворота, из-за пышного куста жасмина, донеслись тихие всхлипы. Я остановилась, прислушиваясь. Кто-то плакал – горько, навзрыд. Любопытство пересилило осторожность, и я шагнула за куст.

На небольшой скамейке, спрятанной в тени ветвистого дерева, сидела молодая служанка в простом сером платье. Она закрыла лицо руками, и её плечи мелко дрожали от рыданий.

– Что случилось? – мягко спросила я, подходя ближе. – Вам нужна помощь?

Девушка вздрогнула от неожиданности и резко подняла голову. В ее глазах отразился ужас, а я ахнула. На её щеке алели свежие красные борозды – следы от ногтей. Кто-то явно приложил руку…

– Ваше… ваше высочество… – пролепетала она, испуганно вскакивая и пытаясь прикрыть лицо ладонью. – Простите… я уже ухож…

– Кто это сделал? – спросила я, чувствуя, как внутри поднимается волна гнева.

– Никто… я сама… случайно… – она запнулась, её глаза наполнились слезами. – Не говорите никому, пожалуйста! Меня выгонят!

– Тебя избили, – сказала я твёрдо. – Кто?

Девушка опустила голову, её слёзы снова полились ручьём. – Принцесса… – прошептала она едва слышно. – Принцесса Иведа… Она… она была не в духе с утра… Я просто не так подала ей гребень… Она… она иногда бывает такой, когда злится…

Я замерла. Иведа. Значит, её злость нашла выход на беззащитной служанке. Это было мерзко.

– Как тебя зовут? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал мягко, хотя внутри всё кипело от возмущения.

– Лина, ваше высочество, – всхлипнула девушка, вжимая голову в плечи.

Я смотрела на неё – на заплаканное лицо, на свежие царапины, на дрожащие плечи – и сердце дрогнуло от жалости и злости. Никто не заслуживает такого обращения.

– Пойдём со мной, – сказала я решительно. – Тебе нужно обработать раны. И мы что-нибудь придумаем. Ты не должна это терпеть.

Служанка испуганно посмотрела на меня и неуверенно кивнула.

Я взяла её за руку – она была холодной и дрожала – и повела по дорожке обратно ко дворцу, думая о том, что жестокие люди ‒ жестоки во всем.

Мы как раз вышли из-за тенистых деревьев на главную аллею, когда я увидела идущего нам навстречу Алабиуса. Он, видимо, возвращался с конюшни, выполнив моё поручение насчёт Ардана. Заметив нас, он замедлил шаг, его взгляд скользнул по мне, а затем остановился на моей спутнице.

И замер.

Я увидела, как его лицо резко побледнело, а глаза расширились от неверия и шока. Он смотрел на служанку так, словно увидел призрака из самого страшного кошмара.

– Дорлин? – выдохнул он, и в этом шёпоте было столько боли и надежды, что у меня у самой перехватило дыхание.

Девушка рядом со мной вздрогнула всем телом, как от удара. Она узнала его. Её лицо исказилось от страха. Она попыталась вырвать свою руку из моей, чтобы убежать, но я удержала её.

– Нет! Пустите! – прошептала она, отворачиваясь, пряча лицо с царапинами.

Алабиус медленно подошёл ближе. Он не сводил с неё глаз, и в его взгляде смешались неверие, радость узнавания и ужас от вида свежих ран на её щеке.

– Дорлин… это правда ты? – его голос дрожал. – Я… я искал тебя… столько времени… Что… что с твоим лицом? Кто это сделал?

– Не твоё дело! – резко ответила Дорлин, всё ещё не глядя на него. – Оставь меня в покое! Уходи!

– Я не уйду, – твёрдо сказал Алабиус. Он сделал ещё шаг, но остановился, боясь её спугнуть. – Дорлин, я знаю, что виноват перед тобой. Я был трусом, я обманул тебя. Но я… я разорвал ту помолвку. В тот же день, когда ты исчезла. Я был свободен. И я искал тебя, клянусь!

Дорлин всхлипнула, её плечи затряслись сильнее. Она медленно повернула голову, и в её заплаканных глазах читалась смесь боли, недоверия и какой-то слабой, почти угасшей надежды.

– Ты врёшь… – прошептала она. – Ты уже обманул меня однажды. Зачем мне верить тебе сейчас?

– Потому что это правда! – в голосе Алабиуса звучало отчаяние. – Спроси кого угодно при дворе! Все знают, что помолвка расторгнута! Я отказался от всего ради тебя! Я люблю тебя, Дорлин! Пожалуйста… просто выслушай меня.

Она смотрела на него, и я видела, как она колеблется. Её губы дрожали.

– Я… мне нужно подумать, – наконец сказала она, снова отворачиваясь. – Оставь меня. Пожалуйста.

Алабиус замер. Его лицо выражало такую муку, словно ему отказали не просто в разговоре, а в самом праве на жизнь. Но он кивнул. – Хорошо, – сказал он тихо. – Я подожду. Но я не уеду из Аквилона, пока ты не согласишься меня выслушать. Я буду здесь.

Он бросил на неё долгий, полный тоски взгляд, затем коротко поклонился мне и медленно пошёл прочь, оставив нас с Дорлин одних посреди залитого солнцем сада.

Я смотрела ему вслед, потом на всхлипывающую Дорлин. Всё оказалось ещё сложнее, чем я думала. Прошлое настигло их обоих здесь, в чужом королевстве, и теперь им придётся разбираться со своими чувствами и ошибками.

Однако, у меня возникли вопросы. Например, как Дорлин попала в это королевство? Ладно, «Как попала?»! Как ей удалось стать одной из служанок Иведы? Очень сомневаюсь, что девчонку взяли бы так просто с улицы.

Я смотрела вслед удаляющемуся Алабиусу, потом перевела взгляд на Дорлин. Она всё ещё стояла, отвернувшись, её плечи мелко дрожали. Слёзы катились по щекам, оставляя мокрые дорожки на щеках.

Нет, сейчас не время устраивать допрос.

– Пойдём, – мягко сказала я, снова беря её за руку. – Тебе нужно умыться и обработать эти царапины. И отдохнуть.

Она не сопротивлялась. Послушно пошла за мной, низко опустив голову. Мы молча прошли через сад и поднялись в мои покои. Слуги в коридорах провожали нас удивлёнными взглядами – принцесса ведёт за руку плачущую служанку со следами побоев на лице. Необычное зрелище для дворцовых стен.

В комнате я усадила Дорлин в кресло, а сама налила в таз тёплой воды из кувшина, стоявшего на умывальнике. Нашла чистое полотенце и какую-то мазь с травами в своей дорожной аптечке – ту самую, что дала мне Лорана.

– Дай-ка я посмотрю, – я осторожно промокнула её щёку влажной тканью. Царапины были неглубокими, но явно болезненными. Кожа вокруг покраснела и припухла. – Эта Иведа… у неё что, когти вместо ногтей?

Дорлин слабо улыбнулась сквозь слёзы. – Она всегда была… вспыльчивой, ваше высочество. Особенно когда что-то идёт не по её плану.

– Это не оправдание, – нахмурилась я, аккуратно нанося мазь.

‒ Ее оправдание в том, что она принцесса.

‒ Значит ли это, что мне тоже все дозволено? ‒ хмыкнула я.

Но Дорлин быстро отвела взгляд, явно несогласная с моей насмешкой. Тогда я решила задать ей беспокоящие меня вопросы.

‒ Если ты подданая Крозэн, то как оказалась в услужении Иведы?

Было заметно, что Дорлин нервничает и не очень хочет отвечать, но доброта такое дело. На нее обычно отвечают добротой, иначе можно сделать вывод, что ты неблагодарный человек. У простых людей все просто.

‒ Во дворце я знала одну девушку, которая свела меня со старшей служанкой Иведы. Когда та узнала, что я прислуживала принцу и его невесте, она заинтересовалась и первое время много расспрашивала о них.

Понятно. Девочку просто использовали.

‒ И много ты рассказала?

‒ Старалась ничего не говорить. Только в общих чертах. Иведа после этого и начала на мне срываться.

Девушка закусила губу и по ее щеке скатилась слезинка, которую я тут же промокнула бинтом. Ей здесь явно было несладко, но она отказалась от идеи вернуться домой из-за Алабиуса.

Я работала молча, стараясь действовать как можно нежнее. Дорлин сидела неподвижно, только изредка всхлипывала. Закончив с обработкой, я отошла на шаг.

– Вот так. Теперь немного отдохни. Я прикажу принести тебе чаю.

В этот момент в дверь тихо постучали. Я уже догадывалась, кто это. – Войдите.

На пороге стоял Ардан. Он шагнул в комнату и… замер. Его взгляд упал на Дорлин, сидящую в кресле, на её заплаканное лицо, на красные полосы на щеке. На секунду на его лице отразилось полное неверие, сменившееся шоком, а затем – безграничной радостью и тревогой.

– Дорлин?! – выдохнул он, бросаясь к ней.

Девушка подняла голову, и её глаза расширились. – Ардан? Братик!

Он рухнул на колени перед её креслом, схватил её руки. – Дорлин! Живая! Я так боялся! Что с тобой случилось? Где ты была всё это время? И… что с твоим лицом? Кто посмел?!

Дорлин больше не сдерживалась. Она обняла брата за шею и разрыдалась – громко, отчаянно, выплакивая всю ту боль, страх и одиночество, что накопились за время её бегства. Ардан прижимал её к себе, гладил по волосам, что-то шептал успокаивающе, но в его глазах, обращённых ко мне поверх её головы, стояли слёзы и немой вопрос.

Я молча наблюдала за этой сценой воссоединения, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. Радость за них смешивалась с горечью от осознания того, через что им обоим пришлось пройти.