50

На душе стало горько. Не хотелось верить, что весь этот мир настолько погряз в предрассудках и ненависти к целому народу.

Следующие полчаса поездки прошли в гнетущем молчании. Только Виветт иногда бросала какие-то колкие замечания, но их никто не поддерживал. Я рассеянно наблюдала за городскими пейзажами, пока карета не остановилась.

Дверцу открыл Этьен, и я сразу заметила признаки, хорошо знакомые мне по прошлой жизни – сжатые до побеления челюсти, испарина на лбу, напряженный взгляд. Это была боль – та самая, которую нельзя выкричать, нельзя выплакать, да и жаловаться бессмысленно. Я слишком часто видела такое выражение лица в больнице, чтобы не узнать его.

Очевидно, магический удар карателя не прошел для него бесследно. Что-то внутри меня дрогнуло от этого зрелища – желание помочь, такое же острое, как то, что заставило меня потушить костер.

Я заставила себя подавить это порывистое желание помочь. Как бы ни было жаль Этьена, сейчас не время демонстрировать еще какие-то магические способности, о которых я сама ничего не знаю.

Норд первым покинул карету, затем помог выйти Виветт. Когда он протянул руку мне, я решила проигнорировать этот жест – о чем тут же пожалела.

Эти платья определенно не созданы для независимых женщин! Наступив на проклятый подол, я едва не совершила эффектное падение лицом в брусчатку. Спасло только то, что принц среагировал молниеносно, успев подхватить меня.

Щеки предательски вспыхнули, но я сделала вид, что ничего особенного не произошло. Заметив насмешливую улыбку на лице Норда, поспешно отвела взгляд к обшарпанной вывеске банка над крыльцом.

– Должно быть, очень надежный банк, – весело хмыкнула я, наблюдая, как казначей неуклюже выбирается из своей кареты.

В этот момент здание банка, с его облупившейся краской и покосившейся табличкой, действительно не внушало особого доверия. Хотя, возможно, именно такое место идеально подходит для темных финансовых делишек?

– Сейчас выясним, – задумчиво протянул Норд, бросив выразительный взгляд на Виветт.

Внутри банк оказался еще впечатляющим, чем снаружи. Высокие стены когда-то были выкрашены в благородный зеленый цвет, но сейчас краска облупилась настолько, что проглядывала серая штукатурка, местами покрытая разводами от сырости. С потолка свисала одинокая люстра, половина свечей в которой отсутствовала. По углам пауки развесили свои сети, а в воздухе стоял затхлый запах плесени и старой бумаги.

Пол, выложенный некогда дорогой плиткой, теперь был местами потрескавшийся, а в некоторых местах плитки и вовсе не хватало. Массивные колонны, подпирающие потолок, покрылись паутиной трещин, словно паучьей сетью.

В этом запустении мы нашли всего один обитаемый кабинет. За внушительным столом восседал тучный мужчина с круглым лицом. Маленькие глазки, двойной подбородок, пухлые пальцы, унизанные перстнями.

Глядя на него, я невольно вспомнила современные карикатуры на коррумпированных чиновников – тот же типаж, те же характерные черты.

– Чем могу вам помочь, господа? – банкир поднялся с места с напускной важностью.

Но стоило ему разглядеть посетителей, как он рухнул обратно в кресло, побледнев до цвета свежевыбеленной стены.

– Доброго дня, уважаемый, – голос Норда буквально сочился холодом. Его взгляд скользил по кабинету, являвшему разительный контраст с обшарпанным коридором.

Здесь все кричало о богатстве: массивный стол из красного дерева с искусной резьбой, кресла, обитые дорогим бархатом, тяжелые портьеры из парчи с золотым шитьем. На стенах висели дорогие картины в позолоченных рамах, а многочисленные канделябры из чистого серебра освещали помещение мягким светом десятков свечей. На отдельном столике красовался набор хрустальных бокалов и графин с янтарной жидкостью.

– Доставайте свои учетные книги, будем производить проверку.

Я чуть не присвистнула.

Этот роскошный кабинет посреди обшарпанного здания выглядел как драгоценный камень в оправе из ржавого железа. И что-то подсказывало мне – источник такого благосостояния мы скоро выясним.

– Ваше высочество... Рад приветствовать... Конечно-конечно! – банкир трясся как желе, но все же нашел в себе силы подняться.

Глядя на него, я невольно вспомнила персонажа из старого мультфильма про космос – такой же круглый, серый и на нелепо тонких ножках. Он засуетился, словно мышь в мышеловке, метаясь между шкафами вдоль стен.

Его пухлые пальцы дрожали, когда он выдвигал ящики и перебирал папки. Толстое тело неуклюже протискивалось между стеллажами, пока он лихорадочно искал нужные документы. Пот градом катился по его круглому лицу, а дыхание стало прерывистым от волнения.

Наконец, собрав внушительную стопку гроссбухов и папок, он попытался донести их до стола. Но то ли от волнения, то ли от тяжести документов, его руки дрогнули, и вся эта башня рухнула на пол, рассыпавшись веером бумаг по дорогому ковру.

– Ох, прошу прощения! Сейчас... сейчас все соберу! – запричитал банкир, неловко пытаясь наклониться. Его тучное тело явно не было приспособлено для таких маневров.

Я в очередной раз закатила глаза – точно побью все рекорды по этому виду спорта !

– Думается мне, вы знаете, зачем мы здесь, но, боюсь, вам эти трюки ничем не помогут, – произнесла я, глядя на банкира, суетливо подбирающего разлетевшиеся бумаги. – Время оттянете, а вот последствия будут неприятными.

Норд бросил на меня хмурый взгляд, прежде чем обратить внимание на трясущегося банкира. Когда он заговорил, его голос звучал так холодно, что по моей спине пробежали мурашки:

– Советую сразу сказать всю правду, если понимаете, что происходит. Если я сам узнаю, что ваш банк причастен к незаконным финансовым махинациям, ваш банк сгорит... а вы будете внутри.