35

– Дайте мне время до завтра, – я собрала бумаги в стопку. – Я хочу все это внимательно изучить. И еще, Эмма... – я помедлила, подбирая слова. – Не говорите пока никому о нашем разговоре. Особенно людям его высочества.

Управляющая понимающе кивнула. В ее глазах промелькнуло что-то похожее на одобрение – кажется, она начинала понимать, что я не просто повернутая на любви к Норду принцесса, запертая в старом замке.

За окном уже начинало темнеть. Скоро придется спуститься к ужину, и я не была уверена, что готова снова встретиться с Нордом. Но сейчас меня больше занимали цифры в этих бумагах и мысли о том, как использовать его приезд с максимальной выгодой для замка.

– Эмма, я поужинаю здесь, – сказала я, раскладывая бумаги в более понятном порядке. – Не хочу тратить время на... светские беседы.

Я специально не произнесла на встречу с его высочеством , но мы обе понимали, что именно это я имела в виду. Эмма поджала губы, явно сдерживая улыбку.

– Думаю, в свете последних событий это разумно, – кивнула она. – Прикажете подать ужин сюда?

– Да, и... – я на мгновение задумалась, – пожалуй, захвати свечи. Боюсь, придется засидеться допоздна.

Когда Эмма ушла, я откинулась на спинку кресла и потерла виски. События сегодняшнего дня утомили меня больше, чем я ожидала. Сначала этот кошмар с Нордом, теперь выясняется, что замок не просто разваливается, а планомерно разворовывается...

Интересно, знает ли муженек о художествах своего казначея? Или для него это такая же неожиданность? Хотя... учитывая его реакцию на слова слуги о выделенных средствах, он явно не в курсе происходящего. Что ж, может быть, это сыграет мне на руку.

Я взяла первый лист с расчетами Эммы и углубилась в чтение. Нужно во всем разобраться до того, как эти документы увидит кто-то еще.

*****

Я возвращалась в свою комнату, прижимая к груди папку с документами. После нескольких часов изучения записей Эммы картина наконец-то начала складываться. Теперь я понимала, почему в замке все находится в таком плачевном состоянии – с такими налогами и урезанным финансированием удивительно, что он вообще еще стоит.

Эмма оказалась прекрасным управляющим. Ее записи были подробными и четкими, каждая трата тщательно задокументирована. Она умудрялась распределять те жалкие крохи, что оставались после всех поборов, так, чтобы поддерживать хотя бы видимость нормальной жизни. Больше всего меня поразило то, как она выкручивалась с ремонтом – покупала материалы небольшими партиями, экономила на всем, чтобы залатать самые опасные дыры.

Признаться, я начала испытывать к ней искреннее уважение. Мало кто способен сохранять такую преданность своему делу в подобных условиях. Теперь понятно, почему остальные слуги до сих пор здесь – такой управляющий своим примером способен вдохновить кого угодно.

Я как раз размышляла о том, что можно предпринять в первую очередь, когда дверь ванной комнаты распахнулась, и оттуда вышел Норд. Его волосы были влажными, а рубашка небрежно расстегнута у ворота. Я замерла, как кролик перед удавом.

Наши взгляды встретились, и я почувствовала, как по спине пробежал предательский холодок. В полумраке коридора его глаза казались почти черными, и в них все еще тлела та опасная искра, что я видела днем. От него пахло свежестью и какими-то травами – видимо, пользовался местным мылом. Это почему-то разозлило – он явно чувствовал себя здесь как дома в то время, как я себе подобного позволить не могла.