160
Норд влетел в покои мрачнее грозовой тучи. Я как раз помогала Дорлин, которая всё ещё заливалась слезами после встречи с Алабиусом, выпить успокаивающий отвар, приготовленный заботливой Лораной (она предусмотрительно положила в аптечку несколько мешочков).
‒ Мы уезжаем, ‒ бросил он с порога, даже не взглянув на Дорлин. ‒ Немедленно. Собирай вещи.
‒ Что случилось? ‒ я удивлённо поднялась. ‒ Мы не обидим короля Аквитании таким поспешным отъездом?
‒ Плевать, ‒ отрезал он. ‒ Я не останусь в этом гадюшнике ни минутой дольше. Собирайся.
В его голосе звучало столько металла, столько неприкрытой ярости, что я не стала спорить. Было очевидно ‒ что-то произошло. Что-то вывело его из себя окончательно и бесповоротно.
Сборы прошли быстро. Пока я укладывала немногочисленные вещи, Ардан, которого я успела позвать, уговаривал Дорлин поехать с нами в Иштгольд.
‒ Пожалуйста, Дорлин! ‒ его голос дрожал. ‒ Я не могу оставить тебя здесь! С ней! В Иштгольде ты будешь в безопасности! Её высочество... она добрая, она тебя не обидит!
Дорлин колебалась и с сомнением посматривала в мою сторону, нервно кусая губы. Но вид свежих царапин на щеке и, вероятно, страх перед новой вспышкой гнева Иведы, перевесили. Она кивнула.
‒ Хорошо, ‒ прошептала она. ‒ Я поеду.
Через полчаса наш небольшой кортеж уже покидал Аквилон. Норд ехал верхом рядом с каретой, его лицо превратилось в застывшую маску. Алабиус со своими людьми держались чуть позади, замыкая процессию. Ардан ехал рядом с Алабиусом, но они по-прежнему старательно избегали смотреть друг на друга. Дорлин сидела в карете со мной, тихая и бледная, как привидение.
Мы миновали городские ворота и углубились в лес, окружавший столицу. До ближайшей портальной станции оставался примерно час пути. Я смотрела в окно на мелькающие деревья, испытывая смешанные чувства. С одной стороны ‒ облегчение от того, что мы покидаем этот враждебный двор. С другой ‒ тревогу. Что-то подсказывало, что неприятности еще не закончились.
И интуиция меня не подвела.
Мы отъехали от города совсем недалеко, когда позади раздался быстрый стук копыт. Одна лошадь, стремительная, как ветер, догоняла наш кортеж. Я выглянула в окно, пытаясь разглядеть всадника сквозь пыль, поднятую нашими колёсами.
‒ Кто это? ‒ спросила я у Ардана, но тот хмуро смотрел назад через плечо.
В этот момент воздух рядом с каретой словно взорвался. Я увидела вспышку багрового света, и в следующий миг карету с силой швырнуло в сторону. Раздался оглушительный треск ломающегося дерева, ржание испуганных лошадей, ругань кучера. Нас закрутило, и я больно ударилась головой о стенку экипажа, прежде чем всё замерло под странным углом. Карета лежала на боку в придорожном кювете.
‒ Инна! Ты цела?! ‒ голос Норда прозвучал совсем рядом.
Дверца кареты (теперь уже потолок) распахнулась, и он заглянул внутрь. Его лицо было встревоженным.
‒ Кажется... да, ‒ пробормотала я, пытаясь выбраться из-под Дорлин, которая навалилась на меня. ‒ Что это было?
‒ Магия, ‒ коротко бросил он, помогая мне выбраться из перевёрнутой кареты. Дорлин выползла следом, дрожа всем телом.
Мы огляделись. Кучер лежал без движения рядом с разбитой каретой. Наши охранники спешились и окружили нас, выставив мечи. Несколько лошадей были ранены магическим ударом и жалобно ржали.
А на дороге, на взмыленной лошади, сидела рыжая женщина. Её зелёные глаза горели недобрым огнём, а на губах играла злая усмешка.
‒ Ты служанка Иведы, ‒ хмуро сказал Норд. ‒ Что ты творишь?!
Женщина расхохоталась ‒ громко, вызывающе.
‒ Служанка? О, принц, какой же ты наивный! Думал, Иведа сама всё придумала? Разве что эту глупую интрижку с пылью, чтобы позлить твою благоверную. Но и это частично была моя идея. Как и многое другое.
Она взмахнула рукой, и невидимая сила отшвырнула Алабиуса и Ардана в разные стороны, будто они были пушинками. Они с трудом поднялись, явно потрясённые её мощью.
‒ Кто ты такая?
‒ Та, кто дёргала за ниточки, пока вы все играли свои роли, ‒ она спрыгнула с лошади с изяществом кошки. ‒ Я должна была свести тебя с Иведой, принц. Обеспечить нужный союз, нужное влияние через неё. Орден хотел этого. Но ты... ты всё испортил своей внезапной привязанностью к этой сантисской дряни! ‒ она с ненавистью посмотрела на меня.
‒ Ты из Ордена? ‒ Норд сделал шаг вперёд.
‒ Орден? ‒ она презрительно фыркнула. ‒ Жалкие фанатики. У них были свои планы, у меня ‒ свои. Изначально они совпадали. Но раз ты выбрал её... ‒ она снова взмахнула рукой, и земля под ногами Норда вздыбилась, заставив его отступить. ‒ Раз Иведа оказалась такой бесполезной дурой...
‒ А Рина? ‒ спросила я. ‒ Зачем ты натравила служанку на мою травницу?
Рыжая сверкнула зелеными глазами и процедила сквозь зубы:
‒ Мелкая дура должна была тебя напоить ядом, но решила свести счеты с соперницей. Кто ж знал, что идиотке ничего нельзя доверить? Принца это не должно было касаться, но и сам, ссмотрю не прочь. Что ж, придётся вас просто убрать. Мёртвый принц и мёртвая принцесса-сантис ‒ тоже неплохой результат для дестабилизации. Мои личные планы это не нарушит. А Орден... Орден переживёт.
Где я это уже слышала? Ах, да. Этьен.
Где я это уже слышала? Ах, да. Этьен.
‒ Погоди, ‒ я нахмурилась. ‒ Этьен, он…
Она подняла обе руки, и воздух вокруг неё загудел, наполняясь багровой энергией. Я почувствовала, как магия внутри меня отзывается на эту угрозу, как она просится наружу. На этот раз страха не было. Была только холодная ярость и решимость защитить тех, кто был рядом.
‒ Этьен мой сводный брат. Такой же бесполезный, как Иведа.
Вот это поворот!
Багровая энергия вокруг рыжей женщины сгущалась, потрескивая. Она стояла посреди дороги, высокая и самоуверенная, её зелёные глаза пылали злобой.
‒ Рассредоточиться! Защищать их высочеств! ‒ крикнул Алабиус, поднимаясь на ноги. Он выставил меч, его люди образовали вокруг нас живой щит. Ардан встал прямо передо мной.
Норд шагнул вперёд, безоружный, но собранный.
‒ Что тебе нужно?
‒ Что нужно? ‒ женщина зло рассмеялась. ‒ О, мне нужно многое, Норд. Возмездие. Справедливость за всё, что её проклятый род сделал с моей семьёй!
‒ Мой род? ‒ я шагнула вперёд, выходя из-за спины Ардана. ‒ Какое ты имеешь отношение к сантис? К Бэстомэ?
Рыжая окинула меня презрительным взглядом.
‒ Отношение? Я ‒ Лаэрта Валериан. И моя мать была троюродной сестрой твоей матери, Инес Бэстомэ. Мы ‒ кузины. Кровные родственницы, связанные той самой древней кровью, которую вы так цените.
Кузины? Седьмая вода на киселе, как сказали бы на Земле!
Но я всё равно удивлённо смотрела на неё. Ещё одна родственница, о которой я ничего не знала. Это кто ж такой плодовитый в роду обнаружился?
‒ Но... если мы родственницы, почему ты?.. ‒ начала я, но она перебила меня с яростью.
‒ Потому что ваш отец, Изивор Бэстомэ, ‒ она выплюнула его имя, будто оно было ядовитым, ‒ предал не только империю Санти! Он предал всех нас! Из-за его трусости, из-за его перехода на сторону этих истэнских животных, моя семья лишилась всего! Нас подвергли гонениям, от нас отвернулись все! Император относился к нам как к предателям. Мой жених расторг помолвку, знать смеялась нам в лицо! Мой отец... он не вынес позора и покончил с собой! А вы... вы преспокойно устроились здесь, породнились с врагом!
Её голос дрожал от давней, но не утихающей ненависти. Теперь её мотивы стали ясны. Это была не просто политика, не просто фанатизм Ордена. Это была личная вендетта.
‒ Но мы тоже пострадали, ‒ заметила я. ‒ Ты думаешь, нам здесь легко? Нас ненавидят, презирают...
‒ Не смеши меня! ‒ отрезала Лаэрта. ‒ Ваше страдание ‒ ничто по сравнению с тем, что пережила моя семья! Вы ‒ предатели! И я поклялась на могиле отца, что отомщу. Отомщу каждому из рода Бэстомэ!
‒ Но ведь и в тебе течёт эта кровь, ‒ я не понимала её логики. ‒ Как ты можешь?..
‒ Эту кровь я бы с радостью выжгла из своих вен калёным железом! ‒ она с отвращением посмотрела на свои руки. ‒ Она ‒ клеймо позора!
Лаэрта медленно стянула перчатку с правой руки. На её пальце блеснуло кольцо. Змея, кусающая свой хвост... Нет, не одна. Две змеи, переплетаясь, кусали хвосты друг друга, образуя замкнутый круг. Старая травница ошиблась или просто не разглядела деталь.
‒ Этот символ... он значит не только вечность, ‒ усмехнулась Лаэрта. ‒ Он значит и месть. Месть, которая настигнет вас всех.
Она резко вскинула руки, и багровые сгустки энергии сорвались с её пальцев. Дальнейшие события развернулись слишком стремительно: Алабиус и его люди пытались отразить атаку, Норд вступил в неравный бой, пытаясь сблизиться с нападавшей.
Я смотрела на них, и внутри боролись противоречивые чувства. Жалость к этой женщине, чья жизнь разрушена предательством и потерей. И холодная ярость от того, что она направила свою ненависть на невинных ‒ на Лорану, на меня, на Норда. Её месть была слепа и разрушительна.
Когда Норда отбросило магическим ударом, и Лаэрта занесла руку для нового, я поняла, что должна вмешаться. Не только ради Норда. Но и ради того, чтобы остановить этот бессмысленный круг ненависти.
Я шагнула вперёд. Магия крови Бэстомэ ‒ той самой крови, которую она так презирала, ‒ всколыхнулась во мне, откликаясь на мою волю. Я подняла руку, сосредоточившись на свете, на желании остановить её, защитить всех.
Белоснежное сияние окутало мою ладонь.
‒ Не может быть... ‒ прошептала Лаэрта, её глаза расширились от удивления и страха. ‒ Древняя кровь... Ты... Как ты контролируешь её?!
Я не стала отвечать. Просто направила поток света на неё. Луч ударил её в грудь, отбрасывая назад. Она врезалась в дерево и безвольно сползла на землю.
Тишина. Я пошатнулась от слабости. Норд уже был рядом, подхватывая меня.
‒ Инна! Ты как?
‒ Устала... ‒ прошептала я, теряя сознание.
Последнее, что я увидела ‒ его синие глаза.