53

Этьен среагировал мгновенно — схватил Виветт за плечи и оттащил от меня. Она билась в его руках, как дикая кошка, продолжая выкрикивать угрозы:

– Ты и твой папаша скоро пожалеете, что родились на свет! Все вы, мерзкие предатели, сдохнете!

Ее глаза горели безумным огнем, а с губ слетали брызги слюны. От былого очарования утонченной леди не осталось и следа — передо мной билась в истерике настоящая фурия.

Я прижала руку к щеке, проверяя, не задела ли она меня когтями. В голове крутились ее слова о моем отце, о предательстве. Что она имела в виду? Что вообще происходит в этом королевстве?

Этьен наконец вытащил брыкающуюся Виветт из кареты. Снаружи послышались приказы и топот ног — видимо, стражники уводили бывшую фаворитку принца под конвоем. Ее крики еще несколько секунд разносились по улице, а потом стихли.

А я так и сидела, пораженно замерев с поднятой к щеке рукой. В этот момент в карету вернулся Норд. Хмуро посмотрев на меня, он наклонился и убрал мою ладонь, внимательно изучая щеку с легким прищуром. У меня в животе вдруг затрепетали дохлые бабочки! Именно дохлые, потому что не мои, а погибшей Инес!

Я сглотнула, задержав дыхание. Принц, убедившись, что с моим лицом все в порядке, сел на место.

– Думаю, ехать в банк, чтобы проверить твой счет, бессмысленно, – равнодушно сказал он, глядя в окно.

– С чего такая милость? – я сновва сглотнула, заметив, как дрожит мой голос.

В карете повисла тяжелая тишина. Теперь, когда Виветт увели, напряжение между нами стало почти осязаемым.

Принц повернулся и впился в меня взглядом — таким пронзительным, что я не смогла бы отвести глаза, даже если бы захотела.

– Милость? – переспросил он. – Думаешь, я изменил свое отношение к тебе после случившегося?

Его голос и взгляд не оставляли сомнений — ничего не изменилось. От этого пристального внимания хотелось поежиться, но я держалась, не желая демонстрировать свои чувства.

Он дважды стукнул по крыше кареты и она тут же тронулась с места.

– Я ничего не думаю, – я постаралась ответить сухо, – Просто не понимаю, с чего вдруг.

Норд словно помрачнел на секунду, но это ощущение тут же испарилось.

– У нас нет на это времени. Мне нужно успеть сегодня отдать распоряжения. Завтра мы выдвигаемся в императорский дворец.

Я несколько секунд смотрела на него, не веря своим ушам. Он что, серьезно? Думает, что может просто поставить меня перед фактом? Считает, что я, как послушный теленок, поплетусь за ним на веревочке?

– Кто “мы”? – мой голос прозвучал так холодно, что Норд прищурился, явно уловив опасные нотки.

– Мы – это ты и я, дорогая жена, – ответил он с откровенной издевкой.

– Засунь себе это понятие глубоко в одно место, – не сдержалась я, понимая, что такой ответ совершенно не подобает принцессе.

В карете повисла звенящая тишина. Я видела, как в его глазах вспыхнул опасный огонек — похоже, моя дерзость его разозлила.

Он внезапно подался вперед, сократив расстояние между нами до минимума. Его дыхание обожгло мое лицо, и я почувствовала себя пойманной в ловушку.

– Я засуну его глубоко в твое горло пока еще не известным тебе способом, если еще раз заговоришь со мной в таком тоне.

Его синие глаза смотрели тяжело, пронизывающе. Но странное дело – вместо страха я ощущала что-то совершенно иное. По коже словно пробегали электрические разряды, а воздух между нами, казалось, потрескивал от напряжения. Проклятое тело Инес снова предавало меня, реагируя на его близость совсем не так, как следовало бы.

– Я никуда больше с тобой не поеду, – мой голос прозвучал тише, чем хотелось бы.

Норд продолжал насмешливо улыбаться, будто наш разговор его почему-то забавлял.

– Да неужели?

В его тоне слышалась такая уверенность в своей власти надо мной, что захотелось немедленно доказать обратное.

– Ты меня не заставишь!

В тесном пространстве кареты мой голос прозвучал слишком звонко, почти отчаянно.

– Проверим? – в его тоне сквозила такая уверенность, что у меня внутри все перевернулось.

– Ты не можжешь!

– Ты моя жена, – каждое слово падало как удар молота.

– Ты меня вышвырнул из дворца и из своей жизни!

– Видишь, сколько у меня над тобой власти? – его губы изогнулись в холодной усмешке. – У тебя нет права отказаться.

Я задыхалась от возмущения и бессилия. Вечерний сумрак, проникающий через окна кареты, делал его лицо похожим на маску – красивую и безжалостную. В отчаянии я выпалила единственное, что пришло в голову:

– Я все расскажу отцу!

Норд откинулся на спинку сиденья. В тусклом свете его синие глаза казались почти черными.

– Отлично. Он как раз будет у императора на приеме.

Последняя фраза прозвучала как выстрел в звенящей тишине.