52

– Это вовсе не так, – голос Виветт прозвучал сдавленно, почти испуганно. – Это... Меня кто-то подставил, любимый!

Она потянулась к его лицу, нежно коснулась щеки – привычный жест, который наверняка раньше действовал безотказно. Но сегодня все изменилось. Норд перехватил ее запястье и отвел руку в сторону, словно прикосновение причиняло ему физическую боль.

– Я бы мог поверить в это, случись все месяц назад, – его голос звучал настолько холодно, что мне даже стало как-то зябко.

Хотелось оказаться как можно дальше от этой сцены, от их личной драмы. Но требовать, чтобы меня отвезли обратно в замок, сейчас было бы крайне неуместно.

Мы с Виветт непонимающе смотрели на принца. Что изменилось за этот месяц? Тогда он без колебаний поверил, что Инес отравила его возлюбленную, не задумываясь высек ее до полусмерти. А теперь вдруг стал таким проницательным?

В воздухе повисло тяжелое молчание, нарушаемое только звуками подъезжающих карет и приглушенным смехом, доносящимся из приюта . Каждый новый экипаж, каждый богато одетый гость, спешащий в это заведение, был как гвоздь в крышку гроба репутации Виветт.

– Что? Почему? – губы Виветт задрожали, в глазах заблестели слезы. – Я никогда не делала ничего, чтобы ты вот так утратил ко мне доверие!

– Верно, – в его голосе звучало такое равнодушие, словно он говорил о погоде. – Ты никогда не совершала опрометчивых поступков, чтобы я в тебе усомнился. До того, как я наказал Инес.

В этих словах было что-то большее, чем просто упрек. Воздух вокруг, казалось, сгустился от напряжения. Что-то случилось за этот месяц, что-то заставило Норда пересмотреть свое отношение к происходящему. Может быть, дело не только в украденных деньгах?

Виветт застыла, как статуя, ее лицо стало совсем белым в сгущающихся сумерках. Даже ее идеальная маска невинности дала трещину, обнажая растерянность и страх.

– Ты ведь приехала с казначеем и братом не ко мне, а спасать Андо. От меня спасать. Думала, что я не стану проводить проверки, если признаешься в ревности и глупости, – он усмехнулся, а в его глазах я увидела горечь. – Но знаешь в чем твоя проблема, Вив?

Она поджала губы и бросила на меня короткий взгляд, эмоцию которого я не успела распознать. Но ее распознал принц.

– Именно в ней да. Меня очень угнетало то, что я сделал. Я злился на себя, на нее, потом снова на себя, а ты пыталась продавить в мой ум мысль, что от нее нужно избавится.

– Нет, это вовсе не…

– Я до последнего пытался верить тебе, – Норд говорил тихо, но каждое его слово падало как камень. – Закрывал глаза на твои намеки, на твои попытки настроить меня против нее. Даже когда ты радовалась ее наказанию... я убеждал себя, что это просто ревность.

Он склонилсяк Виветт, и она невольно отодвинулась, впервые за все время по-настоящему испугавшись.

– Но когда я приехал в Иштгольд... – его голос стал еще тише, опаснее. – Когда увидел, во что превратился замок, когда узнал о потерянных приказах, о налогах, о урезанном содержании... Знаешь, что я понял, Вив?

Она молчала, но ее молчание было красноречивее любых слов.

– Я понял, какая ты на самом деле змея. Ты не просто мстила сопернице – ты планомерно уничтожала все вокруг нее. Травила не только ее, но и невинных людей, живущих в замке. И все это время ты улыбалась мне, строила из себя жертву ее злобы.

В наступающей темноте его глаза казались почти черными от гнева. А Виветт... она больше не пыталась играть роль. Маска окончательно спала с ее лица, обнажая истинную сущность.

– Тебя ждет темница, – его голос звучал почти нежно, отчего становилось еще страшнее. – И пока ты будешь там сидеть, я буду копать. Глубже и глубже, пока не узнаю всю правду. Каждую мелочь, каждый твой шаг, каждый шепот в стенах дворца. – Он сделал паузу, глядя ей прямо в глаза. – И если я узнаю, что Инес была наказана зря...

Он не закончил фразу, но это молчание было страшнее любых слов. Оно повисло между нами тяжелое, удушающее, пропитанное обещанием такой кары, что мне стало жутко. В этой тишине я вдруг отчетливо поняла – то, что он сделал со мной, покажется Виветт райской прогулкой по сравнению с тем, что ее ждет.

Виветт, кажется, тоже это поняла. Она сидела, безвольно опустив руки, и в ее глазах впервые за все время читался настоящий, неподдельный ужас.

Но не успела она ничего ответить, как Норд резко распахнул дверцу кареты и вышел. А через несколько минут к нам влез напряженный Этьен, он держался неестественно прямо.

– Леди Андо, прошу следовать за мной.

– Что? Куда? – ее голос дрогнул.

– Вы поедете под охраной. Его высочество более не желает вас видеть.

Я невольно усмехнулась. Какая трогательная забота о благородной даме! А меня он тащил к месту наказания за волосы, и никто не думал церемониться.

От этого воспоминания шрамы вдруг заныли, словно напоминая о пережитой боли. Я поморщилась, но в следующий момент вжалась в стенку кареты – Виветт с диким криком бросилась на меня. Ее ногти едва не распороли мне щеку, и только чудом я успела уклониться.

– Это все из-за тебя, тварь! Из-за тебя! – ее лицо исказилось от ярости, превратившись в жуткую маску. – Ты со своим папашей скоро пожалеете, что родились на свет!

В ее глазах плескалось такое безумие, что стало по-настоящему жутко. Это была уже не та холеная красавица, что строила из себя невинную жертву, а настоящая фурия, готовая рвать и убивать.